Моя нелюбимая девочка (СИ)

-Мы так и будем молчать? - подает голос девушка и поправляет съехавшую лямку платья. - Скучно как-то.
-Хочешь поговорить о политике? - вскидываю бровь.
-Нет, - фыркает она. - Ой ладно, все с вами ясно. Расстанетесь с какой-нибудь бабой, потом ходите, как дураки страдаете.
-А что так сильно заметно? - усмехаюсь на ее выпад.
-На лице написано.
Так-то оно так, вот только я в своих бабах запутался. Одну люблю много лет, но она скоро родит второго ребенка мужу; другую хочу, как сумасшедший, аж до ломки; третья достала меня звонками, которые я уже просто игнорирую. Получается, я подлец, негодяй и ужасный человек?
Возвращаюсь домой ближе к двенадцати. Валюсь с ног, падаю на кровать и через несколько минут засыпаю. Встаю в одиннадцать и еще полчаса у меня уходит на то, чтобы раскачаться. Выйдя из душа, слышу, как в дверь звонят, хотя я никого не жду.
-Бл***, - цежу сквозь зубы, посмотрев в глазок, но все-таки открываю и молча пропускаю ее в квартиру. - Что опять? Я уже отдал тебе документы.
-Бл***, - цежу сквозь зубы от злости, но все-таки открываю и молча пропускаю ее в квартиру. - Что опять? Я уже отдал тебе документы.
-Поговорить, - оборачивается и смахивает с щеки слезу. А в глазах блестит новая партия. - Спросить, почему ты так себя ведешь? Почему так жестоко со мной поступаешь?
-В чем жестокость, Милена? Ты и сама всегда говорила, что такой формат тебя полностью устраивает. Зачем ты сама все усложняешь?
-Потому что я тебя люблю, Аслан, - бросив сумку на пол, в одну секунду оказывается рядом, обнимает и к груди прижимается. - Давно уже люблю и надеялась, что и ты тоже меня полюбишь. Пожалуйста, не бросай меня, - она берет мое лицо в ладони, хаотично целует, не обращая внимания на то, что я пытаюсь увернуться. - Я сделаю все, что ты скажешь, все, что захочешь. Ты хочешь свободные отношения? Я согласна. Некоторые же живут так - в открытом браке…
-Мила, Мила, успокойся, - силой отстраняюсь и сжав ее плечи, смотрю прямо в заплаканное лицо. - Ты с ума сошла? Какой открытый брак и свободные отношения? У нас их никогда не было. Мы на берегу обозначили, какие у нас с тобой встречи. Все было по-честному.
-Ты не слышишь меня, Аслан, - она рыдает, а я больше не узнаю ее. -Я предлагаю тебе свою любовь, верность, себя. Я готова со всем мириться, только бы ты был рядом. Я не могу без тебя. Со временем ты забудешь ее.
-Кого - ее? - насупившись, сильнее давлю на кожу.
-Свою пианистку, - испугавшись моей реакции, выдавливает Мила.
Отпускаю ее, отхожу на несколько шагов назад и растираю лицо ладонями. Мила стоит, опустив голову, и плачет. Я не ожидал, что уверенная в себе и сильная женщина, высокооплачиваемый и первоклассный специалист, так себя поведет.
-Значит, ты все еще ее любишь, раз молчишь, - всхлипывает она.
-Это тебя не касается, - рычу на нее. - Не надо лезть не в свое дело. В мои ящики, в мою переписку, в мою жизнь. С чего ты взяла, что можешь это делать?
-Я…Я думала мы можем быть вместе.
-Мила, - сжимаю пальцами переносицу. - Напомните тебе твои же слова? Ну что ты молчишь? Ты сейчас делаешь из меня монстра, но я помню, как ты сказала, что была замужем и больше туда не хочешь. Так ты говорила или нет? Тебя все устраивало!
-Какой же ты жестокий! - срывается на крик. -Тебе нужно было только одно. Чем ты отличаешься от других потребителей, Аслан? Или ты хотел трахать меня в Дубае, а эту маленькую шлюху здесь?
Меня передергивает от последних слов. Настолько сильно, что я хватаю ее за запястья и сильно сжимаю их.
-Мне больно. Что ты делаешь, Аслан?
-Никогда не смей так называть девочку, - чеканю каждое слово, стиснув зубы до скрежета.
-Девочку? - истерично вопит Милена. - Это она-то девочка? Мелкая сука, которая раздвинула ноги перед взрослым дядей? Ты теперь мне за всех своих шалав будешь предъявлять? Отпусти меня! Мне больно! Отпусти!
Резко ослабляю хватку и смотрю на нее на этот раз трезво - пелена спала, весь ее лоска мигом сошел.
-Пошла вон, - гневно рычу.
