Цеховик. Книга 14. Воин света
Внешность у него довольно универсальная. То есть он в равной степени может быть выходцем из любой кавказской республики, а также… из Греции, Италии, Испании и Франции.
У него чёрные немного вьющиеся волосы, тёмные глаза и жёсткие, чётко очерченные губы.
– Ладно, Бро, – кивает он. – Не будем тратить время. Разговор у меня недолгий, но важный.
Ну, да, разговор короткий, знаем мы такие разговоры.
– Я, всё же, – говорит неожиданно Наташка, – предпочитаю не слушать мужских разговоров. Поэтому прямо сейчас медленно, спокойно, но неотвратимо пойду и встану вон там. Полюбуюсь озером. Буду любоваться целых пять минут и в течение этого времени не буду кричать, проявлять обеспокоенность и звать на помощь. Пять минут. Ствол у тебя, всё равно, один и обоих ты не завалишь.
– Мне достаточно завалить Егора, – хмурится наш гость.
Хмурится, потому что Наташка, сказав свои слова, тут же направляется туда, куда показывала. Этот парняга не смотрел, естественно, поскольку ему пришлось бы обернуться и выпустить меня из поля своего зрения. А я, вообще-то, этого как раз и ждал, мысленно посылая Наташке горячие похвалы.
Но наш посетитель на это дело не ведётся. Не покупается. А комбинация, разыгрываемая моей милой, хоть и рискованная, но с большим количеством шансов на успех. Если бы этот кент просто хотел нас завалить, он бы уже завалил. Пушка у него с глушаком, никто ничего бы не услышал.
Он мог просто выстрелить и уходить по тому же пути, по которому пришёл. Другой вопрос, как скоро были бы найдены наши тела и, соответственно – как далеко успел бы он убежать. А теперь он получил развилку. И, хотя для того чтобы выстрелить сначала в меня, а потом и в Наташку много времени не нужно, она успеет закричать, прежде чем упадёт на землю, а это очень серьёзно сокращает шансы на успешный побег для этого странного человека.
Если же он будет стрелять сначала в неё, мне хватит времени, чтобы скакнуть в его сторону и обрушиться со всей яростью праведного гнева.
Расклад вполне очевидный, поэтому в качестве мишени он выбирает меня. Держит на мушке, а сам косит глазом на Наталью.
– Стой я сказал. Эй, алё! Ты слышишь, остановись!
Наташка идёт мимо него, и он вынужден следить за ней. Поворачивает к ней голову и в тот же миг, не теряя и тысячной доли секунды на неуверенность, я дёргаю с места, безо всякого разгона превышая звуковой барьер.
Таинственный гость, замечая движение, оборачивается ко мне и тут уже не теряет времени Наташка. Она бьёт снизу по руке этому кенту и делает невозможным для пули попадание в меня.
Блестяще. И хотя, чувак успевает сгруппироваться, мне удаётся сбить его с ног и повалить на землю. Начинается нешуточная борьба за его пистоль. Я пытаюсь провести болевой, но он, сучонок, ловко уходит и тут же разжимает руку, выпуская рукоять своей пушки.
– Всё-всё, – тихонько говорит он. – Сдаюсь, ваша взяла. Не орите только.
Я моментально вскакиваю на ноги, подхватывая его волыну, а Наташка отпрыгивает в сторону. Наш курортник валяется на земле, а мы стоим над ним на небольшом отдалении, чтобы он не мог до нас дотянуться.
– Ладно, всё, – кивает он, поднимаясь и отряхивая свои шорты и рубашку.
– Руки! – резко бросаю я. – Спокойно стой. Одно резкое движение, и я стреляю. Одно моё слово и в ту же секунду здесь появятся…
– А это чё за нах! – прерывает меня возглас Толяна.
Он проходит с двумя парнями в чёрном.
– Это кто такой? – хмурится Толян.
– Ладно-ладно, пацаны, мне просто поговорить надо.
– Ты кто такой, я тебя спрашиваю? – нависает над ним Толик.
– Окей, окей, я Ламази Джон.
– Кто-кто? Американец что ли?
– Грузин я, из Тбилиси. Я типа с Антипом Тифлисским завязан.
– Как сюда попал?
– Пришёл, – пожимает он плечами и тут же пропускает жёсткий и очень быстрый удар в дыхалочку.
Блин, я бы тоже не успел отреагировать. Этот Ламази Джон сгибается в три погибели, выкатывает глаза и хватает воздух, как рыба на берегу.
