Снегурочка для миллиардера (СИ)
Если б я знала, я б сказала!
- У мамы случился форс-мажор, - солгала я, решив, что вникать в подробности буду позже. – Собирайся и выезжай на работу один.
- Но… Я не могу без Снегурки!
То есть, без Снегурки он, профессионал с многолетним опытом, не может, а без мешка с кучей дорогостоящих подарков с легкостью справится? Ну да, конечно, Илларион же у нас фокусник, он может создать мультиварку из воздуха, а конфетти прямо в полете превратится в тостер!
- Я буду твоей Снегурочкой, - мрачно сообщила я. – Давай, выезжай на место. Мешок уже здесь. И я тоже уже здесь. Ждем тебя…
Я покосилась на Глеба, потом на часы.
- Через полчаса.
- Но…
- И умыться не забудь!
Лясик собирался возмутиться и, очевидно, сказать, что он не уложится со своими бьюти-процедурами в полчаса, не говоря уж о том, чтобы доехать до места назначения, но я поспешила бросить трубку. До праздника оставалось не больше часа, и вряд ли за это время Дед Мороз успеет долететь до офиса. Хотя… Если ему повезет, и он умудрится влезть в метро, а еще немного побегает…
Ладно. Лясик никогда не бегает.
- Кажется, Дед Мороз немного опоздает, - мрачно сообщила я. – Потому что он только что проснулся. Мы можем как-нибудь потянуть время и отложить начало праздника?
Конечно, был еще вариант выйти самой и попытаться начать без Лясика, но он-то учил какой-то сценарий. Я же его в глаза не видела и понятия не имела, что нормальные Снегурочки делают на праздниках. Особенно если учитывать, что возрастная категория у меня отнюдь не «от трех до семи», и тут явно никто не верит в Деда Мороза.
- Мне выступать с речью, приветственной, - протянул Глеб. – Минут пятнадцать на разговоры, аплодисменты и прочие формальности. Может быть, еще кто-то пожелает выступить. Ну, не более получаса.
- Ну, за полтора-то часа он доедет? – вздохнула я.
- Уверена?
- Конечно! – заверила Исаева я, хотя на самом деле очень сомневалась в способностях Лясика и его навыке быстрого перемещения. С этого дурака станется просто задремать где-то в метро, если он вдруг отыщет место, где присесть. Хочется верить, что не отыщет, провисит в воздухе свои несколько остановок и выскочит на нужной станции, а не прокатится до конечной, как уже однажды было.
Ну что за бестолковый человек.
- Я еще маме позвоню. Можно? – уточнила я у Глеба.
Тот только пожал плечами, показывая, что спрашивать у него разрешение по каждому ерундовому поводу нет никакого смысла.
Мне все равно было очень неловко. Я себе даже не представляла, где носило маму и почему она до сих пор не совершила ни одной попытки дозвониться мне за все это время. Она же гиперответственная! Лясика потому и ставили к маме в пару, что только рядом с нею у него не удавалось быть привычно разболтанным и творить всякую ерунду.
Трубку Елена взяла не сразу. Я сначала с минуту слушала длинные гудки и уже думала сбивать вызов, чтобы потом набрать еще раз, как наконец-то тихое пиликанье известило мне о реакции матери.
- Алло! – выдохнула я. – Привет, мам! Ты почему не…
- Меня уволили.
Я замерла. Что?!
- Как? – охнула я.
- Меня уволили, - отрезала мама. – Боюсь, Катя, если ты в ближайший месяц не найдешь себе оплачиваемую работу, то мы с тобой успешно сдохнем от голода.
Я кашлянула, мысленно обрисовывая себе бедственное положение. Работа у мамы была высокооплачиваемая, но, понятное дело, сезонная. Выполнять роль Снегурочки можно только в период зимних праздников. Что-то она за сезон уже заработать успела, но не так уж и много. Отец работал на постоянной, нормальной работе, как он сам любил повторять.
Преподавателем в университете.
Надо ли уточнять, что получают там не настолько много, чтобы прокормить семью из трех человек во все еще кредитной квартире? Взятки папа не берет – и хорошо, и не надо этого дела, но и доход у него, соответственно, скромный. Мама свои сбережения, накопленные за сезон, на что-то потратит…
Или уже потратила, как я сделала вывод по затянувшейся паузе.
