Развод. Капкан любви (СИ)

От этих слов слезы без контроля текут, я чувствую соленость во рту. Мои зубы прокусывают губу. Боль нахлынула мощным потоком.
Я ее больше не чувствую.
— Мне приходится выкручиваться, платить деньги, чтобы прижать тебя. Да тебя. Я решил действовать именно через тебя. Ты думаешь, мне стыдно. Нет, ни капли. Тебе повезло, ты купаешься в его богатстве. Он тебя трахает и ты живешь припеваючи. Так помоги и мне, поделись.
Я теперь стою без чувств и мысль. Просто смотрю на него и не понимаю, не верю, что это всё я слышу от Влада.
Что это правда, и я не сплю.
— Хорошо, — говорю я, хотя сама не понимаю, что именно обещаю, и как это буду выполнять.
Но ему этого мало, хочет меня окончательно добить.
На лице Влада вспыхивает улыбка. Однобокая, кривая и очень мерзкая. Он делает шаг вперед, приближаясь ко мне. И достает черный телефон, который я хочу схватить и разбить об стенку.
Ненавижу. Его и все, что с ним связано.
НЕНАВИЖУ!
— Ты это сделаешь для меня, Устина?
Я резко поворачиваюсь к нему и смотрю в его лицо. В откровенно мерзкое, противное лицо, которое я ненавижу. Хочется плюнуть со всей силой.
Но я сильнее этого и выше.
— Дай мне свой телефон, — протягиваю руку я и смотрю в его глаза.
— Зачем, — я вижу его испуг, он в недоумение смотрит на меня и не понимает, что я хочу сделать.
— Влад, давай договоримся так, я попрошу Демида, чтобы он закрыл глаза на твой косяк. Но пообещай мне, что ты пропадешь из моей жизни раз и навсегда.
Он стоит, просто смотрит на меня. Я тем временем нащупываю свой телефон.
— Нет, — говорит он. Я …
— Стой, — резко перебиваю я его, — и еще обещаю прямо сейчас позвонить твоему отцу и сказать, что я бросила тебя и ты ни в чем не виноват. При условии, что ты меня забудешь раз и навсегда. Если хочешь, то скажу, что это я тебе изменила. Только дай мне свой телефон.
  
Глава 24
 
Его глаза округляются.
Он будто выиграл лотерею в один миллиард рублей.
Но на самом деле проиграл.
На его лице появляется неподдельная радость, хотя он не верит. Просто не доверяет и долго смотрит на меня. Анализирует. Я стараюсь все сделать быстро и не дать ему вовремя сообразить.
— Я тебе обещаю, но ты пропадаешь из моей жизни и клянись, что больше я тебя никогда не увижу.
Опять минутное молчание. Он просто смотрит. Соображает, просчитывает ходы. Может тупит. Хочется его дернуть за руку, чтобы он очнулся.
Меня тем временем трясет. Сердце стучит в бешеном ритме.
Внизу открывается дверь, и соседи начинают выходить из квартиры. Шум, веселые разговоры. У них застолье. До нас доносится музыка, и я чувствую неприятный запах табака.
Они спускаются. Слышен детский смех.
— Пап, ты купишь мне мороженое?
— Куплю, — слышится нетрезвый голос.
Мы в это время находимся на один пролет выше. Я стою напротив него и просто ожидаю его реакцию.
— Быстрее, — проговариваю про себя. Решайся Влад.
Нет, он не верит. Видно по глазам, которые бегают. Ищет подвох.
— Ты это сделаешь? Обещаешь? — проговаривает он недоверчиво, сверлит в моем лице дырку. Он повторяет еще раз, потом еще. Будто я глухая, не слышу.
— Да, а ты обещай, что пропадешь раз и навсегда. Я больше тебя никогда не увижу.
Влад улыбается. Поверил. На его лице появляется дебильная улыбка.
Я уже привыкла ко всему.
Он сильно суетится, протягивает мне смартфон, но вовремя опомнился.
Влад нажимает кнопку вызова, и раздаются гудки. Долгие, протяжные. На его мерзком лице скользит улыбка. И он мне протягивает смартфон.
Я получаю желаемое. Холодный в металлическом корпусе телефон черного цвета. Он тяжелый, неприятный на ощупь, как и его хозяин.
Раздаются гудки, а я смотрю на Влада. Когда ты таким стал. Говоришь тебя изменила жизнь, она меня тоже изменила.
— Что тебе нужно, — раздается уставший голос.
— Это я Устина, — проговариваю свое имя по слогам.
— Устина, — я слышу неподдельную радость в голосе, — что случилось ты где?
Влад, насупившись, смотрит на меня пожирающим взглядом. Я даже слышу, как он дышит, как бык, что готов наброситься, и разорвать свою жертву. Его красные глаза не моргают.
 
