Бессмертный, который любил меня(ЛП)

Даже если бы там никого не было, и если бы Баша не подошла и не отрубила ему голову, как только Шерри отошла в сторону, Бэзил был совершенно уверен, что Лео не смог бы быстро оправиться после раны, нанесенной ему Шерри. Мужчина был готов рухнуть на землю, крича в агонии, когда Баша навсегда заставила его замолчать своим мечом. Если бы Шерри была там одна, он был уверен, что у нее было бы достаточно времени, чтобы сбежать, прежде чем Лео исцелится настолько, чтобы последовать за ней. И Бэзил чертовски гордился этим. Но больше всего он любил ее за это. И теперь он хотел большего, не просто, чтобы она обратилась и согласилась стать его спутницей жизни. Он хотел, чтобы она любила его. Даже нуждался в этом.
– Мой отец все еще в переулке? – спросила Шерри, врываясь в его мысли.
Бэзил взглянул на Люциана и заметил, что тот смотрит на него с молчаливой сосредоточенностью. Без сомнения, Люциан слушал его откровения. Ему было все равно. Он был бы счастлив, кричать с крыш, что любит эту женщину.
– Нет, – ответил Брикер, когда Люциан просто продолжал смотреть на Бэзила. – Деккер и Андерс отвезли его в дом силовиков вместе с остальными.
– О нет. Мы должны что-то сделать, – Шерри попыталась встать, но Бэзил сначала снова удержал ее, но потом отпустил и тоже встал. Он знал, что она хочет узнать фамилию отца. Вероятно, она надеялась спросить его, прежде чем его увезут.
– На самом деле, в данный момент ее больше беспокоит его динь-дон, чем фамилия, – прорычал Люциан, доказывая, что он был не только в мыслях Бэзила, и все еще там находился, но и в мыслях Шерри.
– Его что? – вздрогнув, спросил Бэзил.
– Наказание за вмешательство в жизнь замужней женщины, – напомнил ему Люциан. – Они разорвут его на куски. Термин Брикера, не мой, если ты помнишь, – добавил он с достоинством.
Бэзил огляделся, намереваясь успокоить Шерри, но она каким-то образом исчезла в те несколько секунд, когда он отвлекся.
– Куда она подевалась? – пробормотал он, направляясь к площадке между лестницей, ведущей в магазин, и лестницей, ведущей к двери в переулок. Обе двери были закрыты, и он понятия не имел, куда она вышла.
– Она потащила Брикера через магазин, – спокойно сказал Люциан, следуя за Бэзилом, когда тот бросился вниз по лестнице. – Она хочет, чтобы он отвез ее в дом силовиков.
Когда Бэзил вошел, магазин показался ему пустым, но он огляделся, чтобы убедиться. Но никого не увидел, выскочил на тротуар и стал вглядываться то в одну, то в другую сторону. Выругавшись, когда не увидел ни Шерри, ни молодого охотника, он нетерпеливо повернулся к магазину, а затем поспешил обратно к двери и открыл ее, чтобы крикнуть: – В какой стороне внедорожник?
– Расслабься, – сухо сказал Люциан. – Брикер не уедет без меня. Внедорожник…
– Что? – спросил Бэзил, когда его брат остановился, подняв руку, и потрясение отразилось на его лице.
– Маленький засранец просто уехал без меня, – удивленно сказал Люциан.
Посмотрев в ту сторону, куда указывал Люциан, Бэзил увидел черный внедорожник, который уже сливался с потоком машин. Слово, которое он использовал при том, было намного хуже, чем маленькое дерьмо, которым Люциан назвал Брикера.
 Глава 17 
– Знаешь, Люциан будет очень зол, из-за того, что уехали без него, – предупредил Джастин, въезжая в поток машин.
– Мне все равно, – заверила его Шерри. – Это срочно. Динь-дон моего отца в моих руках.
– Да, но это звучит неправильно, – протянул Брикер.
– Что? – с недоумением спросила Шерри, потом поняла, что сказала, и нетерпеливо прищелкнула языком. – Ты знаешь, что я имею в виду.
– Вообще-то нет, – проинформировал он ее. – Совет решает такие вещи, Шерри. Его динь-дон совсем не в твоих руках.
