В лабиринте нереальностей. Книга вторая (СИ)

Кому-то может показаться, что все Тени были на одно лицо, но только не тому, кто знал их с рождения. Моментально распознав в прилетевшей ту, на ком была безопасность царевны, полубог одним повелительным взмахом руки остановил предыдущего докладчика.
— Говори.
— Все на севере Заповедного леса, царевна в целости и невредимости, сирена ногу сломала, дом полностью разрушен, пойдут в кошачью деревню.
— Хорошо, спасибо, свободна. — сухо поблагодарив, Эйнар прикрыл глаза и в первый раз со вчерашней ночи облегченно выдохнул. Жива...
Это главное.
Что ж, давно он Малыша не выгуливал. Пора.
— Ваше Величество, я в командировку, о результатах отчитаюсь по факту.
Не собираясь ждать согласия кощея, мужчина стремительно покинул зал совещаний и отправился собирать вещи. До кошачьей деревни Малыш долетит суток за двое... да, не больше. Тут не в том, чтобы добраться проблема, тут проблема в том, что дальше делать. Понятно, что наказать провинившихся — в этом за ним не заржавеет, непонятно иное. Согласится ли она поехать обратно? С ним? Одна?
А ведь там целая деревня котов... черт!
Не став затягивать и действительно быстро ополоснувшись, я надела предложенный Мариной светло-зеленый простенький сарафан и отправилась обратно вниз, по пути расплетая волосы и думая о том, что неплохо было бы разжиться ещё и расческой. Да, определенно...
— Ой!
Не углядев и столкнувшись на лестнице с поднимающимся наверх Дэном, была уже какой раз за утро поймана в уверенные крепкие объятия.
— Осторожно.
— Да, спасибо... — смутившись, когда его слова пришлись четко в ставшее чувствительным ухо, тут же прижала его к макушке и попыталась вывернуться. Почему-то не получилось. — Дэн? Отпусти.
— Да... Да, извини. — словно заторможенный, мужчина всё разглядывал мои уши, но отпускать не торопился. — Они... ты ими хорошо слышишь?
— В смысле? — даже опешив слегка от подобного глупого вопроса, поёжилась от излишне крепких объятий. — Дэн... Денис, отпусти. Рёбра больно.
— Черт, прости. — тут же убрав руки, словно обжегшись, мужчина неуверенно улыбнулся и на его щеках появились две очаровательные ямочки, моментально убравшие с лица лет пять.
А он симпатичный... Русые, немного вьющиеся волосы, светло-зеленые глаза, в которых сейчас смущение и легкая озадаченность, с фигурой проблем нет, хотя насколько я успела заметить, они здесь все высокие и фигуристые, даже придраться не к чему.
А вот с мозгами наверное не очень, раз сегодня ночью вышло так, как вышло.
— Ира, а у тебя есть жених?
Наверное, я слишком долго и слишком пристально его рассматривала, глубоко уйдя в свои мысли, потому что его вопрос дошел до меня не сразу. А вот когда дошел...
— Даже не думай!
Шумно фыркнув, задрала носик повыше и тут же поторопилась обогнуть нежданное-незванное препятствие, принципиально отказываясь обсуждать эту не самую приятную для меня тему. Здасьте, приехали! Да я считай только-только жить начала свободной и независимой девушкой! Мне для полного счастья только очередного жениха не хватало! Нет, уж, не дождетесь!
— А что не думать-то? — немного обескуражено проводив взглядом странную знакомку, очнулся только тогда, когда очаровательные сливочные ушки скрылись в дверях нижней гостиной. Ушки...
Интересно, а бывает любовь с первого взгляда?
В ушки.
Хотя не только в ушки.
Прикрыв глаза, когда в памяти всплыл эпизод с очаровательным полосатым хвостиком, игриво покачивающимся целых тридцать минут перед его глазами, потому что он шел последним и весь путь контролировал, чтобы она больше не упала, мужчина понял, что краснеет. Вот, черт!
Так, стоп. Что она там ответила? Нет ещё жениха? Отлично!
Зайдя в гостевую, где на текущую минуту было довольно многолюдно, поначалу даже немного растерялась. Кроме Марины, контролирующей всё происходящее от окна, и лежащей на дальнем диване у стены Милы в комнате суетились две служанки, накрывающие стол к позднему завтраку. Кроме того возле самой Милы сидел немолодой статный мужчина, который, судя по серьезному лицу и инструментам, разложенным на чайном столике, был целителем.
