Укротить сердце (ЛП)

Он медленно входит в меня, прижимаясь к моему телу. Мои бедра дрожат, пока я медленно принимаю его в себя. Ощущения такие интенсивные, настолько всепоглощающие, что я могу только чувствовать.
― Именно так, дорогая. Черт, эта прелестная киска так чертовски крепко сжимает мой член. ― Глаза Чарли закрываются, и он низко стонет. ― Еще чуть-чуть.
Мое сердцебиение учащается, когда он погружается в меня еще на дюйм. У меня перед глазами все расплывается. Это слишком. Это идеально. Я чувствую себя сильной. Я горю. И все, что мне нужно, ― это Чарли.
― Сильнее, ― требую я, когда он двигается назад. ― Глубже.
В его голубых глазах полыхает жар.
― Умоляй о моем члене, дорогая. Прими его как хорошая девочка.
― Да, ― задыхаюсь я, позволяя своим бедрам раскрыться шире и прижимаясь к массивному мужчине, лежащему на мне. Я провожу руками по его спине и впиваюсь ногтями в его задницу. ― Да.
А затем с его губ срывается гортанное рычание, и он подается вперед, погружаясь в меня до конца. Мой жар поглощает его, каждый мускул в моем теле горит, когда я медленно и уверенно двигаюсь навстречу ему.
С моих губ срывается стон. Рай.
Он — рай. Горячий, твердый и огромный.
― Блядь, ― стонет Чарли, прижимая меня к себе и толкаясь. Его глаза дикие, челюсть сжата, а пальцы впиваются в мои бедра, насаживая все сильнее. ― Посмотри, какая ты хорошая девочка. Возьми меня целиком.
С каждым дюймом он раздвигает мои ноги все шире. Я стону, желая большего.
― Чарли, пожалуйста. Еще.
― Полегче, малышка, ― шепчет он. ― Не торопись.
Я кусаю его плечо.
― Медленно.
― Такая тугая, ― бормочет он сквозь стиснутые зубы. ― Ты такая чертовски тугая. Ты идеальна, Руби. Чертовски идеальна.
― Чарли, ― выдыхаю я, его комплимент проникает в меня, как солнечный свет.
Он врывается в меня. Он не нежен, но двигается медленно, как я и просила. Глубокие ритмичные толчки, от которых я теряю себя. Его мышцы пульсируют, когда он нависает надо мной. Все мое тело вибрирует под его весом.
Я наслаждаюсь всем этим.
Кто-то не щадит меня. Долгие годы я была такой осторожной. Теперь, в диких землях Монтаны, все, чего я хочу, ― это чтобы меня жестко взял и оттрахал ковбой.
Он дает мне все, чего я когда-либо хотела, и все, о чем я и не подозревала, что нуждаюсь.
Я раздвигаю ноги шире, и он погружается в меня еще глубже.
― Хорошая девочка, ― дышит он мне в шею. Его похвала распространяется по мне, как лесной пожар, заставляя меня приподнимать бедра и выгибать спину так, как я и не подозревала, что способна.
Заставляя меня чувствовать то, о существовании чего я и не подозревала.
Его челюсть напряжена, когда он входит в меня, его взгляд прикован к моему. Я впиваюсь ногтями в твердые мышцы его спины и двигаю бедрами, неконтролируемо, первобытно.
По мне разливается тепло, золотистый цветок блаженства.
Еще один оргазм.
Я кончаю, мои бедра судорожно дрожат, пока Чарли вбивается в меня.
Этот оргазм электрический, он пронзает меня так мощно и быстро, что я задыхаюсь.
Я вскрикиваю и хватаюсь за решетчатый каркас его изголовья, а мое тело содрогается с головы до ног.
― Чарли! О, Боже!
Он издает гортанный, торжествующий стон, когда его огромное тело вздрагивает. Его глаза закрываются и он произносит мое имя.
― Руби, ― рычит Чарли мне в шею, его голос срывается от мучительной агонии. ― Руби. Руби.
С тяжелым вздохом Чарли падает мне на грудь. Но он не выходит. Он остается внутри меня, осыпая мою шею нежными поцелуями. В этот момент наши сердца бьются в унисон. Его пульс ровный и сильный, и я хочу вытатуировать его на своих костях в память об этом моменте.
Через несколько минут он отстраняется от меня, прижимаясь поцелуем к моему виску.
Мое дыхание замедляется, пока я лежу на прохладных простынях, прижав ладонь к сердцу. Его биение неровное, но оно и близко не похоже на трепетание.
