Брюки не требуются (ЛП)
Его рука обхватывает мою грудь. Его ладонь теплая. Он проводит пальцем по моему соску. Я так взволнована, что думаю, мне может понадобиться искусственное дыхание рот в рот. Когда мое дыхание учащается от его малейшего прикосновения, мне приходится закрыть глаза.
— Смотри на меня, — командует он.
Я так и делаю.
Проходят секунды. Никто из нас не двигается. Почему-то сидеть здесь, в темноте, ничего не говоря, соприкасаясь нашими телами, кажется самой естественной вещью в мире.
Мой разум лихорадочно работает.
Мне интересно, его тоже?
Мой пульс бешено стучит.
Я знаю, что и его тоже.
Я хочу что-нибудь сказать.
Но не говорю.
Желание бурлит в моих венах.
Что мы будем делать дальше?
Я хотела бы, чтобы Мэгги была здесь, чтобы дала мне совет.
Наконец, я произношу:
— Что, — спрашиваю я дрожащим голосом, — мы делаем?
Как будто он задерживал весь воздух в своих легких, и теперь дыхание с шипением выходит из него.
— Разыгрываем сцену из книги. Ты Саммер, и почему бы тебе не притвориться, что я Гейб.
— Не Оуэн? — хриплю я, полностью возбужденная прямо сейчас.
От его улыбки я таю.
— Это трудный выбор; мне бы хотелось думать, что я — это оба мужчины. Как насчет того, чтобы решила ты?
Мой румянец становится ало-красным. Его слова кажутся такими дерзкими, что мне следовало бы посмеяться над ним, но вместо этого я ловлю себя на том, что так хочу это выяснить.
Когда дело доходит до мужчин, у меня буквально нет никаких движений. Но что-то в событиях этой ночи переросло во временное помешательство, во всяком случае, с моей стороны, и я обнаруживаю, что не могу избавиться от мысли о том, что он внутри меня.
Точно так же, как в одну секунду ты стоишь на краю высокого обрыва, решаясь прыгнуть, и думаешь про себя: «Я не могу этого сделать, слишком высоко», а в следующую секунду ты понимаешь, что преодолела свой страх высоты и прыгаешь, даже не осознавая, что прыгнула… Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его.
Я лучше знаю.
Девочке не следует целовать мальчика первой.
Все это знают.
Так что то, что происходит, не должно меня удивлять. Как раз перед тем, как я перелезаю через подлокотник, мой сосед резко отстегивает ремень безопасности и встает.
— Мне нужно в туалет.
Это знак?
То, что Мэгги велела мне сделать, это то?
Ни подмигивания, ни кивка, ни «присоединяйся ко мне», но все еще рядом.
Я жду несколько минут. Убеждаюсь, что проход свободен. А затем встаю и следую за ним. Мое беспокойство возросло в десять раз. Все мое тело дрожит. Я даже не знаю его.
«В том-то и дело!» — я слышу голос Мэгги, кричащей на меня.
Она права. Это захватывающе. Даже рискованно. У меня никогда не было секса в общественном месте. Разве это плохо, что я стала мокрой от одной лишь мысли об этом? О нем.
Неужели я только что так подумала?
Теперь я делаю больше, чем думаю, я представляю тот большой член, который я только что почувствовала, задаваясь вопросом, поместится ли он вообще внутри меня.
Что, если не получится?
Или что, если у него нет презерватива?
Хуже того, что, если я неправильно расшифровала знаки?
Дойдя до туалета, я вижу надпись «Занято».
Я не могу войти.
Мне придется подождать.
Я на распутье… я могу пойти трудным путем или распустить волосы и облегчить себе жизнь. Либо жду, пока он откроет дверь, либо бегу обратно на свое место и притворяюсь, что сплю до конца полета.
Что же я выберу?
Глава 6. Турбулентность
Макайла
Судьба иногда находит способ вмешаться, когда ты больше всего в этом нуждаешься… или нет.
Как только я делаю шаг назад, дверь туалета открывается.
