Развод. Капкан любви (СИ)

У меня все обязательно получится, по-другому тут точно не может быть.
Включается яркий экран монитора и загружается браузер, я вбиваю в поисковую полосу его имя и фамилию, жду.
Первая новость меня просто сносит с места. Мне это кажется? Я прочитываю ее снова и снова.
«Демид Дашкович объявил о своей помолвки».
Так пестрит заголовок одной интернет газеты. Заставляю себя прочитать несколько раз.
Магнат объявил журналистам, что женится на модели и его свадьба пройдет в Дубае, куда будут приглашены множество гостей. О своих чувствах Дашкович объявил совсем недавно, чем шокировал общественность…
Я застываю на месте, не в состоянии читать дальше статью. Это выстрел в голову, смертельный и окончательный.
Наступает тишина.
Дальше я все делаю на автомате, открываю следующую ссылку, за ней другую и так дальше и дальше. Открываются новые окна на компьютере и я вижу снова и снова эти разные заголовки, но все говорят об одном и том же.
ДЕМИД ДАШКОВИЧ ЖЕНИТСЯ.
Я охватываю свой живот двумя руками и пытаюсь защитить своего малыша от этой информации. Пытаюсь его спасти и понимаю, что растить его я буду одна.
По всему моему телу пробегает мощный электрический ток, от чего все содрогается от сильной боли.
Я смогу выжить и вырастить малыша одна.
  
Глава 49
 
После убийственной новости наступает отчаяние.
Я несколько часов сижу в полной тишине, слушая собственное сердце. У меня теперь их два. Мое и малыша.
Теперь я должна думать о своем ребенке. Хватит надеяться на помощь, помогать мне больше некому.
Я, молча, вытираю слезы. Если бы он хотел меня найти, то непременно нашел. Да, я убежала, скрылась в другом городе.
Что ему было сложно найти меня?
Нет.
Это был вопрос желания, и у него его не было.
Вся моя беготня для него пустяк.
Просто я ему не нужна. Этот любовный порыв, не знаю, как это называется правильно, прошел. Улетучился и наступил холодный расчет.
Просто забей и не думай о нем. Таких как я девчонок много, плюс они могут родить ему наследника. Я нет.
Ведь так я ему говорила, твердила сама, не зная, как я ошибалась. Но почему так случилось, что все врачи разводили руками, а в итоге две полоски.
Не знаю. Если честно, не хочу знать. Это свершилось, я рада.
Мне надо немного отдохнуть. Сделать себе праздничный ужин, и посмотреть любимый сериал.
Слезы льются по щекам, я жарю картошку фри. Постоянно трогая живот своей рукой. Честно не верю. Будто это в сказке.
Блин у меня будет малыш и это круто. Все остальное неважно. Хотя я думаю о нем. Что скрывать. Такого мужика у меня никогда не было.
Меня отвлекает треск картошки, она жарится в масле на сковороде и до меня доходит ее запах. Хочу есть. Надо еще себе по-быстрому приготовить салат беру доску.
Мои руки трясутся. Разве я так себе представляла? Я забеременела, у меня будет ребенок, а вот отцу не нужен.
Можно к нему вломиться и закричать, что я беременна!
Даже если меня пропустят в его небоскреб, в чем я сильно сомневаюсь. И вот я оказываюсь у его кабинета, открываю дверь. А дальше что?
— Здрасьте.
Вижу его, счастливого, богатого, холеного, знающего себе цену. Что дальше? Вываливаю ему все на стол.
Могу даже показать живот, правда его нет и закричать на весь кабинет:
— Вот тебе подарок!
— Ты дура, Устина, — говорю себе и выключаю картошку. Вдыхаю ее аромат. Как мало надо для счастья.
Испортить ему все. Ворваться, как черный лебедь. Нет.
Имею я на это право. Нет.
Я испортила себе жизнь и еще испорчу ему. На это у меня нет никакого права.
А что почувствует она, когда узнает обо мне. Она, наверно, надеется на счастливый брак, родить от него множество счастливых деток. И я с животом. Это может ее убить.
Мое вторжение это неминуемый скандал.
Этого мне не хочется.
Я решаю растить ребенка одна. Молчать, кто у него отец и поставить в графе отцовства жирный прочерк. И надеется, что мой малыш станет таким же сильным и властным, как его отец.
По щекам бегут бесконечные слезы. Я, прижавшись, сижу в углу кухни и без конца их вытираю. Я должна быть сильной и бороться за место под солнцем для моего малыша.
 
