Ревизор: возвращение в СССР 24
Серж Винтеркей, Артем Шумилин
Ревизор: возвращение в СССР 24
Глава 1
***
Святославль.
Включившиеся сзади фары ослепили Шанцева через зеркало заднего вида. Ладно, ничего, – решил он, – скоро поворот на Огарёва.
Но машина повернула за ним следом, сильно раздражая Шанцева. Он проехал до Первомайской, свернул к своему дому, уверенный, что машина отцепится, прямо по ходу только несколько домов, пустырь и база…
Но машина свернула за ним. Тут у Шанцева неприятно засосало где-то внутри. Фронтовой опыт ожил, как будто и не прошло несколько десятилетий с войны. Он нащупал одной рукой замок на портфеле и вытянул из него тяжелый гвоздодёр, который таскал с собой с некоторых пор, и положил его на колени.
Остановив «Волгу» перед воротами своего дома, Шанцев не спешил выходить из машины, а ждал, когда мимо проедет машина, следовавшая сзади. Но её не было. А отвалы снега с обеих сторон от ворот не позволяли увидеть из машины окрестности.
Придётся выйти, – думал Александр Викторович. – Ворота, в любом случае, надо открыть. А то собаки и так уже на задние лапы встают, встречают, волнуются. Винтик уже понял, что можно на сугроб сбоку от въезда подняться и повыше стать, сейчас ещё сдуру через забор сиганет…
***
– И что будем делать? – спросил Мирон. – Надо быстро решать, а то он сейчас машину во двор загонит, а там собаки.
– А что тут сделаешь? – с досадой спросил Платон. – Тут не разогнаться, и не подъехать незаметно. Твою мать!.. Бери монтировку. Я с него шапку сорву, а ты по башке лупи. Смотри, он вышел! Давай бегом!
Братья выскочили из машины и ринулись к Шанцеву. Расстояние между ними они преодолели за несколько мгновений. Но этих мгновений хватило, чтобы директор схватил свой гвоздодёр и встретил им подбежавшего первым Мирона ударом снизу и сбоку в голову. Тот охнул, выронил занесенную над головой монтировку, и осел на снег. Тут же перемахнул-таки через забор Винтик и Платон едва успел закатиться под «Волгу», перепугавшись неожиданно оказавшегося на улице огромного пса. Вторая псина зашлась свирепым лаем за забором. А Винтик бегал вокруг машины и угрожающе рычал на незнакомца, не обращая никакого внимания на второго, лежащего вниз лицом на снегу, хотя с его головы обильно текла кровь.
– Саша! Это ты? – услышал Платон из-под машины голос Шанцевской жены.
– Наташа, вызывай милицию! – крикнул ей директор и добавил: – И скорую!
– Что с тобой? – оцепенела на месте жена, – в аварию попал? Ты цел?
– Бандиты напали, я в порядке. А они – нет! Давай быстрее, пока Винтик их не сожрал!
Платон смотрел на брата, упавшего навзничь и думал, что это конец. Пес не даст ему вылезти из-под машины. Угон еще ладно, а нападение на директора крупного завода… Сядут они надолго. Он так точно. А Мирон… Повезет, если живой останется. Вот тебе и все рассчитали…
***
Москва. Малая Семёновская улица.
Самедов опять поехал к Регине. Только с ней он мог откровенно поговорить о своих делах. А поговорить с кем-то надо было обязательно. Злость на Ивлева не давала ему трезво мыслить. Хотелось задушить его собственными руками.
– Ты представляешь, – вместо приветствия начал рассказывать он прямо с порога, – мне сегодня рассказали, что Ивлев целую толпу студентов к зампреду Камолову водил! И после этого Валиева назначили руководителем молодёжной группы, а не меня.
– Везде Ивлев, – зло ответила Регина. – А ты же говорил, что он отвертелся от участия в этой группе?
– Он-то отвертелся, а парни его нет.
– И он всё равно пошёл с ними? Получается, в каждой бочке затычка.
– Да понятно было, что он своих не оставит, – прошёл на кухню Самедов и посмотрел на пустой стол. Регина спохватилась и поспешила включить плиту под чайником. – И помогать в работе будет, – сел он за стол в ожидании. – Я ж на это и рассчитывал. Надеялся, что на меня вся его верность друзьям работать будет. А не наоборот… Вот же гадство!
