Как я изучаю языки. Заметки полиглота
Старые учебники сильно страдали субстантивизмом – были перегружены существительными. Оно и понятно: эта часть речи в ходе изучения лексики усваивается легче всего. В учебниках серии «Оллендорф», которые издавали в начале века, не было, можно сказать, ни одного предложения без трехступенчатой генитивной конструкции («чистокровная верховая лошадь браконьера соседней усадьбы» – одно содержание предложения чего стоит).
Еще более важны для овладения беглой речью слова и выражения, которые называют иногда «оформляющими». Я же называю их «набивочными», потому что общее их свойство заключается в том, что, не меняя смысла сообщения, они его дополняют.
Такими словами являются, например: «достаточно», «очевидно», «очень», «конечно», «словом», «действительно», «а также», «главным образом», «наверняка», «скорее», «намного», «все же» и т. д. Усвоить их нелегко, ибо они не дают пищи предметному воображению. И все же я бы очень рекомендовала начинать заучивать их с первых шагов в языке.
Не забудем и о выражениях того же рода. Эти выражения, большей частью лишь вводные, уже не кирпичики языка, а готовые панели. Их всегда можно иметь под рукой и по мере надобности «вмонтировать». Вместе с тем они дают возможность выиграть время, чтобы вспомнить забытое выражение или слово или чтобы правильнее построить предложение.
Я уже говорила, что взрослые, в противоположность детям, неохотно пересказывают тексты дословно, чаще всего потому, что раз понятое им наскучивает.
«Оформляющие» конструкции дают возможность сделать пересказ и осмысление прочитанного более гибкими, позволяют маневрировать в сложных предложениях. Поэтому стоит составить список таких конструкций и разучить их до полного автоматизма. Такой список у меня есть для всех языков, и я его постоянно пополняю. Источником этих выражений служит мне не только чтение, но и общение с носителями каждого «моих» языков:
положение дел таково, что…
хотелось бы особенно подчеркнуть, что…
стоит обратить особенное внимание на то, что…
по этому поводу мне пришло в голову, что…
могу ли я спросить также…
однако в то же время…
я, конечно, знаю, что…
верно и то, что…
не говоря уже о том, что…
не следует, однако, забывать, что…
важность сказанного подчеркивается также и тем фактом, что…
и так далее.
Особенно хорошо знают цену этим вводным фразам переводчики, и прежде всего переводчики-синхронисты, хорошо помнящие первую заповедь своей профессии: «никогда не молчать» – ведь бывает, что и забываешь слово, и не расслышишь сказанного, в лихорадке перевода или в силу обстоятельств нет возможности переспросить; переводить надо не останавливаясь (молчание производит всегда нехорошее впечатление и вызывает недоверие), строя при этом законченные, красивые по возможности фразы. Недаром англичане называют эти «оформляющие» выражения lubricant – смазочным материалом!
Но не пугайтесь, дорогие мои читатели, это всего лишь рекомендация, а не обязательное условие. Может быть, кому-то эти «смазочные материалы» и не нужны – он научился красиво говорить (переводить тоже) и без них. И вообще советов так много, способов так много – можно заблудиться. Но вы-то в конечном счете выберете то, что пригодно именно вам, что подскажет вам знание самих себя.
О словарях
Анатоль Франс называл словари «вселенной, расположенной по алфавиту». И я, даже по прошествии стольких лет, беря в руки словарь, всегда испытываю волнение.
Мы, переводчики, счастливый народ. Одно движение руки, одна секунда – и мы узнаем, что хотим. Подумать только, сколько опытов, споров, долгих размышлений нужно, чтобы получить ответ на какой-либо вопрос в других областях знания, например в ядерной физике!
Словарь – средство утоления нашей жажды знания на многие годы. Он заслуживает, чтобы посвятить хотя бы несколько страничек многим тысячам слов, заключенным в нем.
Первое, что мне хотелось бы пожелать моим читателям, – чтобы словарь никогда вас не покидал. И второе – чтобы вы всегда могли расстаться со словарем.
