Буренка для дракона
Осторожной тенью Цветана прокралась к калитке, бесшумно скользнула внутрь и уже было вздохнула с облегчением, когда со всего маху налетела на чью-то темную фигуру. Прежде, чем успела разглядеть, кого это угораздило ошиваться в чужом дворе в поздний час, ее страстно прижали к шершавому стволу яблони. Сильные руки бесцеремонно зашарили по телу. Девушка знала, кричать себе дороже – слетит заклинание, кумушки ославят так, что хоть из дома не выходи. Поэтому просто резко согнула ногу в колене, ударив по самому уязвимому мужскому месту. Нападавший болезненно охнул, согнулся.
«Вот что значит, не пуганные ведьмой горожане, – с тоской подумала Цветана, отпрыгивая в сторону и осторожно вытряхивая в руку нож их рукава. – Разве позволил бы себе кто-то так хватать, зная, кто я на самом деле?».
– С ума сошла?! Больно же, – сквозь зубы возмутился незваный гость вполне знакомым голосом.
– Алдияр, ты, что ли? Чего руки распускаешь? – воинственно подбоченилась девушка, пряча холодное оружие. – Эх, мало я тебя приложила. Ну ничего, сейчас за коромыслом сбегаю и вдоль хребта пройдусь для ровного счета.
– Сдурела?! – раненым быком взревел парень. – Я сын градоначальника! Нельзя меня коромыслом.
– О! Ну тогда другое дело, – рассерженно фыркнула Цветана. – Тогда ухват в самый раз будет.
– Так я ж с хорошими намерениями, – не оценил предложения парень и опасливо попятился в сторону калитки. – А ты меня ухватом.
– С хорошими намерениями парни сватов засылают, а не руки распускают, дождавшись отсутствия матушки, – наставительно изрекла девушка.
Разумеется, на появление сватов на пороге она не рассчитывала. Мать Веселины и Алдияра, Любава, скорее сама возьмется за розги и всыплет женихающемуся чадушке ума в задние ворота, чем позволит ему отправиться к алтарю с девкой без роду, без племени, чьим главным достоянием является смазливое лицо да точеная фигура. Ни связей, ни приданного. Корову и ту с большим скрипом недавно приобрели. Помимо этого, мать Цветаны, Белика, являлась предметом вожделения самого градоначальника. Белике он не нравился, зато осаждал ее долго, упорно, по всем правилам: со сладостями, цветами, подарками.
– А где это ты по ночам ходишь? – возмущенно осведомился Алдияр, будто действительно имел на это право. – Моя невеста должна дома сидеть и приданное шить.
«Разорви меня упырь, – опешила от такого заявления девушка. – Неужели и правда собирается сватов заслать? Только этого не хватало. Хотя… Если выбирать между драконом и этим олухом… Придется бежать. Эх, как не хочется покидать насиженное место».
А вслух сказала:
– Куда ж еще девушке на выданье ходить? К гадалке. На суженого гадать. Говорит, не в нашем городе судьба моя живет.
– Врет все. Жди сватов, – разъярился парень и опрометью выбежал, хлопнув калиткой.
«Брачный период у них, что ли, – вздохнула про себя девушка.
Светало. Перед утренней дойкой можно было немного поспать. Но поспать не удалось. О каком отдыхе может идти речь, когда в любой момент в калитку может войти дракон, объявить своей эрдэнэ и утащить в свой дом, не обращая внимания на протесты. В Империи драконов Ан-Шара в вопросах выбора избранной учитывалось мнение только самого дракона. Так что, попав домой, девушка промчалась прямиком в свою спальню, ловко ножом поддела одну из половиц под кроватью, извлекла мамин гримуар и устроилась тут же на полу со свечей. Она просто обязана найти что-то подходящее.
– Ну как же так? – в очередной раз возвела очи к потолку Цветана, когда за окном забрезжил рассвет, петухи пропели, а нужного рецепта или заклинания так и не нашлось. Девушка испытала стойкое желание начать биться головой о стену, но знала, что это не поможет. – Должно же быть хоть что-нибудь! Ладно. Спокойствие. Только спокойствие. – Она устало потерла виски, тщетно пытаясь избавиться от нарастающей головной боли. – Попробую обойтись тем, что есть. Так… что тут у нас? «Как свести бородавки на недруга», «Как свести порчу на врага или соседа», «Как передать «неудачу» другому человеку». И никакого тебе «Как отвадить дракона от порога». Какая досада. Ну что ж. Настало время импровизации.