А я еще не устроилась на нормальную работу. А с предыдущего места пусть с неплохими рекомендациями, но таки сбежала и точно не собиралась возвращаться. У всех какие-то связи, знакомые, а у меня из связей только мой не в меру харизматичный преподаватель, читавший аналитику – спасибо, хоть что-то я после этого университета знаю! Он, кстати, предлагал поступать в аспирантуру, если вдруг что… Но о какой аспирантуре могла быть речь, если она только с сентября?
До того еще девять месяцев прожить на что-то надо.
- Хорошо, мам, - поняв, что пауза слишком затягивается, - я все решу. Не переживай. Езжай домой и отдыхай.
- Не переживать?! – взвилась Елена. – Катенька, ты хоть понимаешь, в каком мы бедственном положении? Еще и эта машина…
- Какая машина?
- Которую мы купили, - пожала плечами мать. – Мы с отцом давно хотели…
Я закрыла глаза.
- В кредит? – опасливо уточнила я, прекрасно понимая, что только мои хорошие, умные, но абсолютно финансово неграмотные родители могли на такое пойти.
- В кредит, - печально подтвердила женщина. – Твой отец не мог отказаться от такого выгодного предложения. И назад уже ничего не отыграть. Я думала, что за сезон поднакоплю денег…
- Я все решу, мам…
- Ты знаешь, а ведь Илларион все еще работает в агентстве.
Я скривилась. Покосилась на Глеба. Тот, чтобы не мешать и не вслушиваться в мой разговор, отошел к окну и внимательно рассматривал какие-то там бумаги. Вид у него был хмурый и злой, но я надеялась, что это не из-за меня. Потому что пока что ситуация обрисовывалась крайне печальная, и единственный мой шанс хоть как-то помочь родителям, да и себе заодно – это согласиться на предложение Исаева. Между прочим, оно не такое уж и отвратительное.
По крайней мере, он пока меня не обидел.
- И ты ему все еще нравишься, - продолжила мама, принимая молчание за знак согласия. – Он уже многократно мне говорил, что с удовольствием бы на тебе женился!..
- Мам, я…
- Илларион – коренной киевлянин, - упорно промолвила Елена.
- Мама, - прошипела я, - я тоже коренная киевлянка.
- Но мы-то с отцом приезжие! И квартира все еще в кредите! И машина эта! Тебе нужен надежный тыл…
Надежный тыл – самый красивый и самый богатый мужчина, которого я только могла себе представить, - с таким видом смотрел на документы, словно ему туда подбросили дохлую крысу. А Лясик ни капли не надежный! Я б вообще с ним дела никакого не имела. И никогда!
- Ты подумай! Илларион – хороший парень… - проявила настойчивость мама. – Где ты еще такого найдешь?
Такого соню – больше нигде!
- Ладно, хорошо. Дома поговорим. Буду поздно, - наскоро ответила я и, не выдержав, быстро нажала на кнопку «отбой». Мама наверняка будет ворчать – она терпеть не могла, когда я сбивала вызов, - но мне сейчас, если честно, было вообще все равно.
Я оставила телефон на столе, справедливо рассудив, что Глеб его воровать точно не будет, допила свой кофе и поднялась с места, на котором сидела. Исаев даже не обратил на это внимание, из чего я сделала однозначный вывод: у него что-то случилось. Что-то не очень хорошее, потому что мрачность, с которой мужчина вчитывался в страницы некоего отчета, просто пугала.
- Что-то случилось? – уточнила я, подходя ближе, и даже заглянула ему через плечо. – Ой! А тут же ошибка в расчетах.
- Где? – уточнил Глеб.
Я указала.
- Вот, смотри. Под конец все равно вроде все сходится, но шестая и седьмая статьи калькуляции явно не соответствуют реальности. Потому что… - я запнулась. – Что-то не так?
Глеб повернулся ко мне.
- Я бы конечно нашел эту ошибку. Но не так быстро. Откуда ты знала, что она именно там?
- Ну, - я пожала плечами, - меня преподаватель научил нескольким приемам. Но вообще, я не совсем экономист. Я аналитик. Просто тут числа, ну, не очень правдоподобные. А это значит, к ним надо присмотреться и…