Мартышка для чемпиона (СИ)

  
Алекс Коваль
 
Мартышка для чемпиона
   
ЧАСТЬ 1
   
Глава 1
 
 
Taylor Swift — I Knew You Were Trouble 
 
Марта 
— Здесь просто катастрофически много народу! — ворчу я, подходя к перилам VIP-ложи. — Не продохнуть, — обмахиваю лицо флаером и разглядываю толпы хоккейных фанатов, которые нестройными рядами рассредоточиваются по своим местам, торопясь к началу очередного матча любимой команды. — Неужели людям больше заняться нечем в вечер понедельника, кроме как глазеть на четыре десятка мужиков в коньках?
— Не “в коньках”, а “на коньках”. И… в нашей стране любят хоккей, — замечает сестренка с улыбкой, выглядывая из-за моего плеча. — И мы его любим.
— Ну, еще бы вы его не любили, — бубню.
Ремарка: не так давно старшенькая в семье Фоминых отхватила себя в мужья редкий, исключительный даже, экземпляр верного и терпеливого солдафона с клюшкой. И у нее теперь просто выбора нет! Только любить этот их “любимый” хоккей.
Ах, да, у меня же еще и племянник растет хоккеистом…
Боги, от обилия спортсменов в моей жизни душно временами!
Откуда их столько развелось?
— Ты чего такая напряженная? — удивленно взлетают брови сестренки. — Все ворчишь, бубнишь и ругаешься. Какой дверью тебе прищемили хвост, Мартышка?
— Очень смешно, — закатываю я глаза, возвращаясь и плюхаясь на свое место. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу хоккей и все, что с ним связано.
— Настолько категорично. Давно ли?
— Прямо с того момента, как ты стала Ремизовой [1]. Без обид. Я обожаю Ярика, но с его появлением в нашей жизни хоккей встал во главу угла. Даже родители теперь смотрят все игры зятя, представляешь? У них дома теперь день и ночь сплошные матчи лиги!
— Представляю, — расплывается в довольной улыбке сестренка.
— Это невыносимо. Это уже смахивает на коллективное помешательство.
Ава меня уже не слышит. Ее внимание целиком и полностью приковано к хоккейной коробке, на лед которой только что вышла на разминку вся команда Ярослава, во главе с капитаном. Собственно, самим Ярославом Ремизовым. Сестренка томно вздыхает, а ее лицо вмиг принимает глупо-мечтательное выражение.
Я качаю головой. Ну, да, капельку осуждающе. На самом же деле легкая зависть колет в сердце, когда вижу, какой безумной любовью лучатся небесно-голубые глаза Рельки, которые внимательно наблюдают за игроком под номером “двенадцать”.
Счастливая она. Красивая. Влюбленная. Ее на руках носят. Подарками заваливают. Любят до умопомрачения. И муж, и сын. А я? Через пару тройку месяцев стукнет тридцатник, а у меня, кроме своего небольшого бизнеса в родном городе за три сотни километров от Москвы и собаки, ни квартиры, ни машины, даже парня нет! И если первое и второе поправимо, то с последним совсем атас. Что ни новое знакомство, то цирк с клоунами отдыхают.
Нынешнее мое одиночество тянется уже ни много ни мало восемь месяцев. Самое мое затяжное “безотношение” за все двадцать девять лет. Плак.
Я вздыхаю. Возможно, чересчур громко. Потому что сестренка отрывает взгляд от своего муженька и оглядывается. Замечает со смешком:
— Чувствую себя каторжницей. Хотя не тащила тебя сюда силком, вообще-то.
— Да правда, что ли? А как же: Мартышечка, любименькая, родненькая, заинька…
— Я такого не говорила! — охает Ава.
— Ладно, но твоего «Марта, составь мне, пожалуйста, компанию сегодня на игре, потому что у сына не получается вырваться с тренировки» мне, как любящей сестре, было достаточно, чтобы броситься грудью на амбразуру.
— Смотри амбразуру своей грудью не сломай, — хохочет Ава.
Я показываю ей язык, ущипнув за коленку. Да, совсем как в детстве. Иногда мне кажется, что годики мотают, а в душе у меня ничего не меняется. Я все еще маленький ребенок в теле взрослой красивой тетеньки, который просто не знает, что делать с этим телом и своей самостоятельной жизнью. Может, поэтому я до сих пор и не съехала от родителей?
 
