Запретные игры (СИ)

А я не хочу быть никакой.
Нет, мне сейчас даже приятно лежать на мужском плече, слышать его голос, дышать его запахом и ощущать, как он меня гладит. Словно жалеет меня. Сам сначала обижает, а потом жалеет. И я принимаю эту ласку, ибо больше никто меня не пожалеет. Я просто никогда никому не расскажу, что происходит.
Олег отстраняет меня от себя, тянется к пиджаку и достает из внутреннего кармана квадратную кожаную коробочку.
— Сядь ровно, расправь плечи, — велит он мне. Сажусь, хочется прикрыть голую грудь, ибо взгляд мужчины опять начинает гореть. Я уже поняла, что значит этот взгляд.
Мужчина открывает коробочку, демонстрируя мне ее содержимое. А там цепочка в виде жгута из белого золота, а на ней необычный кулон в виде ключа, оплетенного розовым кустом. Красиво… Необычно. И такие же серьги-нити, на концах которых кусты с розами.
Мужчина молча берёт цепочку и сам ее надевает на меня. Она длинная, и кулон ложится между грудей. Замираю и почти не дышу, когда мужчина сам надевает на меня и серьги.
— Тебе идет. Рад, что не ошибся с выбором, — удовлетворенно улыбается, рассматривая кулон между моих грудей.
— Зачем это? — спрашиваю я.
— Это подарок. За то, что отдала себя. Мне первому.
— Не нужно таких подарков, — пытаюсь снять серьги, но Олег меня останавливает, сжимая запястья и опуская их вниз. — Это все выглядит как плата за секс. Не хочу, это противно, — начинаю истерить, а мужчина смеётся.
Снова тянется к пиджаку, вынимает портмоне, достает оттуда деньги и неожиданно кидает несколько крупных купюр в меня. Замираю, распахивая глаза.
— Вот так выглядит плата за секс, Надя, — иронично произносит он. – А вот это, — прикасается пальцами к кулону, — мой подарок. «Спасибо» за то, что моя. Прекрати считать себя проституткой! Мне это не нравится. Скажи спасибо и иди спать, — его благосклонное настроение пропадает. Я разозлила Олега. Парадоксально, но он только что заставил меня чувствовать себя виноватой.
Как у него это выходит?
  
Глава 23
 
Надежда
— В качестве кого я здесь? — спрашиваю Олега, когда мы входим в ресторан.
Пару часов назад он поставил меня перед фактом, что мы идём на ужин с его партнёром. Хочу ли я присутствовать на этом ужине, меня, естественно, никто не спрашивал.
Моими предпочтениями в одежде тоже никто не интересовался. Мне предоставили белое строгое платье широкий кожаный ремень. Туфли и сумочку тоже предусмотрели. Всё очень гармонирует и даже могло мне понравиться, если бы не факт, что никто не спрашивал моего мнения.
Но в общем плевать. Я уже давно марионетка в мужских руках. Я даже привыкла, как бы это странно ни звучало.
— Разве непонятно? Мне нужно озвучивать очевидные вещи? Ты здесь в качестве моей спутницы, — отвечает Литвин.
Весь такой идеальный в темно-синем стильном костюме, черной рубашке с высоким воротником, весь такой свежий, строгий и одновременно стильный. Олег пахнет эксклюзивным парфюмом и носит дорогие часы. Но даже если бы на нем не было дорогих вещей, он бы все равно выглядел статно, дорого и высокомерно. Дело не в вещах, дело в его цепком взгляде и манере преподносить себя обществу.
— Зачем? Я вам на деловом ужине? — хватаюсь за его руку, когда мы входим в зал.
Литвина можно обвинить в чем угодно, но он даёт мне защиту. И вот сейчас, держась за его предплечье, я чувствую себя немного увереннее.
— Это что-то вроде встречи без галстуков. Есть в наших кругах такой ритуал: решать важные вопросы под видом семейных или дружеских ужинов. В неформальной обстановке можно узнать человека лучше. По его отношению к женщине или супруге можно понять многое.
— Ясно. Но это же все фальшивое.
— Совершенно верно, Надя. Так и живём, — усмехается. —Пластиковые улыбки, суррогатные чувства, — в голосе ирония, но какая-то грустная. — А вот и наши спутники на этот вечер, — кивает в сторону столика, где сидит мужчина лет пятидесяти и женщина лет сорока. Сразу видно, что это люди круга Литвина. То есть на несколько уровней выше меня.
 
