Укротить сердце (ЛП)

― Не волнуйся, Руби, ― говорит мне Уайетт, облокачиваясь своим атлетическим телом на кухонный остров. Его фингал под глазом выцвел до тускло-желтого цвета. Он двигает бровями. ― Это допускается в маленьком городке.
Стиснув зубы, Чарли поворачивается к братьям.
― Давайте покончим с этим.
От угрожающего тона его голоса у меня по спине пробегает холодок, и я обхватываю его за бицепс.
― Чарли.
Его лицо смягчается, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
Я прикусываю губу, глядя на стаю разъяренных ковбоев, готовых вырывать хребты и ломать кости.
― Не убивай никого из-за меня.
На его губах появляется слабая улыбка. Затем он целует меня, раз, два.
― Оставайся в доме, малышка. И запри дверь.
― Так и сделаю, ― лгу я. Адреналин заставляет мое сердце бешено колотиться.
Он смотрит на меня, и я стараюсь сохранить нейтральное выражение лица, чтобы он не смог понять, что я собираюсь сделать.
Я жду, пока они уедут, и когда слышу гул пикапа, эхом разносящийся по ранчо…
Я беру биту Форда.
В этот солнечный день на ранчо «Беглец» царит оживление. Гости довольны. Дует прохладный ветерок. Сэм с угрюмой улыбкой на обветренном лице приветствует людей в лодже.
С бейсбольной битой в руках я смахиваю волосы с глаз, направляясь через пастбище к конюшне.
Может, Чарли и едет сегодня в город, чтобы набить кому-то морду, но я собираюсь закатать кое-кого в асфальт.
Любопытство и решимость берут верх над здравым смыслом. Что подумал бы мой отец? Что сказал бы мой брат? Потом я понимаю, что это не имеет значения.
Дело больше не в них. Дело во мне и в том выборе, который я делаю.
Я должна разобраться с этим.
Я хочу знать, почему Колтон и эта женщина вредят ранчо Чарли. У меня есть личная заинтересованность в этом.
Потому что, находясь здесь, я чувствую, что усугубила ситуацию.
Колтон в конюшне, добавляет новую подстилку в стойла. Лошадей нет, они ушли на прогулку или их чистит кто-то из работников ранчо.
Я проскальзываю внутрь, оставляя дверь открытой. На всякий случай.
Сердце колотится, я крепко сжимаю биту и, пока не успела струсить, говорю:
― Колтон, привет.
Колтон поднимает голову. Мимолетно, но я вижу, как на его мальчишеском лице проскакивает шок и страх.
― Мисс Руби, привет. Как дела?
У меня перехватывает дыхание.
Что я делаю?
Колтон, возможно, хотел убить меня той ночью, и вот я здесь, рядом с ним. Но теперь уже слишком поздно отступать. Собравшись, я делаю шаг к нему и заставляю себя широко улыбнуться.
― Как думаешь, я могу сделать еще одну фотографию для Инстаграма? ― щебечу я. ― Мне нужно фото ковбоя для поста.
Выпрямившись, он возится с вилами, как будто они весят больше него. Он надвинул шляпу так, что левая сторона его лица оказалась в тени.
― Я не знаю. ― Из него вырывается нервный смешок. ― Уверен, ты сможешь найти кого-нибудь получше. Как насчет Сэма? Подожди, я позову его.
Он направляется к двери, но я выставляю биту, перекрывая ему путь к выходу.
― Колтон, подожди.
Он замирает, и я замечаю, как сжимаются его кулаки. У меня внутри все переворачивается, но я заставляю себя преодолеть страх. Я подхожу ближе, но не свожу глаз с открытой двери, на случай, если мне понадобится бежать. Я делаю неглубокие вдохи, надеясь унять учащенное сердцебиение.
― Сними шляпу, ― тихо говорю я ему.
Ему удается сухо рассмеяться.
― Что?
Я толкаю его в грудь битой, стараясь, чтобы мои руки не дрожали.
― Сделай это.
К его чести, он не убегает. Его руки шевелятся, и он стаскивает «Стетсон» с головы. Я вижу его фингал.
― Ты это сделал, ― вздыхаю я, скорее удивляясь, чем обвиняя. Мой взгляд падает на пряжку его ремня. ― Ты напал на меня.
Воздух покидает его легкие.
