Цеховик. Книга 15. Надо – значит надо!

Потом я мчусь к Скачкову. Он обещает первым делом приехать ко мне, как только я устроюсь. Мы договариваемся проводить совещания раз в месяц и вообще обсуждать любые проблемы. Это, конечно, не так просто, что подтверждает неслучайный выбор места прохождения службы. Чтобы поговорить, он должен будет вызвать меня телеграммой на ближайший переговорный пункт, а меня должны ещё и отпустить из части. А если я в этот момент в наряде и бегу по холмам вдоль границы, это, конечно, будет проблематично. В общем, хрень.
После Скачкова я еду в «Москву» и поднимаюсь в казино. Народу почти нет, но Цвет здесь. Обрисовав картину и договорившись о том, чтобы время от времени связываться, я напоминаю ему о необходимости продолжать свою миссию, прощаюсь с Баксом и Лидой, даю им инструкции и ухожу.
Я ещё успеваю проведать Алика, закованного в гипс и он обещает, как только встанет на ноги примчаться ко мне. А вечером мы ужинаем дома с Платонычем и Трыней.
– Ну вот, друзья, еду в отпуск, – усмехаюсь я. – Нужно немного отдохнуть от дел. Так что вся нагрузка теперь на вас. А у меня впереди только свежий воздух, экологически чистые продукты, физические упражнения и потрясающая природа. Завидуете?
– Ага, – улыбается Трыня. – Я через пару лет тоже на такой курорт поеду, жалко, ты уже вернёшься к тому времени.
– Чего это жалко? – шутливо хмурится Наташка. – Совсем даже не жалко, пусть скорей возвращается. А вот что жалко и даже непонятно, так это почему это ты на отдых без жены отправляешься?
Мы смеёмся.
– Дядя Юра, ты уж приглядывай, за девочкой моей, а то как она тут одна будет…
– Ой… – качает она головой. – За меня-то что переживать? Я дома, с охраной, с водителем. У меня всё по полочкам. На работе порядок, по учёбе тоже.
– Не ойкай, – грожу я ей пальцем. – Не теряй бдительность. С Галей поменьше тусуйся. С Айгюль тоже поосторожней, поняла?
– Если что, малейшая проблемка, даже пустяк какой, сразу звони мне! – заявляет Большак. – Чтобы никаких стеснений, договорились? Ничего, мы тебя будем в гости звать почаще, да Андрей? Андрюша у нас кулинарией увлёкся, такие чудеса придумывает, вот познакомишься поближе с его стряпнёй.
– Я сегодня торт приготовил, который мы принесли, – серьёзно кивает Трыня. – «Прощание славянки» называется.
– Договорились, – улыбается Наташка и уходит на кухню за мантами.
Трыня убегает вслед за ней.
В приоткрытое окно гостиной влетает осенняя прохлада, воздух колышет тюлевую штору и навевает лёгкую тревогу. Вроде всё сделал, всех предупредил и, по идее, всё должно идти своим чередом, по накатанной колее. Должно, да только вот кто его знает…
Я скольжу взглядом по старинному серванту и комоду, по картинам Мартика, по проигрывателю и пластинкам, по книгам… Ловлю себя на мысли, что прощаюсь с привычными вещами надолго. Очень быстро это место стало моим домом… Впрочем…
Входят Наташка с Трыней. Он держит тяжёлую супницу над которой клубится пар.
…впрочем, кажется, мой дом там, где есть вот эта козочка…
– Что? – тихонько спрашивает Наташка, ловя мой взгляд.
– Ничего, – улыбаюсь я. – Любуюсь…
На следующий день я звоню родителям и сообщаю новость. Мама расстраивается, а отец, немало знающий о службе, сдержанно желает мне хорошо послужить. Потом я возвращаюсь в постель и весь день мы с Наташкой проводим там, не в силах отлепиться друг от друга.
А вечером я еду во Внуково и улетаю в Улан-Удэ. Неожиданно проводить меня приезжает Злобин. Пользуясь, как говорится случаем, я ещё раз прошу подстраховать Хааса и Медведева. Он обещает. Тепло обнимает, желает хорошей службы, обещает поддержку и всё такое прочее. Говорит, что как только внимание со стороны генерального станет поменьше, переведёт меня в хорошее место. Посмотрим, какие места у вас хорошие.
