Запретные игры (СИ)
— Да, — спокойно отвечаю я.
— Можно? — заглядывает Галя.
— Да, конечно. Галина заносит поднос с завтраком и ставит его на тумбу рядом со мной. А там снова обилие всего: кофе, блинчики, сметана, джем, сыр, ветчина, тосты. — Олег Андреевич распорядился подать вам завтрак в постель, — сообщает мне Галина.
— Зачем так много? — закидываю в рот сыр и запиваю его кофе. Я очень голодная. Наверное, сказывается стресс. Приятно не оттого, что Олег распорядился подать мне завтрак в кровать, а то, что не явился лично. Не смогу смотреть ему в глаза. К обеду замечаю в окно, как сын Олега уезжает. Решаюсь выйти из комнаты, подышать воздухом. Несмотря на то, что Олег обещал, что Лев меня больше не тронет, я не хочу показываться ему на глаза. Уничтожать и унижать можно и взглядом. А я точно знаю, что Лев меня ненавидит. Непонятно за что, но сути это не меняет.
На улице прохладно. Кутаюсь в кофту и брожу по двору, изучая его. Здесь красиво. Это даже не двор, а целый парк. Лиза сидит на мягких качелях в виде дивана. Что-то пишет в блокноте и хмурится. Такая милая девушка. Волосы с розовыми прядями, спортивный тёплый костюм с заячьими ушами на капюшоне. Не решаюсь к ней подойти и заговорить. Она замечает меня сама. — Надя, кажется?
— Да, — киваю, улыбаюсь. Щеки начинают гореть. Она, скорее всего, даже не знает, но мне почему-то стыдно, что ее отец вчера лишил меня девственности.
— Садись, — двигается на качелях, освобождая мне место. Присаживаюсь рядом. — Ты где учишься? — с интересом спрашивает у меня.
— Пока нигде, хочу поступать…
— А с алгеброй у тебя как?
— Неплохо вроде было, — пожимаю плечами.
— Что-нибудь понимаешь? — демонстрирует мне листок с заданием. — Преподаватель придумал их сам, чтобы не списывали с интернета. А я такая тупая, — закатывает глаза. — Вот скажи, зачем мне алгебра и высшая математика? Кому-нибудь в жизни она пригодилась? — кривит лицом.
Такая простая, не то что ее брат. Слава богу, не все в этом доме высокомерные, и Лиза не в отца. Тут простые выражения, которые нужно упростить, и я их решаю, поясняя ей. А потом выполняю все задания, очарованная девушкой, в желании наладить с ней контакт.
— Ты, конечно, мощь, — выдыхает Лиза. — Спасибо.
— Да не за что. Рада была помочь. И хоть чем-то быть полезной в этом доме, — откидываюсь на спинку и прикрываю глаза, потому что Лиза начинает раскачивать качели, отталкиваясь ногами.
— А ты прям очень любишь моего отца? — вдруг спрашивает Лиза, приводя меня в ступор.
Я не знаю, что ей ответить.
— А почему ты спрашиваешь?
— Ясно, — цокает Лиза. — Значит, это не великая любовь, не знающая границ, — усмехается, закатывая глаза. И мне снова стыдно. — Тебе вот настолько нужны деньги? — прищуривается.
— При чём здесь деньги?
— Ну а зачем ты тогда с ним? У вас разница в возрасте лет двадцать? Не по любви, тогда ради денег. Есть еще варианты? — усмехается, но как-то просто, без язвительности.
— Есть еще варианты… — выдыхаю я и поднимаюсь с места. Правду я рассказать не могу. Уж лучше пусть думает, что я охотница за богатыми мужиками, чем считает меня убийцей. — Я пойду.
— Да ладно, не обижайся. Лев вряд ли сегодня придет домой, можешь спокойно гулять по дому. Киваю и все равно ухожу в комнату. Неловко. Я ощущаю себя инородной в этом доме.
Весь оставшийся день провожу в комнате. И последующий день тоже. Я словно заключённая по собственной воле. Могу выйти и делать все, что хочу, но не считаю, что вправе это делать. Галина шепнула, что Олег ночевал дома, но поздно приехал и рано уехал. Чему я в принципе рада. Первый секс дает мужчине право на постоянный доступ к телу. А мое тело еще не готово. Совсем не готово. Оно в панике от очередной перспективы боли. К вечеру второго дня решаюсь выйти из добровольного заточения. Но только потому, что Лев так и не приехал, а Лиза уехала. Дом пуст, за исключением прислуги и охраны.
