Специалист технической поддержки 2 (СИ)

Пока я утирал нос, Мун Джин наклонился к бардачку и выудил какую-то банку с таблетками.
— Две сейчас, чтобы унять боль, и еще по одной каждые четыре часа. Но не больше, а то кайфанешь и тебя совсем размажет, — ответил мужчина.
— Мне бы что-нибудь обычное…
— А это оно и есть. Обычный ибупрофен с псевдоэфедрином, просто дозировка конская. Еще и кровь должно остановить, во всяком случае, отек будет не таким сильным. У тебя же нет аллергии? — спросил Мун Джин, выруливая с парковочного места.
— Сейчас и проверим, — ответил я, закидывая в себя пару таблеток.
Как я буду с таким лицом вести переговоры с триадой — отдельный вопрос, озвучивать который не очень хотелось. В любом случае, пусть и с осложнениями, из квартиры я выбрался. В кармане два телефона — мой и Пак Сумин — рядом Мун Джин. Госпожа Юн Хян Ми немного в курсе происходящего, но пока не звонит своему отцу. У меня все получится, обязано получится. Главное, чтобы в триаде сидели не безумцы, а люди, с которыми можно договориться.
  
Глава 12
 
Китайский квартал не спал. Ночные улочки были освещены многочисленными фонарями, сновали продавцы и туристы, местные зазывали посетителей в заведения. Тут кипела жизнь, хотя, казалось бы, время было уже довольно позднее — полчаса до полуночи. Тихо тут станет только ближе к трем, когда последние пьяные посетители небольших ресторанчиков вывалятся на свежий воздух и пойдут ловить такси, а улицы заполнятся трудолюбивыми китайцами, которые начнут мести самые проходные места, таскать коробки с продуктами и заниматься прочими делами, готовясь с завтрашнего же утра вновь принимать гостей. Сейчас было лето, высокий сезон, Сеул полнился европейцами, которые с удовольствием впитывали все азиатское, и китайский квартал делал на этом хорошие деньги.
Мун Джин припарковал машину недалеко от центральных ворот в квартал — напротив высокой яркой арки, выполненной в традиционном китайском стиле — приоткрыл окно и, совершенно не стесняясь меня на пассажирском сидении, достал мятую пачку сигарет из отсека в подлокотнике и закурил.
— Будешь? — спросил здоровяк, протягивая пачку.
В армии мне доводилось время от времени курить. На севере вообще много курили. Китайских сигарет, местных, самосада, которым торговали на рынках женщины. У меня по юности было не самое крепкое здоровье, так что я если и курил, то изредка, в компаниях, или когда альтернативой этой пагубной привычке была работа.
— А давай, — ответил я, потянув за рыжий фильтр сигарету.
Чиркнула зажигалка, я затянулся и тут же с непривычки закашлялся.
Мун Джин же в очередной раз присосался к сигарете и выпустил огромное облако удушливого дыма.
— Юн Хян Ми ругается, если от меня пахнет табаком. Говорит, воняет как от псины, — внезапно сказал мужчина. — Вот в последние месяцы и не курю. Хотя ее папаша дымит, как паровоз.
— Может, поэтому и ругается, — ответил я, щурясь от едкого дыма. Вторая затяжка пошла легче.
Не стоит увлекаться этой дрянью, ничего хорошего, как и с алкоголем, от них не поимеешь. Только проблемы с дыханием. И зубы посыплются.
— Думаю, на электронки перейти, — продолжил здоровяк. — Пахнут приятно, вкус интересный, да и вреда вроде нет. Что скажешь?
— Видел пару раз, но не думаю, что это полезно, — ответил я, неловко сбрасывая пепел через небольшую щель в окне. Половина, ожидаемо, просыпалась обратно, на дверь автомобиля, но Мун Джин этого даже не заметил.
— Как таблетки, подействовали уже? — спросил здоровяк.
— Вроде подействовали, — ответил я. Никотин ударил по мозгам и вызвал легкое головокружение, на грани с тошнотой. Какими бы хорошими не были сигареты, это все равно отрава. Но я так устал за этот день, что мне было плевать. Если бы предложили выпить — я бы выпил. Сейчас же вся моя голова была эпицентром пульсирующей боли из-за перенапряжения и сломанного носа, хотя таблетки и сигарета эту боль чуть притупили.
— У тебя точно есть план?
— Ничего не изменилось. Я просто пойду туда и найду этого Ма Донга, а потом солью ему Ким Аран.
 