Я отворачиваюсь.
— Хочу сообщить, — говорю я и сглатываю. Моя рука сжимает мой телефон, что в кармане платья. Влад не видит мое движение и хорошо, — Ваш сын, шантажирует меня, чтобы я не говорила вам, что он мне изменил и у него скоро будет ребенок.
Черный смартфон падает из моих рук и разбивается об бетон. Я слышу треск экрана. Стекло не выдерживает и рассыпается на мелкие осколки. Но мне плевать.
— Ты охренела! — кричит он и хочет меня схватить. Его красное яростное лицо полное злости и мести поражает меня до глубины души.
Только сейчас приходит осознание, что я натворила. Но уже поздно.
Первое мое решение оказывается верным. Я бегу по лестнице к выходу. Перепрыгиваю через ступеньки.
Он бежит за мной, просто несется.
Его руки так и стремятся поймать меня. Схватить в любую минуту.
Слышу его топот и свое сбивчивое дыхание.
— Устина тебе не хватало бутылок? — кричит мне мой внутренний голос, — ты захотела экстрима!
Сколько можно терпеть эти унижения. Просто издевательства надо мной. Я всю свою жизнь прикрывала Влада. Всегда молчала. И старалась ничего не рассказывать.
Помню, как его отец спрашивал про своего сына. Какой он муж? Не обижает ли он меня?
Я молчала, как рыба, я же приличная жена, которая должна ему готовить, убирать, все делать, чтобы милый был счастлив.
Прикрывала его, когда он пьяный не мог поехать на встречу. Мой Влад заболел, когда он звонил и спрашивал где он.
Я отвечала на работе.
А он оказывается был у Светки, развлекался с ней на кровати. Я как дура его защищала. Слезы брызнули.
Самое обидное я считала, что это нормально!
Я уже почти задыхаюсь, пробегая один пролет за другим. Мое сердце стучит со страшной силой, и правда за все больно и очень обидно.
Железная дверь. Нажимаю матовую кнопку, чтобы открыть и выскочить из злополучного подъезда. Она заела.
Я бью кулаком по железной двери и начинаю рыдать. В эту минуту я хватаю телефон и набираю номер Дашковича.
Раздаются гудки и голос. Все тот же сильный и властный:
— Алло.
— Спаси меня, — произношу я и говорю адрес. Мой телефон выхватывает Влад и со всей силы бьет об пол.
— Добегалась Сука!
  
Глава 25
 
В его глазах я вижу весь ужас, который он скрывал от меня.
Что-то животное, низменное, вспыхивает на его лице. Страшное.
Мы стоим с ним в подъезде, и он пожирает меня взглядом, полным ненависти и злости. Будто за все несчастья, что хлынули на него, виновата я одна.
Меня пробирает дрожь. Я еще до конца не соображаю, что сделала. Ведь я позвонила его отцу. Решилась сказать правду. Я молодец?
— Зачем ты это сделала? — говорит он, с необыкновенной злостью, впиваясь в меня своими глазами. Он прижимает меня к двери, и я чувствую, что воздуха больше не хватает.
Влад, как ты низко можешь пасть.
— Я устала, — говорю ему в лицо, больше не боясь последствий, — устала от твоих унижений и предательства. Всю нашу жизнь я дышала только тобой. Представляла, как ты придешь, обнимешь меня. Мы с тобой займемся сексом, а ты все это время трахал ее.
— Ты дура, — говорит он холодным чужим мне голосом. Я вся дрожу и холод, взявшийся из ниоткуда, сковывает меня.
Я всхлипываю, и слезы скатываются по моим щекам. Они текут, размазывая тушь. Он как безжалостный зверь стоит и смотрит на меня. У него нет ни капли сочувствия и ничего не осталось человеческого.
— Ты доигралась, — говорит он, хватает мои руки и крепко их сжимает. Я пищу от боли и пытаюсь всячески ему сопротивляться. Он открывает дверь домофона, слышны гудки.
Пи пи пи
Влад выталкивает меня на улицу. Держит руки, тащит, наверно, к машине. Рядом никого. Некого позвать на помощь.