Чарли овладел мной.
Навсегда изменил электрический заряд моего сердца.
Я улыбаюсь в затемненной комнате. В кои-то веки мое тело позволило мне делать то, что я хочу.
 
Как замечательно.
Кровать прогибается, Чарли садится и выбрасывает презерватив в мусорное ведро рядом с кроватью.
― Ты в порядке? ― спрашивает он.
От беспокойства в его голосе у меня щемит в груди.
Я обнимаю ладонями его лицо.
― Все было идеально.
Он переводит взгляд на мою руку и татуировку в стиле минимализма на внутренней стороне безымянного пальца.
― Что это?
― Сердцебиение, ― говорю я, колеблясь. ― Я сделала ее в Чарльстоне. Это напоминание о том, что нужно жить, пока есть возможность.
Он поправляет простыни, а затем целует внутреннюю сторону моего пальца, где находится моя татуировка.
― Побывала везде, ― замечает он.
― Да. ― Я опускаю голову на его твердую грудь. ― Но это мое самое любимое место, где я была, Чарли.
Не стоило это говорить. Его красивое лицо становится серьезным.
― Одна ночь, Руби, ― говорит он на выдохе.
― Я знаю. ― Я сажусь, обводя взглядом его спальню. Замшевые подушки, стеганое одеяло терракотового цвета, традиционные клейма крупного рогатого скота в рамках над кроватью. Есть балкон, выходящий на передний двор. Здесь уютно и по-деревенски, и мне хочется остаться в его постели. И все же я говорю: ― Мне пора.
Его кадык дергается.
― Наверное, это хорошая идея.
Слова Чарли ранят, но он прав.
Одна ночь.
И теперь все кончено. Как бы мне ни хотелось, чтобы все было по-другому, это невозможно.
Мне нужно держаться подальше, чтобы никто не пострадал.
Он тянется к своим джинсам.
― Я провожу тебя.
― Ты не должен…
― Не будем спорить об этом, Руби, ― говорит он, бросая на меня строгий взгляд.
Выскользнув из постели, я быстро одеваюсь. Как только я забираю вещи из прачечной, Чарли провожает меня обратно в коттедж.
Вот так просто, без всяких обязательств.
Но я уже слышу, как жадный голосок в моем сознании шепчет ― еще.
Потому что одного раза с Чарли Монтгомери никогда не будет достаточно.
Глава 15
Чарли
Даже укрывшись в «Дерьмовом ящике» со стопкой счетов, я не могу отвлечься от мыслей об одном человеке, мучивших меня всю последнюю неделю.
Руби.
Я хочу ее. Так чертовски сильно.
И это меня бесит.
Эта девушка как луч солнца, заставивший меня ожить. Ее смех, ее сладкие поцелуи, черт возьми, даже ее восхитительный поток любопытных вопросов. Если она не дарит их мне, я не хочу, чтобы они достались кому-то еще.
С тех пор как мы провели вместе ночь, когда я поступил как мудак и выгнал ее, я думал о ней больше раз, чем могу сосчитать. А это значит, что я старался держаться от нее подальше. Настоящая, блядь, пытка. Но это разумный поступок.
Мы оба здесь для того, чтобы делать свою работу.
Я должен сосредоточиться на ранчо, а не на девушке, пробегающей мимо моего домика каждое чертово утро.
Ерзая в кресле, я игнорирую громкий смех братьев, которые толпятся в «Дерьмовом ящике». Стиснув зубы, я просматриваю платежные ведомости и заказы поставщикам. Только это чертовски бессмысленно. Все мои мысли заняты ей.
Мой взгляд падает на белую ленточку Руби, повязанную вокруг моего запястья. Я хотел вернуть ее ей, но что-то во мне знает, что она моя.
В ту ночь с Руби все было правильно.
В ту единственную ночь.
Но больше нет.
Хотя я знаю, что одного раза недостаточно.
Я чертовски сильно хочу ее. Эта дерзкая грудь. Эта тонкая талия. Ее длинные волосы цвета розового золота. Но я жажду не только секса. Я жажду ее. Я скучаю по разговорам с ней. Разговор, который мы вели у меня дома, был как глоток успокоения для души. Проснувшись на следующее утро, я понял, что все еще хочу ее. Я хотел видеть это наполненное солнцем существо на своих простынях. Я хотел второй раунд, хотел трахать ее, пока мы оба не обмякнем и не будем тяжело дышать, а потом принести ей кофе в постель.