Словарь – лучший ключ для вскрытия замка языка. Его надо купить и листать до тех пор, пока он не истреплется. Английское слово well-thumbed очень хорошо описывает это состояние книги, говорящее о том, что ее владелец использовал до конца все заключенные в ней возможности.
Вовремя научиться пользоваться словарем – наиглавнейшая задача. А тем, кто занимается иероглифическими языками, я дала бы словарь с первых шагов. А потом отняла бы, как и у изучающих остальные языки.
Потому что на начальной – я бы сказала даже на предъязыковой – стадии изучения словарь стимулирует мышление. Но потом он начинает действовать обратным образом – отучает думать. К сожалению, в силу инертности человеческого сознания мы склонны к тому, чтобы пользоваться словарем вместо мышления. Простота обращения с ним развивает леность: словарь всегда под рукой – зачем ломать голову!
Но без головоломки, хотя бы минимальной, нет учебы. На начальном этапе занятий языком словарь побуждает к энергозатратам, а позднее толкает на путь наименьшего сопротивления.
Но что же делать, если при чтении книги, записи лекции, формулировании мысли, переводе не приходит в голову нужное слово, выражение, а если и приходит, то мы не уверены в точности его значения? Не пользоваться словарем? Нет, конечно же, пользоваться… только «с умом»!
Как будет по-английски «повязка»? И рука уже сама тянется к венгерско-английскому (русско-английскому и т. д.) словарю, автоматически листает его, и… с досадой хлопаешь себя по лбу: «Ну, конечно же, ribbon!» – и… тут же забываешь.
Но если покопаться в памяти, выудить из нее хотя бы обрывки фонетических созвучий (bir…, нет: ri…, ribb…), если взять на себя труд и открыть обратный словарь (англо-венгерский, англо-русский и т. д.), чтобы проверить, правильно ли мы вспоминаем, и мысленно отметить с удовлетворением, что правильно, то искра радости и похвала себе (за терпение, упорство и хорошую память!) надежно закрепят это слово в памяти. Двойная затрата времени – и десятикратный эффект.
«Переживание успеха» многие считают – как все вы чувствуете на других примерах: не без оснований! – ключевым вопросом педагогики и даже всей жизни. А в изучении языка он является таковым безусловно.
В самом начале изучения языка можно пользоваться уже и так называемыми моноязычными, или толковыми, словарями. Только к примеру упомяну русские словари Даля, Ушакова, Ожегова, французский Larousse, испанские VOX или Real Academia Española, английский Oxford, немецкий Duden. Принцип «больше энергии – выше эффект» доказывает в этом случае свою правильность особенно наглядно.
Предположим, мы забыли или впервые хотим узнать, как будет по-немецки слово «точный». Вертится в голове заимствованное в немецком иностранное слово exakt, но, должно быть – или помнится, – есть лучшее немецкое слово. В таком случае значительно эффективнее обратиться к толковому словарю, посмотреть, что относится в нем к вспомнившемуся слову exakt. Найденное таким образом genau запомнится в десять раз лучше, чем если бы сразу посмотрели, как будет «точный» в двуязычном словаре.
Современные словари «отражают вселенную» уже не в одних только корневых значениях. Словарные статьи, полные лексических комбинаций и примерных модельных фраз, вполне «читабельны». Смысл слова и правило его употребления оказываются заданными в его связуемости с другими словами.
Хороший словарь – богатое хранилище. То, что словарь дает лексику не изолированно, а в различных контекстах, дает нам возможность придумывать новые и новые формы ее закрепления в памяти. Сколько раз появится одно и то же слово в разных сочетаниях, столько же раз оно будет отражено в нашем сознании. Предложение, в котором оно вставлено, – хорошая смысловая модель для заучивания слова, которое без ключа к употреблению – не слово, а лишь набор букв и звуков. С другой стороны, невозможно заучивать его в тексте с полной выкладкой ситуации, ибо таковых придется запоминать слишком много, а это не даст результатов, потому что подобная работа окажется либо механической, либо настолько громоздкой, что не хватит, естественно, ни времени, ни терпения.