— А если они не станут слушать? — спросил Мун Джин.
Я бросил короткий взгляд на мужчину, но ничего не сказал. Все уже было обсуждено и договорено. Если у меня не получится договориться с триадой, то тогда пусть подключают Пак Ки Хуна и Юн Донджина. Правда для меня лично это не сулило ничего хорошего, впрочем, как и для Пак Сумин.
— Интересный ты человек, Кан Ён Сок, — сказал он. — С виду совершенно обычный парень, а вон как…
— Во время кризисов люди раскрываются с неожиданной стороны, — ответил я, затягиваясь в последний раз и бычкуя едва скуренную на половину сигарету в автомобильной пепельнице рядом с рычагом коробки передач. — Я пошел.
Открыв дверь, я ступил на еще теплый после жаркого летнего дня асфальт улицы.
— Эй! Держи! — крикнул Мун Джин, бросая через открытое окно полупустую пачку с зажигалкой внутри. — Таблеток много не пей, а сигареты потом помогут отвлечься если что. Ну, или просто пригодятся. Все китайцы курят.
Я посмотрел на пачку в моей руке.
— Увидимся, — махнул я рукой Мун Джину, опустил пачку в карман, после чего двинул в сторону ворот в квартал.
Молодой мужчина с разбитым лицом привлекал всеобщее внимание. Корейцы на меня косились и осуждали, иностранцы — обходили стороной. Ловил я и недружелюбные взгляды китайцев, которым мой внешний вид портил бизнес. Я же искал место, где смогу передать свою просьбу. Это должно быть какое-нибудь небольшое заведение семейного типа, похожее на место, в котором я забирал липовый паспорт. Триада хитра и стара, прятаться на виду — в крови у этой организации.
Я остановился у одной непримечательной лапшичной, столики которой стояли под фонарями на улице. Посетителей почти не было, так что я без проблем устроился с краю. Позвал тетеньку, которая занималась тут и разносом, и готовкой, у которой заказал лапши с жареными овощами и курицей. Обычное туристическое блюдо, которое подавалось почти везде.
— И мне бы поговорить с кем, — бросил я женщине в спину. — Дядюшка Ма Донг говорил, что тут всегда найдешь компанию.
Казалось, женщина меня даже не услышала, так что я принялся просто ждать. В любом случае люди триады должны были меня срисовать, а выглядел я как минимум странно. Но даже если ко мне никто не подойдет — перекушу и продолжу поиски в более агрессивном стиле.
Почему-то вдыхая запах китайского квартала, резко захотелось острых китайских пельмешек. Нет, гёдзы отлично готовили и в Корее, но именно в Китае, в большой и просторной столовке, куда я постоянно ходил обедать, из перца чили и еще каких-то острых специй готовили отличный соус, от которого буквально немел рот. Было очень вкусно, а самое главное — совсем недорого, если судить о ценах на еду в городах Поднебесной.
Но гёдзы тут не готовили, только несколько видов пшеничной, гречишной и стеклянной лапши с различными начинками, а так же могли предложить холодный лапшичный супчик с курочкой и вареным яйцом, который, впрочем, был более блюдом японским, нежели китайским. Но место определенно было проходным и туристическим, так что никто на эту тему особо не заморачивался. Продается — значит, будем готовить и называть китайской кухней. За аутентичностью тут гнались только на словах.
Через пять минут после того, как передо мной встала тарелка горячей лапши, острый соус и бутылочка воды, за мой столик подсел невзрачного вида старикашка в форме уборщика. Такие же старики постоянно сновали по улице, подбирая мусор и всякую грязь. В одной руке старик держал пустой пластиковый пакет, а во второй — специальные пластиковые щипцы, чтобы не приходилось наклоняться. Видимо, ему или не везло на мусор, или он только-только опустошил свой мешок и пошел на очередной круг по кварталу.
— Душновато сегодня… — глубокомысленно изрек старик, глядя куда-то в сторону.
Я, стараясь не задохнуться, откусывая очередную порцию лапши, только закивал головой.