Райские птички (ЛП)

Это был его запах.
Застилающий воздух.
Мое сердце превратилось в бомбу в груди, как будто скоро взорвется, если я сделаю неверный шаг. Эта перспектива пугала меня, вызывала отвращение, но в то же время и соблазняла. Я хотела этого.
Его.
Хотела встретиться с его пустыми и жестокими глазами, его привлекательным образом, скрывающим монстра. Но если присмотреться повнимательнее, можно понять, что он вовсе этого не скрывает.
И я поняла, что жажду этого. Я провела всю свою жизнь среди монстров, маскирующихся под людей. Они меня не пугали. Но этот человек, который не носил маску, пугал. Он напугал меня и окутал своей тьмой.
Поэтому я прокралась глубже в темный коридор, минуя лестницу справа, чувствуя магнитное притяжение к двери в конце.
Было странно, что я не могла даже стоять в метре от входных дверей, но мои пальцы схватились за эту холодную медную дверную ручку и повернули ее без колебаний.
Может быть, у меня было желание умереть.
Может быть, я хотела найти его здесь, поймать его магнетический взгляд, а потом посмотреть, как он убьет меня, наконец.
В комнате не было ни его магнетического взгляда, ни моей смерти. Но она была полна других вещей, купающихся в янтарном свете.
Была середина дня, но все тяжелые бархатные шторы задернуты, и в воздухе висела тень, которая доказывала, что солнечный свет не часто согревал эту комнату. В углу располагался камин, вокруг которого стояли два больших кожаных кресла, а между ними - богато украшенный дубовый столик. Я шагнула вперед, позволяя комнате поглотить себя.
Оглядевшись, я немного разочаровалась. Не знала, чего ожидала: скелеты вдоль стен, трупы, свисающие вниз головой с потолка, женщины в клетках, что-то безумное, что будет соответствовать злу в глазах мужчины.
Но нет, несмотря на тень и угрозу, витающую в воздухе, тут было… нормально. Будто логово богатого бизнесмена средних лет, куда он пришел, чтобы сбежать от назойливой, напичканной ботоксом жены и одетых в «Ральф Лорен» детей. В одном конце комнаты, перпендикулярно камину, стоял полированный и дорогой на вид деревянный письменный стол. За ним кожаное кресло. Стол был опрятен, с настольным двухэкранным компьютером и множеством дорогих ручек, коробкой сигар.
Там были ручки, но не было бумаги, что показалось мне странным.
Когда мои ноги понесли меня дальше в комнату, все внутри нее окутало меня. Было холодно, несмотря на влажный воздух, холод от него остался.
Мои руки скользили по полированному дереву стола - ни пылинки. Я взглянула на стену с книгами от пола до потолка. Между стеной и спинкой стула было достаточно места, чтобы удобно втиснуться. Я осмотрела книги, нахмурившись, пытаясь понять, зачем они здесь. У него была целая библиотека. Эти книги - я взяла «Нарисованные из Рая» - могли бы легко поместиться на некоторых пустых полках в той библиотеке, зачем они тут стоят?
Я смотрела на корешки, понимая, что каждая книга была на одну и ту же тему.
Птицы.
— Странно, — сказала я вслух.
Я внимательно изучала книги, чтобы убедиться, что там нету «Десять лучших способов спрятать тело» или что-то подобное. Но с другой стороны, этот человек - тот, чье имя я до сих пор не знаю, - не производил впечатления парня, который прячет трупы.
Я лениво размышляла, какие улики остались в моем фермерском доме в глуши. У меня не было работы - никто не заметит мое отсутствие, не было семьи или супруга, чтобы сообщить о моем исчезновении. Для своего мужа и семьи я уже пропала, к их счастью. Никто не будет скучать по мне. Курьеры бы сами заметили мертвую тишину дома: тот факт, что я не открываю дверь, нагромождение пакетов. Но они знали о моем состоянии или, по крайней мере, догадывались. Они, вероятно, подумают, что кто-то из моих родственников или друзей помог мне. Вряд ли они подумают, что я настолько интересна, чтобы меня похитил наемный убийца, питающий странное пристрастие к птицам.
Я еще не до конца верила в реальность происходящего. Я думала, что лежу на деревянном полу своего дома, полузамерзшая, полумертвая.