 
А мне что делать?
— Ир, иди сюда. Умылась? Отлично. А тебе идет зеленый. — махнув рукой, Марина дождалась, когда я подойду и тут же продолжила: — Фёдор и домовушки в гостевой ванне себя в порядок приводят, да твоё растение в новый горшок пересаживают, так что не хмурься, я уже обо всех позаботилась.
— Да, спасибо. — благодарно кивнув, даже улыбнулась, в свою очередь рассматривая Марину.
И всё-таки я до сих пор плохо себе представляю Марину и деревню. В те времена, когда мы жили на Земле и она была моей начальницей, я ни разу не видела её в чем-либо другом, как не в офисной одежде. Стильный макияж, туфли на каблуках, белые блузки, строгие дизайнерские костюмы и грамотное руководство нашим маркетинговым отделом — вот что можно было сказать о Марине. А уж никак не ярко-красный сарафан, полное отсутствие косметики и коса через плечо. О туфлях ничего не скажу, не вижу.
— Ой, на себя посмотри, — смешливо фыркнув, прекрасно разобрав суть моей улыбки, брюнетка кивнула на ушки и с любопытством поинтересовалась: — А у тебя только уши кошачьи? Давно?
— Ещё хвост есть, но неудобно, ужас. Пока сюда шли, раз пять чуть не упала. Кстати родственникам за это своим спасибо скажи, мне этот апгрейд именно сегодня ночью достался. — постепенно рассказав то, что знала о ночном происшествии сама, под конец обижено пожаловалась: — Представляешь? Вообще всё всмятку! А если бы мы с Милой из дома не вышли? Это нечисти повезло, да и то говорят, перепугались до ужаса, а мы-то живые люди. Мила и то, умудрилась ногу сломать, да ободраться вся.
— Ир, обещаю, Андрей им такую взбучку устроит, что мало не покажется. Ты представляешь, нам-то Виктор даже словечком не обмолвился, зачем на самом деле в столицу едет! Ох-х-ламон, хвостатый! — пробурчав ещё что-то на итальянском, Марина затихла, когда к нам обратился целитель, закончивший осмотр и уже намного более профессионально закрепив и перебинтовав перелом.
— Барыня, принимайте работу.
Отчитавшись, что хоть трещина и имеется, но совсем небольшая, а правильный уход, покой и молодость в кратчайшие сроки поставят пострадавшую на ноги, под конец мужчина озвучил сроки — неделю абсолютного покоя, что меня саму очень удивило. Вообще-то я думала, переломы как минимум месяц срастаются.
— Ничего удивительного, — дождавшись ухода целителя, Мила махнула рукой в сторону лекарств, которые тот оставил и пояснила: — Это же не ваш мир, в котором одни синтетики и псевдозаменители, тут всё натуральное, нередко магическое и оттого в разы лучше действующее. Да и я полукровка, а у нас все повреждения в разы быстрее проходят. Кстати, мы есть будем, нет? Голодная, как волк! И ещё... — недовольно сузив глаза, сирена смерила меня придирчивым взглядом, задержав его на ушках. — Ты почему не сказала, что мы теперь черте кто?
— А когда?
— Да хоть когда! Представляешь, спрашивает меня целитель: не беспокоят ли меня кошачьи ушки, и почему я их постоянно к макушке прижимаю. Вот что я должна на это ответить, если вообще не в курсе, что они у меня есть?! И не смейся! Смешно ей... А когда я начала жаловаться, что у меня копчик болит! Знаешь, каково мне было, когда оказалось, что болит не он, а хвост?!
Набурчавшись вдоволь и умолкнув только тогда, когда я вручила ей первую попавшуюся тарелку с котлетками, Мила натуральным образом заурчала, аж глаза прикрыв от удовольствия. Не отставала от неё и я, присев за стол и сполна отдав должное умениям местных кухарок.
Пока мы завтракали, изредка перебрасываясь ничего незначащими фразами, вернулись мои домашние, уже отмытые и пересаженные и присоединились к нам. Фёдор, решивший не светить линий раз своим настоящим внешним видом, снова, как и в Царь-граде, когда мы выходили в люди, стал пятнадцатилетним парнишкой и сначала стеснительно поинтересовавшись, можно ли ему угоститься во-о-он теми вкусными пирожными, через пять минут уже уплетал их за обе щеки. Я кстати уже давно заметила, что он неравнодушен именно к сладкому и десертам и может есть их килограммами.