Каждый из найденных способов (будь то заклинание или зелье) никак не подходил к сложившейся ситуации, но Цветана не теряла оптимизма. Сдаться какому-то дракону? Ну уж нет. Примерно полчаса ушло на набросок будущего зелья, ингредиентов к нему и ревизию кладовой. Что-то (о счастье!) было в наличии, что-то придется купить. Денег, конечно, жаль, но тут уж ничего не попишешь.
– О, Богиня! Сделай так, чтобы у меня получилось, – взмолилась она и отправилась доить корову.
Животное не должно страдать из-за какого-то дракона.
Столица Империи Ан-Шара
Свадьба Хэвуда луу [3] Флама и Гелентей луа Санху стала самым ожидаемым событием года в Сувде [4]. А как же иначе? Пусть Хэвуд дракон только на три четверти (для драконов этого мало, а для людей и одна четверть почти небожитель), но он стоял третьим в списке самых красивых, элегантных мужчин Ан-Шара. Высокий, широкоплечий, рыжеволосый, со льдисто-голубыми глазами. Женщины находили его благородный облик невыразимо прекрасным и поставили множество свечек в храме Ёрмунганда, тихо моля о срыве грядущего торжества. Злые языки поговаривали, будто прекрасная Гелентей выиграла в отборе невест не благодаря своим исключительным манерам и умениям, а ловко пользуясь капиталами своего отца в комплексе с его влиянием при дворе. Мол, некоторые проигравшие луа внезапно обзаводились дорогим экипажем, деревней-другой в приданное или их родственники получали неожиданное повышение.
Так это или нет, но храм Великого дракона пышно украсили в срок, а по всему пути следования свадебной процессии толпился народ, желающий поглазеть на жениха и невесту. Пришлось поставить заграждение из гвардейцев, чтобы толпа не выплеснулась на дорогу и не помешала благородным драконам. Хэвуд луу Флам и его сводный брат Локхед отправились к храму верхом на холеных вороных жеребцах. Золотая вышивка на красных камзолах ослепительно сверкала на солнце, рыжие волосы забраны в хвосты, повязаны бархатными лентами, у каждого на поясе висит меч. За ними неторопливо выхаживал конный строй благородных луу рода Флам. Луа предпочли золоченные кареты с ливрейными лакеями на запятках. Пораженные зрелищем такого количества великолепных образчиков мужественности женщины кокетливо хихикали, махали молодым людям руками, самые смелые принялись бросать приготовленные заранее цветы и лепестки. С неба словно посыпался цветочный дождь. На лице Хэвуда не дрогнул ни единый мускул. Весь его облик носил оттенок благородной меланхолии, будто мыслями своими мужчина вознесся уже куда-то высоко и давно не принадлежал бренному миру. Локхед, наоборот, прямо-таки купался в лепестках, явно наслаждаясь моментом, раздаривал улыбки и махал рукой, да так, что каждая женщина расцветала, считая, будто мимолетный знак внимания предназначается именно ей.
Традиционно невеста и жених подъезжали к разным воротам храма. Невеста к западным, жених к восточным. Такой порядок символизировал окончание для девушки прежней жизни и начало новой, замужем. Свадебный кортеж невесты тронулся почти одновременно с выездом жениха, но с противоположного конца города. Чтобы продемонстрировать великолепное платье от модного портного, прекрасная Гелентэй выбрала открытый экипаж, который тянула четверка белоснежных лошадей. Сливочно-белый шелковый наряд был щедро расшит серебром, украшен мелким жемчугом и в сочетании с тонкой вуалью фаты делал девушку похожей на сияющего белокурого ангела, спустившегося с небес на грешную землю. В то время, когда будущая луа Флам подала затянутую в атлас перчатки руку своему отцу и ступила маленькой ножкой на щедро осыпанную лепестками роз дорожку к храму, жених уже ждал ее у алтаря. Рядом с ним стоял Локхед, изо всех сил старавшийся сохранить торжественную серьезность. Облаченный в праздничное облачение жрец десятый раз проверял наличие необходимого для церемонии.