― Черт. Блядь. Черт. ― Он роняет шляпу, его лицо превращается в гротескную маску сожаления. ― Я не хотел причинить тебе боль. Я просто хотел напугать тебя. Но потом ты потеряла сознание и не приходила в себя. ― Его тело сотрясают рыдания. ― Я думал, что убил тебя.
 
Несмотря на то, что он сделал, во мне просыпается сочувствие.
― Почему? ― спрашиваю я, во рту пересыхает. ― Зачем ты это сделал?
― Потому что. ― Он сглатывает, как будто объяснение застряло в его горле. Его глаза дикие, мысли витают где-то далеко. Запустив руки в свои светлые волосы, он опускается на корточки. ― Я мертв. Я чертовски мертв. ― Его голос дрожит от отчаяния. ― Этого не должно было случиться.
Я приседаю рядом с ним и встречаюсь с его испуганным взглядом. Мой пульс оглушительно стучит в ушах, но я заставляю себя глубоко вздохнуть.
― Что должно было произойти?
Колтон опускает голову и закрывает лицо руками.
― Пожалуйста, не спрашивай меня об этом, ― умоляет он.
― Эта женщина, ― размышляю я, вспоминая одинаковые пряжки на ремнях и складывая два и два. ― Женщина с видео, из-за которой Форд попал в беду. Она ведь твоя мать, не так ли?
Из него вырывается придушенный стон.
― Черт, он убьет меня.
― Я не позволю Чарли причинить тебе вред, ― искренне говорю я. ― Он может нанести пару ударов, но не убьет тебя.
Я надеюсь.
Чарли.
Он будет очень, очень зол на меня.
― Я не боюсь Чарли, ― хрипит Колтон, зажмуривая глаза и делая глубокий вдох. ― Я заслужил это. Я заслуживаю всего, что он сделает. Если он убьет меня, будет даже лучше.
Я хмурюсь.
― Тогда кого ты боишься?
Он вздрагивает.
― Моего отца.
Глава 30
Чарли
Мы врываемся в трейлер Вулфингтонов с такой силой, что дверь повисает на одной петле. Я на взводе и готов уничтожить любого, кто оказался настолько глуп, что поднял руку на Руби. Я не спал с тех пор, как она пострадала.
Нападение на нее отправило меня в темное, глубокое падение, я задавался вопросом, почему не смог защитить ее. Мой вечный ночной кошмар воплотился в жизнь. Я с трудом избегал мыслей о том, что могло произойти той ночью.
Что, если бы она погибла? Что, если бы ее отняли у меня?
Никогда. Я никогда не допущу, чтобы с ней что-то случилось.
Лайонел Вулфингтон в гостиной, сидит в кресле, на нем только нижнее белье. Сигарета выпадает у него изо рта, когда мы врываемся внутрь.
Клайд бежит на кухню.
― О, чувак, не торопись. ― Уайетт, готовый немедленно обрушиться на этих придурков, быстро хватает Клайда за шею и прижимает его к обшитой деревянными панелями стене. ― Куда же ты собрался, когда мы только что приехали.
Я обвожу глазами трейлер, где они выращивают свою дерьмовую травку. Здесь воняет мочой и сигаретным дымом. На полу валяются банки из-под пива. В гостиной стоит холодильник.
Адреналин бурлит в моих венах, и я встаю перед Лайонелом. Дэвис ― рядом со мной. Форд держится позади, скрестив руки на груди. Наш типичный образ действий с тех пор, как мы в детстве дрались на кукурузных полях.
― Какого хрена, Чарли? ― рычит Лайонел, поднимая упавшую сигарету. ― Разве у тебя мало проблем на ранчо?
Клайд смеется и смотрит на Форда.
― Я говорю о тебе, мужик.
Форд показывает ему средний палец.
Я бью ногой по подножке кресла Лайонела, заставляя его сесть. Адреналин и ярость бурлят в моих венах. Дэвис бросает на меня взгляд, призывающий остыть, но я его игнорирую. Речь о Руби, парни. К черту все.
― Сначала проблемы у меня, следом ― у тебя, ― мрачно заверяю я Лайонела. Я наклоняюсь, упираясь руками в подлокотники, пытаясь сдержать свой гнев. ― Не хочешь рассказать мне, где ты был три ночи назад, когда из моего брата выбили все дерьмо, а на мою девушку напали?
Лайонел ухмыляется.
― Кто-то надрал Уайетту задницу? ― Он откидывается в кресле, на его лице появляется довольное выражение. ― Круто.
Уайетт, все еще прижимающий Клайда к стене, свирепо смотрит на него.