В середине моих мыслей и надежд о том, какую реальность я предпочитаю, мои глаза что-то уловили. Отблеск в тусклом свете.
Я прищурилась и посмотрела вниз.
Защелка. Не совсем скрытая, но и не слишком заметная. Она зажата между двумя толстыми книгами, и мне хватило места, чтобы зацепиться пальцем за холодный металл и потянуть.
«Именно здесь я найду трупы», — подумала я.
Когда стена с книгами распахнулась и сенсорная лампа осветила комнату, я поняла, что была права.
Там я и нашла трупы.
***
Мертвые существа были вставлены в рамки. Сохраненные в стекле, они красовались на фоне абсолютно белой стены позади них.
Эти рамки были повсюду. Умело расставленные, каждая выделялась. Это кладбище на стене не выглядело безвкусным.
Мне не хотелось этого делать, но я шагнула в комнату. Тут было прохладнее. Мои глаза бегали вверх и вниз по стенам, рассматривая каждую грань вещей в рамах во всей их ужасной красоте.
Конечно, это не люди, а птицы.
Красивые, неповторимые птицы. Таких я раньше не видела.
Одна была с черной, как ночь, головой и шеей, поразительно ярким бирюзовым туловищем. Яркий пух цвета тлеющих углей освещал хвост существа.
Другая была похожа на цветущую лилию: настоящая акварель из оранжевого, голубого и фиолетового.
Та, что висела рядом, была вся черная и резко контрастировала с остальными в комнате. У нее был великолепный хвост, вдвое длиннее тела.
Я двинулась вперед, очарованная простой и волшебной красотой этого места. Мои пальцы зависли над стеклом: угольные перья выглядели так, словно принадлежали крыльям ангела. Неожиданно слезы защипали мне глаза при виде такого великолепного и фантастического существа, имитирующего полет, но застывшего в стеклянной клетке.
Когда я подошла ближе, то увидела мордочку, смотревшую на меня мертвым взглядом, как тот человек много лет назад. Глазки цвета обсидиана. Перья под конец хвоста становились светлее, почти металлически-зеленые превращались в фиолетовые с крапинками оникса. Очень красивая птица, но ее красоту не заметишь беглым взглядом. Только при ближайшем рассмотрении можно было увидеть, что она так же красива, как и другие. Даже больше. Потому что только те, кого тянуло в пустоту, которые подходили близко, могли увидеть ее великолепие.
Мне хотелось сорвать рамку со стены, разбить ее, дать птице свободу летать. Но было уже слишком поздно. Для мертвых не было свободы.
— Сакабула, — резкий голос прорезал тишину комнаты.
При этом единственном слове температура в комнате мгновенно упала.
Он сделал это своим присутствием.
Я не обернулась, но нарастающий холодок на затылке подсказал мне, что он приближается.
— Более известная как «длиннохвостый бархатный ткач», но я предпочитаю другое название, — сказал он мягким, но в то же время многогранным голосом. — Встречается в кенийском нагорье, Анголе, южном Заире, Замбии и Южной Африке.
Я затаила дыхание, когда он подошел ближе.
— Я привез этот экземпляр из Кении, — сказал он все еще ровным, но резким голосом.
Его ледяная аура окутала мою спину, и я знала, что он был в нескольких дюймах от меня. Как только он снова заговорит, я почувствую его дыхание на своем затылке. Я должна была двигаться, убежать, хотя бы посмотреть ему в лицо.
Но ничего не сделала. Я встала перед застывшей красавицей и приготовилась к ледяной угрозе позади себя.
— Птица семейства ткачиковых, названных в 1758 году Карлом Линнеем, — продолжал он. — Это самка. Некоторые исследователи нашли доказательства, свидетельствующие о женском выборе в половом отборе.
Его голос был таким же обсидиановым, как птица передо мной. Теплое дыхание у меня на затылке контрастировало со льдом его ауры.
— Это указывает на компромисс между сексуальной привлекательностью и физическими ограничениями в отношении эволюции сексуальных украшений - мужчины включают комфорт для эстетической привлекательности. Интересная подрывная деятельность человеческого эквивалента, — его тон был смертельным, дыхание ядовито пьянящим и ровным, но чистая угроза исходила из самой его сердцевины.