Сеульская шестерка (СИ)

  
Сеульская шестерка
   
Глава 1
 
Творческая личность
 
Дуэт Дана с Сандрой первоначально планировался «песней мести», но к декабрю Дан остыл и мстить уже никому не хотел. К тому же, мешать Китэ — означает создавать проблемы и для PDS, а Дан не мог относиться к ним негативно. Группы не дружили, но и вражды между участниками не было. Ощущение, что они стали жертвами обстоятельств, не давало Дану делать что-то назло. Поэтому, составляя сложный график музыкальных релизов, он дал добро на выпуск «Desire» в январе. Сандра выбрала двадцать второе число.
Она сама будет продвигать песню в США — посетит несколько шоу, даст интервью, снимется для какого-то журнала. Петь, правда, нормально не сможет: это полноценный дуэт, в котором Дан специально делал моменты для контраста мужского и женского голоса, так что без него выступление будет смотреться как минимум странно.
В США шла масштабная подготовка к релизу «Desire», Columbia делала большие ставки на этот трек. Но Дан был занят другими делами, поэтому большая часть шумихи вокруг трека прошла мимо.
Еще в начале месяца Дан начал учить Юнбёль. Она совершенно ничего не знала о работе в музыкальных программах, но к учебе подходила так серьезно, что это даже умиляло. К нему ходила с тетрадкой и конспектировала сказанное, вела словарик терминов. Хана пожаловалась, что теперь приходится Бёль по ночам загонять в кровать силком — она очень хочет поскорее изучить основы, поэтому может часами пялиться в монитор ноутбука, делая то аранжировки, то простенькие мелодии.
Нельзя сказать, что у нее какой-то яркий талант, что она невероятно музыкальна или пишет сильные стихи. Но… Бёль трудоголик. Она уперлась и явно решила, что научится делать хотя бы аранжировки в кратчайшие сроки.
Работали вместе они редко, примерно раз-два в неделю, и то по чуть-чуть. Но это чаще, чем с Инсоном, что огорчало. Дану начинало казаться, что он чем-то обидел друга, нанес ему какую-то травму, связанную с творчеством, что он слишком настаивал на своем… в общем, по этой теме он много загонялся. И вот как раз 22 января перешел от собственных страданий к активным действиям: затащил Инсона в студию поговорить.
— Мне все чаще кажется, что ты меня избегаешь! — сказал Дан, едва они уселись.
— С чего это? — искренне изумился Инсон. — Мы вместе постоянно, как тебя можно избегать?
— Не в плане моего общества, а в плане… музыки, — пояснил Дан. — Тогда, в КАС, нам хорошо работалось вместе. Позднее ты часто помогал мне и с лирикой, и с какими-то идеями, а после… будто закрылся.
Инсон неловко улыбнулся:
— А, это, — выдохнул он и опустил взгляд на свои руки. — Ну… возможно, немного и избегаю…
— Я тебя чем-то обидел? — обеспокоенно спросил Дан.
Инсон отрицательно покачал головой, но отвечать не спешил. Он мялся, словно собирался признаваться в чем-то стыдном, а Дан продолжал сверлить его взглядом.
— В общем, — начал Инсон, — Я понял, что не хочу заниматься музыкой с коммерческой точки зрения.
Дан нахмурился, не понимая, что Инсон имеет в виду, но тот не стал дожидаться уточняющих вопросов:
— Смотря на то, как ты работаешь, как изменяешь музыку и текст, чтобы это с большей вероятностью зашло публике, я испытываю настоящее восхищение. Правда — это очень круто, что ты свое творчество оцениваешь сразу как продукт, для тебя писать — это еще и продавать. Но я так не могу. Попробовал с тобой, потом пытался писать так сам, но понял, что это не моё. Последняя попытка была с теми песнями для девчачьей группы. Мне сложно отказываться от своих идей, даже если я понимаю, что без них песня станет лучше.
Инсон говорил достаточно быстро, но на Дана все это время старался не смотреть. На последней фразе он ненадолго замолчал, а потом резко посмотрел на Дана и уверенно добавил:
— Я очень благодарен тебе за то, что ты делаешь музыку для группы, потому что это означает, что я могу писать что-то для себя, не переживая о том, что мы будем петь. Мы же с тобой знаем, как все обстоит в Breeze… в общем, спасибо тебе за то, что ты такой профессионал. Мне стыдно, но я не такой. Не уверен, что смогу регулярно делать коммерческие треки. Помогать тебе — всегда рад. Но отдавать то, что пишу под собственным вдохновением… прости — не могу.
 