В дверях появляется мой высокий и худощавый сосед по сиденью и выглядит так чертовски сексуально, что у меня слабеют колени. Он моргает. Не двигается. Стоит передо мной. Он выше, чем я себе представляла теперь, когда стою перед ним. Мой взгляд блуждает от его головы до пальцев ног. Концы его волос влажные — должно быть, он плеснул воды себе на лицо. Мой взгляд опускается, отмечая его всего, и останавливается на потертых армейских ботинках с развязанными шнурками, которые я ранее не заметила.
Черт, он такой сексуальный.
— Привет, — улыбается он.
— Привет, — надломился мой голос.
Нервничая и, честно говоря, немного пугаясь, я подхожу к нему ближе. Воздух между нами потрескивает при сокращении расстояния. Я знаю, это безумие. До умопомрачения. Я никогда раньше не делала ничего подобного. Я хорошая девочка. Я следую правилам. Иду по прямой линии. Не сворачиваю в запретные зоны. И все же вот я ломаю жизнь, полную добра, чтобы доказать себе, что я не чопорная. Хотя даже размышляя по этому поводу, я знаю, что это не единственная причина.
Я хочу этого мужчину. Действительно хочу его. А такого тоже никогда не случалось. Я хочу его так, как никогда не хотела ни одного мужчину. На самом деле мой живот никогда не скручивало при виде какого-нибудь парня, и мои трусики никогда не становились мокрыми при мысли о том, что к ним могут прикоснуться. Даже мой жених никогда не заводил меня так быстро. Чем бы это ни было, теперь я знаю, что это, — это похоть в чистом виде.
И я собираюсь поддаться ей.
Он осматривается вокруг, прежде чем сделать шаг назад.
Я, девушка, которая боится высоты, снова прыгаю с высокого утеса и делаю шаг внутрь маленького пространства. Мое сердце бешено колотится, когда дверь за мной закрывается, и звук щелчка заставляет мой рот приоткрыться во вздохе одновременно уверенности и неуверенности.
— Приятно встретиться с тобой здесь. — Его низкий смешок щекочет мои барабанные перепонки.
Я, как и раньше, кокетливо пожимаю плечами и отвечаю:
— Я знаю, верно?
На этот раз его ответ теплится. Те томные серые глаза похожи на полумесяцы, длинные ресницы касаются его щек, и эта легкая улыбка заставляет меня таять.
— Часто сюда приходишь?
Вместо того чтобы ответить сразу, я поворачиваюсь и запираю дверь. Когда я поворачиваюсь назад, я собираю все свое мужество и подмигиваю ему.
— Недостаточно часто.
Я чувствую пламя его взгляда. Его взгляд скользит по линиям моего лица, и я клянусь, что чувствую его испепеляющий взгляд на своей коже. Сумасшедший. Интимный. Интенсивный. Внезапно турбулентность снова сотрясает самолет. И снова я не паникую, и на этот раз потому, что он тянется, чтобы схватить меня за руку, и, поскольку он удерживает меня, внезапный удар не пугает меня и не заставляет спотыкаться.
Даже когда самолет выравнивается, он не отпускает меня.
Еще одна небольшая турбулентность, и его рука скользит вниз по моей руке, чтобы оказаться на моей талии. Движение настолько откровенное, что у меня перехватывает дыхание.
— Хорошая девочка, что ты здесь делаешь со мной? — шепчет он, и от ощущения его теплого дыхания на моем лице у меня по спине пробегают мурашки.
— Кто сказал, что я хорошая?
— Я, — шепчет он.
Один последний шаг — это все, что ему нужно сделать, и как только он его сделает, мы окажемся вровень бедро к бедру, живот к животу. Если я чуть наклоню голову, а он немного наклонится, наши рты окажутся достаточно близко, чтобы поцеловаться.
— Я нехорошая, — протестую я. — Я читаю порно, помнишь?
— Верно. — Ухмыляется он. — Я также помню песню Мадонны в твоем плейлисте. И это говорит мне больше, чем какой-то случайный роман, который ты в спешке купила в аэропорту.
— С чего ты взял, что я только купила его? Может быть это книга из серии, которую я постоянно перечитываю.
Его смех немного грешный.
— Чек выпал, когда я поднял книгу. Я заметил на нем сегодняшнюю дату.
— Тем не менее это не значит… — я не говорю ему, что я не девственница, если это то, о чем он думает. С другой стороны, я сомневаюсь, что он так думает.