Брожу по дому, словно по музею. На втором этаже комната Лизы, Олега, моя и гостевые. Естественно, я не сую нос в чужие спальни, а просто прохожусь по коридору и смотрю в панорамное окно в своеобразном холле возле лестницы. Спускаюсь вниз. Тут спальня Льва. Крыло с бассейном и спортзалом, гостиная. И та странная комната со своеобразной кушеткой. Дверь приоткрыта, комната для общего пользования, и я смело прохожу в нее. Щёлкаю выключателем, загорается лишь пара светильников на стене, как включить верхний свет – я не знаю. Прохожусь. Осматриваю необычное кресло или это софа, или кушетка… Провожу пальцами по коже. Ну хорошо, возможно, это прикольно, а ручки сбоку для чего? Просто для красоты?
— Нравится софа? Вздрагиваю от неожиданного голоса Литвина. Оборачиваюсь, он стоит в дверях, облокотившись на косяк. Осматривает меня взглядом, который мне совсем не нравится. Он плотоядный.
— Нет, просто не понимаю её предназначение, — пожимаю плечами. — Или это просто для красоты?
— Нет, она функциональна. Я покажу, для чего она, немного позже, — и голос мне его тоже не нравится, он становится низким и хриплым. — Как дела? — интересуется Олег.
— Нормально, — настороженно отвечаю я, наблюдая, как мужчина закрывает дверь и идет ко мне, снимая пиджак.
— Что ты здесь делаешь? — спокойно спрашивает он и, кидая пиджак на диван, садится в кресло. Устало откидывается, расставляя ноги.
— Просто гуляла…
— Так и продолжаешь сидеть в четырёх стенах? Не надоело?
— У меня нет выбора.
— Выбор, киска моя, есть всегда.
— А можно не называть меня «киской»?! — нервно повышаю голос. Меня передёргивает от пошлого «киска».
— А как называть? — насмешливо выгибает брови, не воспринимая меня всерьез.
— Просто Надя, — уже спокойно отвечаю я.
— И как ты себя чувствуешь, Просто Надя? «Просто Надя» звучит еще хуже…
— Нормально.
— Тогда раздевайся, покажу тебе предназначение кресла, — снова улыбается, но уже порочно, с горящими глазами.
Вот что мне стоило сказать, что я чувствую себя плохо, и избежать сейчас близости? Дура.
— Я думала, вы имеете в виду в общем… А там у меня до сих пор немного саднит. Я пока не готова… Лгу, конечно, ничего там уже не болит. Я просто боюсь. Этот мужчина слишком большой для меня.
— Тогда сними только футболку. Оголи свою шикарную грудь и иди сюда, — кивает между своих расставленных ног.
— Зачем? — наоборот отступаю, словно мне позволят сбежать.
— Я хочу твой рот, киска.
— В каком смысле? — строю из себя дуру, хотя, конечно, прекрасно всё понимаю.
— Мы сегодня пожалеем твою нежную плоть. Но кто сказал, что секса не будет? — усмехается. — Хватит строить из себя дурочку, Надя. Снимай футболку и иди сюда на колени! — уже строго велит мне, кидая на пол между своих ног подушку с дивана. Сглатываю.
— Я не умею, — отрицательно кручу головой.
Ах, я точно наивная дура, раз решила, что это поможет мне избежать минета.
— Я научу, киска. Прекрати отнекиваться. Иди сюда! Я хочу твой сладкий ротик, немедленно! — уже почти рычит, выделяя каждое слово. И я иду. Иду. У меня просто нет выбора…
Глава 22
Глава 21
Надежда
Сглатываю, набираю в легкие больше воздуха и опускаюсь перед Олегом на колени. «Всё можно пережить. От этого еще никто не умирал», — повторяю про себя.
— Я просил снять футболку, — спокойно повторяет Олег, рассматривая меня. — Давай, киса. Я хочу на тебя смотреть. Твоё тело доставляет удовольствие.
Наверное, это должно было меня порадовать и вселить уверенность. Но нет. На коленях перед мужчиной, который хочет засунуть мне в рот член, можно чувствовать себя только униженной.
Нет, я не ханжа. И не осуждаю тех, кто делает минет. Возможно, это даже возбуждает, и кому-то нравится доставлять своему мужчине удовольствие таким образом. Только обычно все происходит по обоюдному желанию и любви. А у нас…