Дан пораженно замер. Он никогда не задумывался об этом. Для него действительно понятие «хорошей песни» неотделимо от множества других характеристик — чтобы ее было приятно напевать, чтобы музыка цепляла, текст побуждал обсудить его… Но это его восприятие. Нельзя сказать, что его способ работы и оценки песни — нечто совершенно редкое, но все же большинство сонграйтеров работают от вдохновения, они пишут то, что хотят, и не могут писать, если их ничего не зацепило. Поэтому музыкальные продюсеры, способные делать песни на заказ, и получают так много денег за свою работу. Инсон, получается, из тех, кто работает от вдохновения.
— Ты расстроен? — обеспокоенно спросил Инсон.
— Немного, — честно ответил Дан, — Я последние несколько месяцев все пытался как-то тебя расшевелить, всерьез начал думать, что сделал что-то не так и ты теперь меня избегаешь. В том, что ты не хочешь писать треки для чартов, нет ничего страшного и меня расстраивает не твой выбор. Просто…
Дан замолчал, не зная, как подобрать слова. Просто ему нравилось работать вместе, в соавторстве? Он хотел передать Инсону все знания, которые получил от Тимати? Или надеялся, что со временем Инсон будет писать часть треков? Возможно, это и из-за того, что у них повсюду висят плакаты The Beatles, Дан как-то внутренне ожидал, что они будут как Леннон и Маккартни, но… они же не Beatles.
— Прости, — покаянно вздохнул Инсон. — Я не хотел тебе говорить, потому что переживал, что это тебя расстроит. Если нужно, конечно…
Дан мотнул головой:
— Нет, не нужно. Не нужно заставлять себя. Творчество — очень тонкий процесс, его можно уничтожить любой мелочью. Ты знаешь, что больше трети всех студентов, которые обучались на направлении «Композиция», после выпуска навсегда отказываются от музыки?
Инсон пораженно распахнул глаза и отрицательно покачал головой.
— Это потому что для некоторых творчество остается творчеством только до тех пор, пока это немного магия, — объяснил Дан. — Как только эту магию разобрали на атомы и объяснили, какие приемы и для чего нужны, людям становится неинтересно. Они ведь уже не волшебники, а строители. Я понимаю, что не всем подходит мой темп работы. И для меня было бы гораздо печальнее, если бы ты возненавидел писать тексты из-за необходимости превратить это в работу. Но… честно говоря, немного обидно, что ты так долго это скрывал…
Инсон покаянно вздохнул. Неловкость ситуации немного сгладило пиликанье рабочего телефона Дана. Он задумчиво разблокировал экран — ему выслали выжимку мнений, которые собрались за несколько часов после релиза его дуэта с Сандрой.
— Чай будешь? — спросил Дан.
— Ты не обижаешься? — еще раз спросил Инсон.
— Сейчас рычать начну, — предупредил Дан. — Хватит так реагировать. В этом нет ничего преступного. Ты чай будешь зеленый, или фруктовый?
— Хочу кофе.
— Сколько кружек уже выдул? — иронично спросил Дан.
Инсон недовольно цокнул, но в итоге согласился на чай. Из-за того, что они много репетировали, да еще и снимали клипы, все сильно уставали. И Соник все пытался эту усталость заглушить с помощью кофе, но помогало слабо. Дан с Минсоком, как главные ворчуны в их компании, пытались контролировать уровень потребляемого кофеина.
— Что пишут про твой дуэт? — спросил Соник, потянувшись к пачке печенья.
Дан пожал плечами и тут же разблокировал экран телефона. Пробежался глазами по тексту:
— Что не ожидали от меня такого, что не ожидали такого от Сандры, но песня классная. Судя по всему, пока что без скандалов и обещаний покинуть фандом.
Инсон засмеялся. Дану, на самом деле, было немного тревожно именно из-за лирики песни: страстно и откровенно. Да и клип далек от корейских представлений о допустимом уровне сексуального напряжения. Но что сделано, то сделано.