-Что ты сказал?
 
-Уходи. Просто уйди и не доводи до греха.
Несмотря на требование, Милена все еще стоит и трясется от рыданий. Знаю, что она возненавидит меня, но мне все равно. Плевать. Пора прекращать этот балаган, в который я сам себя загнал.
-Я жду, Мила.
-Ты пожалеешь, Аслан, - подходит ближе и тычет пальцем в грудь. - Ты очень об этом пожалеешь. Но когда ты придешь ко мне, я уже тебя не приму.
-Хорошо, я понял, - киваю безучастно. - Теперь можешь идти.
Развернувшись, Мила ударяет меня волосами по лицу, поднимает сумку с пола и демонстративно идет к выходу и хлопает дверью наа прощание. Мое второе расставание за несколько дней и такое другое. Сейчас я не чувствую ничего, кроме раздражения. А тогда, с ней…не мог и не хотел отпускать.
***
Я вернулся в Дубай месяц назад и сразу же взялся за работу. Жизнь в Алматы и более или менее свободный график меня расслабил, поэтому я был рад, что теперь все будет, как раньше. Потянулись обычные серые жаркие будни, которые я загружал по максимуму делами. Работа, спорт, а именно бокс, редкие встречи с местными друзьями. Я снова чувствовал себя в своей тарелке, но внутри все равно что-то сломалось. И вскоре после приезда я с удивлением и странной тяжестью на сердце заметил перемены в себе. Поначалу они были едва уловимы, но я еще не знал, что пройдет время и моя жизнь перевернется с ног на голову.
А пока…Пока я получил на почту сообщение от некой Камиллы - редактора “Пятого канала”. Я и забыл, что дал Ираде свою электронку и попросил прислать мне смонтированную программу. И вот та самая Камилла написала мне, что монтаж завершен и она готова показать, что получилось. Попросил ее прислать ссылку на вотсап, чтобы глянуть с телефона. Когда я, наконец, получил видео и включил его, то с первых же секунд залип на ней. Ирада, в своей серебристой кофточке, оголяющей плечо, сидела за барной стойкой и пила коктейль. Как я теперь знаю, безалкогольный, потому что когда она даже капельку алкоголя выпьет, то поет матерные песни. Крупный план моей кудрявой девочки - она улыбается, обнажая ровные белые зубы. Ее красивые, пухлые губы даже через экран манят меня и я, нажав на паузу, обвожу их по контуру пальцем. Чувствую себя чертовым извращенцем, потому что мое тело тут же реагирует и вспоминает, как мне было с ней хорошо. Чистый кайф, наркотик, на который она меня подсадила.
Как и рассказывала Ирада, в двух барах посетители действительно замечали, что ей что-то подсыпали в коктейль, а вот в третьем - только я. Мое лицо, как и обещали, закрыли, а голос изменили. Прикрываю глаза ладонью от того, что выгляжу, как идиот и совершенно себе не нравлюсь. Публичность - не мое. А вот она прекрасна и естественна в своем образе. Очень убедительно играет девушку под наркотой. Я ведь и сам в тот вечер попался на ее удочку, да так и повис на ней.
Посмотрев программу, пишу журналистке, что все хорошо. Она присылает короткое сообщение: “Спасибо большое”. Но я не могу так просто отпустить ее, поэтому пишу в ответ:
“Камилла, вы ведь дружите с Ирадой?”
“Да”, - прилетает от нее через несколько минут.
“Скажите, как она? Как у нее дела?”
Хочу узнать хоть что-то о ней, потому как по сей день она не выходит у меня из головы. Не отпускает меня Ирада и все мысли о другой женщине вытесняет, будто кулаками расталкивает Взбалмошная, добрая, светлая моя девочка.
“Она прекрасно. Работает. Самое главное, что она сейчас не одна”.
Вчитываюсь в ее сообщение и не могу понять, в чем скрытый смысл. А он определенно есть.
“Извините, Аслан. Могу я не обсуждать личную жизнь подруги? Ей будет неприятно”.
“Да, я понимаю”.
“Есть ли у вас вопросы по программе?”
“Нет”.
“Тогда спасибо вам большое. Вы настоящий герой. До свидания”.
“Удачи”.
Снова открываю видео и смотрю на Ираду. Понимаю, что, наверное, мне пора к мозгоправу, потому что я на ней конкретно заморочился и уже не помню, когда в последний раз думал о другой - той, по которой с ума сходил много лет..А теперь перед глазами этот кудрявый чертенок стоит и смеется, злорадствует. Потому что до того памятного разговора на незнакомой аллее, я думал, что у нас есть еще две недели, чтобы она свыклась с мыслью, что конец близок. Вот только она оказалась сильнее и непредсказуемее, переиграла и уничтожила.