– Ну, конечно, если я скажу Мортимеру, что не хочу, чтобы они сто раз разорвали его динь-дон или что-то в этом роде, он отпустит его? Я имею в виду, что я здесь жертва. Ну, вообще-то моя мать, но она мертва, так что, так или иначе, только мне не все равно. Кроме того, разве нет срока давности? Это случилось тридцать два года назад, ради бога.
 
– Да, я просто объеду квартал и заберу Люциана и Бэзила, – решил Брикер.
– Что? Зачем? – нахмурившись, спросила Шерри. – Я хотела вернуться в дом силовиков раньше них, чтобы убедить Мортимера отпустить отца ко мне.
– Да, но это не сработает, сладкая моя, – сообщил Брикер. – Ты можешь умолять Мортимера, пока не посинеешь, но он не отпустит твоего отца без разрешения Люциана. И, – добавил он сухо, – все, что мы можем сделать, это разозлить Люциана и заставить его меньше прислушиваться к твоим мольбам.
Ее глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что он сказал правду. – Разворачивайся. Вернись за ними.
– Хорошо, – успокаивающе сказал Брикер, сворачивая за угол.
Шерри закусила губу и начала ломать руки, беспокоясь, не вышли ли мужчины из магазина, и поняла, что да. Когда Брикер свернул за угол, она пробормотала: – Я бы хотела, чтобы ты сказал об этом раньше. Почему ты вначале согласился оставить их?
– Потому что я хотел знать, что ты задумала, планируешь ли ты попытаться вызволить своего отца из тюрьмы или что-либо другое, – признался он, пожав плечами, а затем сделал паузу, прежде чем указать, – я – силовик. Это моя работа – убедиться, что ты не станешь проблемой.
Шерри повернулась к нему с тревогой.
Брикер поймал выражение ее лица, усмехнулся и признался: – Я также не мог удержаться от того, чтобы посмотреть на выражение лица Люциана, когда я уеду и оставлю его позади. – Его ухмылка превратилась в полную наслаждения улыбку, и он заверил ее, – поверь мне, это было бесценно.
Прищурив глаза, Шерри зарычала: – Ты – говнюк.
– Да, – легко согласился он.
– Задница, – пробормотала она с отвращением.
– О, не будь такой, Шерри. Посмотри на это с другой стороны, так ты сможешь пилить их всю дорогу до дома стражей порядка, – весело заметил он, поворачивая за угол, – они будут пленными слушателями, неспособными избежать твоих аргументов. Видишь, как все хорошо получается?
Шерри снова нахмурилась. Было очевидно, что у Брикера немного извращенное чувство юмора. Это заставило ее задуматься, какую же женщину выберут для него нано.
– Думаю, Люциан захочет занять переднее сиденье, – весело сказал Брикер.
Шерри оглянулась и увидела, что они остановились перед магазином, а Люциан стоял у пассажирской двери, неприятно хмурясь. Она подумала, не запереть ли дверь и не посадить ли его на заднее сиденье, но это было бы неразумно, особенно когда ей что-то нужно от этого человека.
Расстегнув ремень безопасности, она соскользнула с переднего сиденья, перебравшись на заднее, когда Бэзил открыл дверь, чтобы сесть рядом с ней.
– Мы думали, вы уехали без нас, – признался Бэзил, закрывая дверь и занимая место рядом с ней.
– Мы объехали квартал, – пробормотала она, застегивая ремень безопасности. Когда она закончила и выпрямилась, то обнаружила Люциана на переднем пассажирском сиденье, с сердитым выражением, переводящим взгляд с нее на Брикера. Он, конечно, мог прочитать ее мысли. Поморщившись, она указала: – Ну, мы же вернулись за вами.
– Брикер хотел. Однако ты согласилась только потому, что беспокоишься о фамильных драгоценностях своего отца, – сухо сказал Люциан.
– Правда? – с беспокойством спросил Бэзил, беря ее за руку.
– Э ... на самом деле, фамильные драгоценности – это не то, что под угрозой, – объявил Брикер. – Фамильные драгоценности – это яички, Люциан. Не динь-дон.
– Тогда назови мне другое название этой части тела, потому что я больше не буду говорить «Динь-дон». Это смешно.
– Ты только что это сделал ... я имею в виду, повторил еще раз, – с усмешкой заметил Брикер и, когда Люциан нахмурился, пожал плечами. – Ладно, давай посмотрим, может шлепок по лодыжке.
Шерри моргнула, услышав это название. «Шлепок по лодыжке? Серьезно? Ни один мужчина не может быть таким большим».