Хотя, надо признать, что за последние полгода наметился прогресс! С тех пор, как Ава с сыном переехали к Ярику, я все чаще атакую своим присутствием ее уютную двушку в спальном районе. Невольно задумываясь о том, что пора в своей жизни что-то менять. Для начала хотя бы город постоянной дислокации. Даже квартиры начала присматривать в Москве. Но ценник на недвижимость такой, что мой сберегательный счет нервно курит в сторонке.
Арена медленно заполняется. На календаре март, и у команды начались ответственные игры в плей-офф. Кажется, так это называется? Игры, когда каждое поражение может стать фатальным на пути к кубку. Градус игр значительно выше. А значимость победы в разы больше. Поэтому и людей на трибунах много. Буквально полная заполняемость. Для многих здесь хоккей — это религия! А на таких, как муж моей сестры, простой люд буквально молится.
В нашей ложе тоже становится многолюдно. Подруги, жены, дети и родственники игроков команды постепенно занимают свободные места. Всех Ава, разумеется, знает поименно. С кем-то просто обменивается улыбками и приветствиями, а с кем-то перекидывается дружескими комплиментами и шутливыми прогнозами на предстоящий матч. Я вполуха слушаю, как “хоккейные женушки” воркуют, мысленно устав закатывать глаза.
— Мой только после травмы, — сетует одна. — Два месяца восстанавливались. Переживаю жутко.
— А мой сегодня с утра не в настроении, — жалуется другая. — Не понимаю, почему. Как бы на игре не сказалось.
— Да все они сейчас на нервах, — вступает моя миролюбивая сестренка. — Один-ноль ведем в серии. Это, считайте, совсем ни о чем, девочки.
— Это точно.
— Ага-ага.
Я стараюсь держаться открыто и миролюбиво, хотя “кудахтанья хоккейных жен” мне, наверное, никогда не понять. Это же насколько сильно надо любить мужика, чтобы положить свою жизнь на кон ради его карьеры? Не-а, не моя история. Себя я по-любому люблю больше.
Наконец-то начинается свето-музыкальное представление. Свет на арене гаснет. А потом темноту разрезают разноцветные стробоскопы. На льду одна за одной сменяются картинки, а ведущий задвигает мотивационные речи под динамичный бит. Выглядит все это впечатляюще. Признаю. Всего на доли секунды тоже заряжаюсь общим волнением и трещащим в воздухе, словно электричество, предвкушением классной игры. Но всего на доли секунды. Болеть — это не моя история.
Сразу после представления, под громкие аплодисменты зрителей на арену выкатывается команда. Меня отвлекает дребезжание в сумочке телефона, поэтому поименное представление игроков и гимн я благополучно пропускаю мимо ушей, пока строчу подружке смс.
Марта: “Я на матче. Наберу, как освобожусь”
Ася: “Завтра все в силе?”
Что в силе?
Бросаю взгляд на дату в телефоне.
Черт! Завтра же вторник! Наш негласный день СПА и релакса. Я совсем закрутилась и забыла. Что бы я делала без Стастьки. Она же Аська. Она же Ася. Она же крутой фотограф, что в “златоглавой” нарасхват. Поэтому никакой другой день, кроме вторника, для похода в СПА мы вырвать просто физически не в силах.
Марта: “Конечно, в силе! Главное, поздно вечером напомни мне поставить будильник” — а то я могу и проспать. Ава частенько ворчит, что меня и пушечным выстрелом не разбудишь раньше обеда.
Ася: “Окейси. Звякну”.
Я ставлю телефон на вибро режим и прячу обратно в сумочку. Поднимаю взгляд:
— О, уже стартовое выбрасывание?
— Вбрасывание, — хохочет Ава. — Правильно говорить “вбрасывание”.
— Та же фигня, только в профиль, — отмахиваюсь.
Сестренка вздыхает.
Ну а что, если я в хоккейных терминах не сильна? И сильной становиться не планирую.
Игра началась.