С таким настроем и проходят последующие дни.
Они становятся еще более хмурыми и серыми. Краски сгущаются, и для меня все становится черным, даже солнце.
Хотя я даю обещание не думать о Дашковиче. Это невозможно. Он не оставляет меня ни на секунду. Я иду по улице и вижу, как папа катит коляску, и представляю его.
Я рыдаю, когда веселого и жизнерадостного мальчика несет отец и вместе они смеются. За ними идёт счастливая мама, в желтом пальто и ее улыбка светится на всю улицу.
Мамочки. Мне становится плохо. От смеха ребенка по моей коже бегут мурашки.
Я осталась совсем одна. Стараюсь перейти улицу, скрыться от них. Я вбегаю в парк, сажусь на скамейку и начинаю рыдать.
Не могу. Все внутри содрогается и сильными волнами бьется по мне. Буквально ударяет. Я не могу себя сдержать, закрываю лицо руками и плачу.
Что просила долгими и тянущими вечерами.
И вот мне дали.
Но оставили одну.
Я не прошу справедливости, практически в нее не верю. Лишь сжимаю живот и вспоминаю, что нельзя нервничать. Это может сказаться на здоровье моего малыша.
Мальчугна.
Я уверена, что у меня мальчик. Сто процентов. Даже не сомневаюсь в этом. Он будет такой же, как его папа. Безумно красивым, сильным хищником в мире людей.
Вытираю слезы, встаю и гордо поднимаю голову, иду дальше. Ноги тяжелые, ватные, опаздываю на работу и в последнее время это вошло в привычку.
Не могу больше туда идти, видеть их лица. Они теперь меня все бесят.
Стараюсь коллег не замечать, отделяюсь от коллектива, не участвую в разговорах и выпадаю из обсуждения.
Сначала они меня спрашивали, что случилось, даже пытались поговорить, садились напротив меня. Я молчала.
И они перестали приставать, я только рада.
Вот влетаю в офис, плюхаюсь на стул и разгребаю бумаги. Их у меня как обычно куча.
Делаю важные дела, что набежали за день, а в свободное время лезу в телефон, жадно вчитываюсь во всю информацию про Дашковича. Интересно все.
Вижу его будущую спутницу. Красивая, смуглая, высокая с лучезарной улыбкой.
Я ей завидую.
Слёзы снова катятся по щекам, я всхлипываю и вытираю рукой.
В статье пишут, что будет заказано несколько сотен роз. Какая прелесть. У меня стягивает живот. Несколько сотен роз.
Выключаю телефон, чтобы перестать над собой издеваться, и сосредоточиться на работе. Но не могу.
Лезу опять в телефон, не могу оторваться от экрана, жадно впитывая все, что пишут про него.
Вот новая статья.
«Почему Дашкович расстался с Устиной, откровения мужа».
Тут мое сердце остановилось.
  
Глава 50
 
Мои глаза еще раз пробегают по заголовку.
Влад! — кричу я про себя, не веря тому, что вижу.
Отрываю взгляд, даю себе время отдышаться. Да что же это? Моя рука сжимает телефон со всей силой. Я дышу, стараясь выпрямить дыхание.
— Чтобы не случилось? — говорю себе сквозь страх, — помни, что у тебя есть ребенок и тебе нельзя нервничать. Нельзя.
Мои глаза снова опускаются и начинают читать статью. Влад решил вывалить наружу всю нашу личную жизнь? Это месть или очередная попытка меня добить? Ну и сволочь ты!
Снова по мне пробегает череда воспоминаний. Я чувствую запах духов, потом вспоминаю наш долгий разговор с Демидом и секс.
Я кусаю губу и поднимаю глаза. На меня никто не смотрит, я одна со своими переживаниями и чувствами. Хотя ко мне все уже привыкли, что я могу не с чего встать и побежать в туалет и там рыдать.
Галя постаралась.
Она, скорее всего, рассказала, что я беременна или сделала предположение, поэтому на меня не обращали внимание.