Я бросаю тебе вызов (ЛП)

— Говорю по-французски у тебя между ног, — пророкотал я, моя грудь содрогалась от низкого рычания. — Твоя киска и я собираемся снова познакомиться на… более личном уровне.
ГЛАВА 4
Лила
Я очнулась в руках Мэддокса, мое тело болело, а мозг… затуманивался. Тепло разлилось по моему телу до кончиков пальцев на ногах, и против моей воли на моем лице появилась глупая улыбка.
Тепло и безопасно.
Счастливая и…
Любимая?
Нет. Мое сердце упало в низ живота, внезапное резкое падение, которое заставило меня вырваться из моих мечтаний. Это была не любовь. Этого не может быть. По крайней мере, не от Мэддокса.
— Доброе утро. — Я так погрузилась в свои мысли, что снова задумалась. Но его голос, глубокий тембр, вернул меня к нему.
Тот же низкий хрип, когда он сказал мне свои последние слова прошлой ночью, прежде чем заснуть… после энергичного… траха.
Или… занятия любовью, предположила я. Я никак не могла решить, что мы делали прошлой ночью. Мэддокс был груб, брал меня долго и упорно… затем он был нежным, не торопясь. Прикасаясь ко мне с предельной осторожностью, как будто я была чем-то хрупким – легким. Он сбил меня с толку.
— Самый лучший день рождения, — прохрипел Мэддокс мне на ухо, прежде чем его дыхание выровнялось. Это был его ответ на мое поздравление с днем рождения, когда часы пробили полночь, а он был похоронен глубоко внутри меня.
Его двадцать первый день рождения.
Наш четвертый день рождения вместе. За исключением того, что мы отпраздновали это немного иначе, чем первые три.
Я повернулась на бок лицом к нему. Его глаза все еще были закрыты, но на губах мелькнула улыбка.
Скрестив руки на его широкой груди, я положила подбородок на ладони. 
— Доброе утро, — прошептала я, прежде чем целомудренно поцеловать его в уголок рта. Я не знала, почему я это сделала, но это было инстинктивно. Почти как привычка, которую я приобрела за последние двадцать четыре часа. Я не могла оторваться от него ни руками, ни губами. — И с днем рождения.
— Когда я открою глаза, мне лучше найти тебя голой.
Невозможно было не улыбнуться его поддразниваниям. Мэддокс казался таким… счастливым. 
— Открой глаза и узнай.
Он что-то промычал в ответ, и я почувствовала, как его рука нежно ласкает мое бедро. Он обхватил мою голую задницу и крепко сжал ее. Мэддокс приоткрыл глаза, его губы лениво изогнулись в ухмылке. 
— Мягкая и голая, я одобряю, — сказал он, и его сонный голос прозвучал для меня хрипло.
— Ты ненасытен, — поддразнила я.
Его пальцы скользнули вверх по моим бедрам, а рука обвилась вокруг моей талии, прежде чем он перевернул нас. Мэддокс навис надо мной, ухмыляясь. 
— Это четыре года сексуальной неудовлетворенности, Лила. Поверь мне, я не закончил с тобой. На самом деле, я только начинаю.
Я обвила ногами его бедра, притягивая ближе. Его утренний стояк прижался к моему телу, и я почувствовала липкость там, где его сперма засохла на мне прошлой ночью.
— Семь дней ебли, да? Я ожидала немного романтики, но, думаю, я возьму то, что смогу получить. — Я имела в виду только шутку, но дразнящее выражение лица Мэддокса исчезло.
Выражение его лица стало серьезным, как будто он действительно обдумывал мои слова. Черт возьми, глупая я и мой болтливый язык. Если это было семидневное дело, я не могла допустить, чтобы это стало еще более серьезным, чем оно уже было.
В его голубых глазах что-то блеснуло… Я просто не могла определить эмоцию, прежде чем она исчезла. Его рука поднялась, и он обхватил мое лицо, его большой палец провел по моей щеке. 
— Мне никогда раньше не приходилось ухаживать за женщиной. Но я собираюсь попробовать. Для тебя. Я не очень романтичный парень, но я постараюсь. Для тебя.
Я издала небольшой смешок, но внутри меня? Я была в полном беспорядке. Желудок трепещет, судороги в груди, сердце сжимается… Черт возьми. Мэддокс Коултер только что сказал, что собирается ухаживать за мной?