– Да. Ты говорил, – вспомнила Регина и начала шустро чистить картошку.
– Почему я не подумал, что он против меня их поведёт? Что я о нем не знаю? Я же его не ущемлял, пока он в Прожекторе работал. Никак. Ну, разве что…
И Самедов припомнил, как он, в поисках крысы, заподозрил другого студента… И попросил Ивлева за ним последить… Неужто Ивлев за это так на него обиделся? Не похож он, вроде, на чистоплюя…
– Слушай, ты же столько лет проработал в МГУ, у тебя же, наверняка, знакомые профессора должны быть, – оторвав его от этих размышлений, сказала Регина, – а можешь ты одного из них подкупить, чтобы он его завалил на экзамене? Чтобы его из МГУ с позором выкинули?
– Это после звонка-то от Захарову декану с просьбой обеспечить Ивлеву беспрепятственную учебу? – снисходительно посмотрел на нее Самедов, – нет, это бесполезно. Декан наверняка всех его преподавателей об этом оповестил. Так что неважно, кого я знаю и что я ему предложу, нет на экономическом факультете профессора, что согласится завалить на экзамене Ивлева.
– Жаль-то как! – вздохнула расстроенно Регина.
– Мысль правильная, в целом, – решил ободрить любовницу Самедов за правильное направление размышлений, – и в отношении кого другого и сработала бы. Но не в данном случае… Ивлев себе обеспечил тылы на факультете. И при том, что за него просят, профессора все равно уверены, что он якобы умница!
– Ну да, Ивлев такой весь правильный и идейный, аж тошнит, – фыркнула Регина. – Так хочется, чтоб он этой своей правильностью подавился!
Самедов уставился на неё удивлённо.
– Детка, ты гений. А что, если ему подсунуть какую-нибудь несправедливость, он же защищать обиженных и обездоленных сразу бросится… Так ведь? И пусть шею себе свернет на этом.
– А как?
– Надо, чтобы он чьи-то интересы серьёзно задел, после чего ему руки переломают, – злорадно улыбнулся Самедов, наблюдая, как Регина режет картошку прямо в сковороду. – Натравить его на кого-нибудь из сильных мира сего. Только как?
– Ну, он же у нас защитник слабых, – с сарказмом проговорила Регина. – А если ему женщина пожалуется на какую-то несправедливость?
– На приставания? – оживился он.
– Почему нет? – улыбнулась она. – Написать ему в газету душещипательное письмо. Он напишет статью и вылетит оттуда с треском.
И они стали обсуждать детали. Девушка должна быть юной, невинной и беззащитной перед лицом серьёзного чиновника с большими связями, который на неё глаз положил и требует близости.
– А если Ивлев решит факты проверить? – улыбаясь, спросил Самедов. – Это надо чтобы писала реальная девушка, и, если он её найдёт, она должна всё подтвердить.
– Даже не знаю, кто на это согласится, – озадаченно посмотрела на него Регина.
– Зато я знаю, – довольно улыбнулся Самедов, получив, наконец, целую тарелку жареной картошки. А маринованные огурчики и сальце Регина уже до этого нарезала.
***
Святославль.
Рыкову сразу сообщили о нападении на директора Механического завода и он немедленно прибыл лично на место происшествия.
Скорая уже увезли одного из нападавших в больницу в тяжёлом состоянии.
– Старший Зауров. Там черепно-мозговая, – доложил ему заместитель майор Олейников. – Шанцев ему гвоздодёром башку пробил рядом с виском.
– А второй нападавший?
– Вон он, в патрульной машине.
Рыков заглянул и узнал младшего Заурова.
– Так, так… И с каких это пор вы на разбой перешли? – спросил у него Рыков.
Зауров промолчал и отвернулся.
– У него ключи вон, от того газона нашли в кармане, товарищ подполковник, – доложил Рыкову майор. – Ездит на ней Лобанов с автобазы, на их улице живёт, сейчас в запое.
– Что ж машину-то на автобазу не перегнали? – недоумённо спросил Рыков.
– Не могу знать, товарищ подполковник.
– Ладно, пошли с потерпевшим поговорим.
***
Ближе к ночи мы с Загитом обсуждали дальнейшие действия в отношении их святославской квартиры, как вдруг в дверь постучались артисты Данченко с восьмого этажа. Они были в верхней одежде, только со службы возвращались.