– Так, – командует Толян, – берём этого гуся и…
– Погоди-погоди, – вступаю я. – Утилизовать всегда успеем, вон озеро рядом. Давай поговорим сначала. Вон туда в беседочку его давайте. Он ведь нас туда приглашал, вот и пошли. Поговорим немножко. Ты только выставь тут ребят вкруговую, но так, чтобы не привлекать внимания местных, хорошо? Аккуратненько, Толь. И дай парней Наталью проводить. Наташ, я не долго. Ты не против?
Парни обыскивают, достают из кармана снаряжённый магазин и затаскивают пришельца на веранду.
– Я один, – говорит он. – Никого больше нет.
– Серьёзно, Ламази Джон? – понимающе киваю я. – Хорошо, что я могу верить каждому твоему слову, правда же?
Он прикрывает глаза и слегка покачивает головой, демонстрируя… Хрен знает, что он тут мне демонстрирует.
– Ну, присаживайся. Давай, чего стоишь? Садись и рассказывай, кто, откуда и зачем? Если мне не понравится, что ты говоришь, отдам тебя Толяну. Он вывезет тебя с территории, бросит в подземелье и будет с утра до ночи избивать, пока ты не скажешь правду или не сдохнешь. Окей? Как тебе такой план, Ламази Джон? Ты типа с Антипой, да? Стало быть, ты типа Антипа.
– Я Тбилисский вор, – говорит он. – Ламази Джон.
– Поздравляю. Воров в Тбилиси больше, чем во всём союзе, да?
– Не знаю.
– Как ты сюда попал? Как ты узнал, что я буду здесь? Чего ты хочешь? Рассказывай сразу, чётко и ясно. Пугать тебя не хочу, но признаюсь, мне всё равно, что с тобой станет.
– Ну, пробрался. Когда дача пустая, охрана не так чётко всё сечёт. Мне знающие люди подсказали, где пройти, там ущелье такое маленькое или овраг длинный, вот по нему и проскочил.
– Вот так, в шортиках?
– Нет, я переоделся на подходе уже.
– Зачем?
– Ну, чтобы не выглядеть, как диверсант, типа, – говорит он.
– Странно, но ладно. И когда ты пробрался?
– Здесь когда шишек нет, охрана ослабевает. Мне показали место, где можно пройти, и я… – он. Задумавшись, замолкает.
– Так, когда это было? – хмурюсь я.
– Под утро ещё. Тут территория большая. Как приехал, сразу и пошёл.
– И как ты, вор, смог обойти охрану и пройти по лесам и всем этим буеракам? Ты же не десантник, не разведчик…
– Ну, я спортсмен типа.
– И что за спорт такой? Спортивное ориентирование?
– Не… – он усмехается. – Какое ориентирование… Бокс и карате. Ну… я бегаю тоже.
– Ну, надо же, – качаю я головой. – И на зоне бегаешь?
– Зачем на зоне, – пожимает он плечами. – На зоне качаться можно и драться тоже. Ну… нюансы есть, конечно.
– Значит, ты за здоровый образ жизни? – киваю я и гляжу на часы.
Время уже к вечеру…
– Не, спорт – это нездоровый образ жизни.
– Ладно, – говорю я, – похеру спорт. Как ты узнал, что я здесь буду? Информация закрытая, можно сказать.
На самом деле, на свадьбе многие знали, конечно. Но для того, чтобы подготовиться, выдвинуться с вечера, узнать маршрут, получить, не знаю, инструкции бывалых, нужно иметь какой-никакой запас времени…
– Ну, – улыбается он, – как узнал? Люди сказали…
– Ответ не принят, – говорю я. – Что за люди?
– Ты же знаешь уже, наверное, – он показывает рукой на Толяна. – В охране вот у него человечек есть, он недовольный типа. За деньги делится информацией.
– И сколько таких недовольных? – хмурюсь я.
– Ну, – отвечает Джон, – я одного знаю.
– Опять не принят ответ…
– Правда, про одного только говорили.
– Ага, считай, что поверил, – ухмыляюсь я и киваю Толяну. – Думаю, мы закончили.
– Погоди-погоди, почему закончили? Я правду говорю. Может, ещё кто-то есть, так-то недовольных у вас хватает. Чем больше людей в подчинении, тем больше недовольных. Человек любит деньги, это у него в крови. И когда эта любовь превышает ответственность, происходят вот такие прокольчики. Знаю, что одного вашего за жабры взяли. Ищут и других, но пока один только давал сведения. В смысле здесь, а в Москве ещё есть.