Со мной вместе летит Витя и Максим, заменивший Алика. Вылетаем в ночь, а прилетаем рано утром. Когда самолёт заходит на посадку, я смотрю в иллюминатор. Солнце уже встало, поднялось над горизонтом и красит нежным жёлто-оранжевым цветом песчаные и каменистые холмы и сопки, отбрасывающие длинные тёмные тени. Холмы и сопки. И больше ничего на долгие и долгие километры вокруг. Другая планета…
 
Из аэропорта мы едем на такси к автовокзалу и покупаем билеты до Кяхты. Двести пятьдесят километров, отделяющие нас от этого прекрасного городка автобус идёт почти пять часов. Желающего отвезти нас таксиста или частника не находится, поэтому, мы едем на автобусе.
Парни пытаются балагурить и армейскими анекдотами поддерживать мне настроение. Солнце освещает волнисто-холмистый окружающий мир и мне поначалу кажется, что мы оказались на другой планете. Но через какое-то время набегают тучи и очарование пейзажа улетучивается. Унылая и однообразная картина за окном, где сменяют друг друга, голые серо-коричневые холмы, лишает парней задора, и вскоре они засыпают. Я тоже пытаюсь вздремнуть, но не получается. Слишком много мыслей…
От автостанции идём пешком. Найти погранотряд несложно, где он находится знают все. Так что минут через пятнадцать мы стоим перед железными воротами с красными звёздами. Из будки КПП выходит младший сержант и ленивой походкой двигает к нам.
– Кто такие? – хмуро спрашивает он.
Я показываю документы, объясняю, чего мне здесь надо.
– Жди, – небрежно бросает он и уходит.
Минут через пять открывается калитка и из неё высовывается голова другого солдата, рядового.
– Брагин! – кричит он. – Заходи!
– Щас! – отвечаю я и жму руки своим парням. – Ну, давайте, ребятки. Пошёл я. Вы тут пока тусуйтесь, не уходите далеко.
– Конечно, Егор. Давай, удачи! Увидимся.
Прежде, чем пройти в калитку я поднимаюсь по ступенькам и захожу в КПП.
– Э, ты чё! – возмущается сержант. – Сюда нельзя!
– Слушай, братан, – начинаю я…
– Какой тебе братан, – перебивает он. – Ты ж фазан, в натуре, желторотый.
– Ладно, – киваю я и достаю из кармана пачку «Мальборо». – А так, больше на братана похоже?
Он берёт пачку, крутит в руках и усмехается.
– Ну, может, и не такой желторотый. Чё, прям правда «Мальборо»?
– Кури, земеля.
– Ладно, непутёвый младший брат, чего хочешь?
– Вон у тех двоих парней, – киваю я на Витю с Максом. – Есть ещё коньяк французский. Но это только для моего братана.
– И чего ты хочешь, братан? – ржёт он.
– Хочу, чтобы ты им сказал, куда меня отправят. На какую заставу или ОКПП. Куда определят, короче. То есть ты узнай, пожалуйста, и скажи им, а они тебе бутылку отдадут.
– Не вопрос, брат. Добро пожаловать в пятьдесят первый отряд. Желаю тебе остаться при штабе или на крайняк в резервной заставе.
Он подмигивает и кивает на территорию.
– Иди ровно по дороге и первый дом справа – это, как раз, штаб. Подойдёшь к дежурному, доложишь. Он тебя ждёт уже.
Так я и поступаю. Калитка за моей спиной захлопывается, обрывая связь с гражданкой, и я оказываюсь один на один с новой действительностью. Ну что же, послужим. Надо значит надо.
Я шагаю по длинной дороге с идеально белыми недавно покрашенными бордюрами и выхожу на плац. Слева в глубине стоит длинный одноэтажный барак, вероятно, казарма, а справа – двухэтажное, сложенное из железобетонных блоков здание штаба. За ним виднеется ещё множество строений, но с ними разберёмся позже.
Захожу внутрь и разыскиваю дежурного.
– Здорово, – киваю я бравому накаченному сержанту со скуластой лошадиной мордой и лошадиными же глазами. – Ты дежурный по штабу?
– Я не понял, рядовой! – зычно ревёт он. – Устав для кого написан?! Обратитесь, как положено!
Ах, ты ж, конь педальный. Ну, ладно, не переломлюсь, доложу. Или мне что, права с самого начала качать?
– Ты чё там орёшь, Токаев?
Из канцелярии появляется молодой лейтёха и изучающе на меня смотрит.
– Товарищ старший лейтенант! – звонко докладываю я, вытягиваясь во фрунт. – Рядовой Брагин прибыл для дальнейшего прохождения службы.