— Я не знаю, как себя вести, — шепчу Олегу.
— Будь собой. Да и в общем можешь говорить и делать все что угодно. Я разрешаю тебе все, — усмехается.
Что значит «разрешаю все»?
Но этого вопроса я не успеваю задать, поскольку мы подходим к столику.
— Добрый вечер, — партнер Литвина сразу поднимается с места, приветствуя нас.
— Добрый, — Олег пожимает мужчине руку. — Позвольте представить мою спутницу Надежду.
— Здравствуйте, — киваю я.
— Ох, Олег, твои женщины всё моложе и моложе, — усмехается мужчина и смотрит на меня… Не просто смотрит, а как-то пристально изучая. Я бы не сказала, что это мужской интерес. Это что-то другое и неприятное. Может, я, конечно, и накручиваю себя от волнения. Но мне уже неприятно находиться в этом обществе.
— Приму за комплимент, — усмехается Олег. — Это значит, что я еще интересен молодым девочкам.
— А у меня всё по-прежнему. Моя супруга Лаура, — представляет женщину.
— А тебе и не нужны девочки, чтобы потешить самолюбие. Лаура, как всегда, прекрасна.
Обмен любезностями проходит спокойно, но с фальшивыми улыбками. А мужчина всё не сводит с меня глаз. От чего я чувствую себя неуютно. Очень трудно расслабиться в компании незнакомых людей, если за тобой следят.
Двигаюсь ближе к Олегу, от волнения опускаю руку на его колено, тем самым защищаясь от постороннего взгляда. Литвин поворачивается ко мне, несколько секунд смотрит в глаза, а потом накрывает мою руку своей ладонью. И этот жест успокаивает.
— Что же ты нас не представил, — мужчина обращается к Литвину, но опять смотрит на меня, словно что-то во мне хочет увидеть. — Я Павел, — улыбается.
— Очень приятно, Павел, — киваю.
Делаем заказ. Я предоставляю выбор Олегу, ибо страшно даже смотреть в меню и понимать, что салат стоит как самолет. Нам разливают вино и приносят закуски. Начинаем беседовать. Точнее, беседуют Олег и Павел, который всё равно то и дело кидает на меня косые взгляды. Супруга Павла нет-нет вставляет пару слов в их беседу о бизнесе. А я молчу, иногда даже не понимая тему разговора.
Периодически рука Олега сжимает мою ладонь, не выпуская её. Это парадоксально придает чувство уверенности.
— Ну что мы все о делах, — усмехается Павел. — Надюша совсем заскучала, — акцентирует внимание на мне.
— Слушай, если бы не твоя супруга рядом, я бы уже начал ревновать. Ты глаз с Надежды не сводишь, — отвечает Литвин. Тон вроде бы спокойный, но холодный. И взгляд темный, давящий.
— Мне кажется она знакомой, — отвечает Павел. – Остынь. Никаких личных притязаний, — все усмехаются, словно подшутили. — Чем вы занимаетесь, Надежда?
Что я должна сказать?
Что я массажистка, а сейчас вообще содержанка поневоле?
— А… — открываю рот и закрываю, не находя слов.
— Надежда готовится к поступлению в медицинский, а пока изучает мануальную терапию, — отвечает за меня Олег. Киваю, соглашаясь с ним.
— Как интересно, — улыбается Павел. — Я, кажется, вспомнил, где вас видел. Вы работали массажисткой в салоне на Ясенево?
— Да, — хрипло соглашаюсь. Мне не стыдно. Любая работа достойна уважения, но в этом обществе я, наверное, позорю Олега.
— Какие-то проблемы? — вздёргивает бровь Олег.
— Нет, что ты, просто вспомнил.
Дальше, слава богу, вопросов мне не задают. Мы ужинаем. Мужчины беседуют о бизнесе. Вроде на дружеской ноте, но выглядит как показуха. Знаете, как будто на сцене играют бездарные актеры. Они произносят заученные фразы и улыбаются в том месте, где скажет сценарист. Павел продолжает меня рассматривать, хотя уже вроде вспомнил, где видел. А я вот не могу его вспомнить.
Вечер наконец подходит к концу, Павел и его супруга уходят первыми, мы следом. Останавливаемся в холле ресторана и ждем, когда нам подадут машину ко входу.