 
Девичья радость переполняла меня, но я быстро оттолкнула ее. 
— Ш-ш-ш. Я просто пошутила, Коултер, не нужно говорить все серьезно.
Его большой палец скользнул по моим губам, нежное прикосновение.
Остановись. Ты усложняешь это.
— Я серьезно. Я подарю тебе романтику, цветы и все такое, а также часть члена.
У меня вырвалось фырканье, совсем не по-женски, и я шлепнула его по груди. 
— Я знала это! Ты не можешь заниматься романтикой, чтобы спасти свою жизнь.
Глаза Мэддокса потемнели. 
— Это был вызов?
Я закусила губу, чтобы не захихикать. Я - хихикаю. Черт, очарование Мэддокса действовало на меня. 
— Можееет быть.
Глубокий рокот вырвался из его груди. 
— Испытай меня, — прорычал он, прежде чем его губы прижались к моим в одном долгом, глубоком… обжигающем поцелуе.
Он завладел моими губами.
Он украл мое дыхание.
Один… простой… поцелуй.
Мэддокс покорил мое сердце.
Я ожидала, что он захочет большего, но он прервал поцелуй, слегка отстранившись. 
— Вставай. Я собираюсь сделать тебе подарок на день рождения.
Ошеломленная, я моргнула, глядя на него. 
—Хм? Это не так работает. У тебя день рождения, и я дарю тебе подарок. А не наоборот.
Мэддокс усмехнулся. 
— Мы идем на свидание, — сказал он мягче.
— Свидание? — повторила я.
Он скатился с меня, и я смотрела, как он провел пальцами по своим светлым волосам. 
— Ух ты, — прошептал он.
Черт возьми, Мэддокс был серьезен.
Свидание… Я собиралась на свидание со своим лучшим другом.
Подождите... с моим любовником?
Парнем?
Нервозность звенела по моим венам, и мой желудок скрутило. Это не могло закончиться хорошо. Нет, все это только что стало намного сложнее.
У меня перехватило дыхание, когда Мэддокс обвил пальцем прядь моих волос и потянул, возвращая мое внимание к себе. 
— Ты слишком много думаешь, Лила. Я практически слышу твои мысли.
— Мэддокс…
— Нет, — оборвал он меня. — Если мне придется перекинуть тебя через плечо и носить на свидании, я это сделаю. Не искушай меня, Сладкая Щечка.
Мэддокс не давал пустых обещаний.
На самом деле, он всегда так или иначе выполнял свои угрозы.
Я встала с кровати и быстро схватила его рубашку, натянув ее через голову. 
— Обычное свидание? Как я должна одеться? Куда мы идем?
Он перевернулся на бок и оперся на один локоть. Мышцы его бицепса напряглись, одеяло соскользнуло на бедра, едва прикрывая промежность. Его голый торс и v-образный вырез были выставлены на всеобщее обозрение. Это простое движение не должно было выглядеть таким сексуальным, но Мэддокс сделал его откровенно греховным.
Его голубые, как океан, глаза метнулись к моим голым бедрам, прежде чем он поднял голову. 
— Тебе хорошо в моей рубашке, — сказал он, и в его голосе было что-то похожее на… привязанность? Поклонение? Что-то еще …
— И ты задаешь слишком много вопросов, женщина.
— Но…
Мэддокс покачал головой. 
— Иди в душ, Лила. Или мы никогда не покинем этот гостиничный номер.
Пыхтя в ответ, я поплелась в ванную. Я заперла дверь, на случай, если у него появятся какие-нибудь идеи. Мне нужно было побыть одной, чтобы подумать, подготовить себя и свое… сердце к тому, что запланировал Мэддокс. Потому что, независимо от того, что я говорила или делала… или как сильно я пыталась оттолкнуть Мэддокса и держать свое сердце в клетке, он делал меня слабой.
Я нашла свое растрепанное отражение в зеркале и застонала. Конечный результат секс-марафона.
Проведя рукой по лицу, я прислонилась к раковине. Все происходило слишком быстро. Два дня назад… сама мысль о том, чтобы переспать с Мэддоксом, была запрещена, почти табу.
Теперь я так крепко с ним запуталась, что выхода не было.