Янтарное взморье (СИ)
Встал он четко на зеленой линии, что образовала свежая травушка. Серое — камень и пепел, типичные земли в округе Бэнтпасса; зеленое — яркая растительность Долины Умиротворения.
— Предполагалось, что это будет сюрприз, — снова буркнула Хэйт, не ощущая при этом ни малейшего отголоска радости.
При осмотре новых владений главы клана народ реагировал куда менее страстно, чем ожидала художница. Частично из-за наплыва местных, те оговорками подготовили Ненависть к изменениям в долине. Частично потому, что «лимит охреневания исчерпан», как выразился Рюк. Нельзя постоянно изумляться, впечатления притупляются, эмоции утихают.
Да, манор, да, дворянство. Да, круто. Озеро? Круть круглогодичная, пить «минеральную» воду станем все обязательно. Портальный камень? Да, бюджет треснет по швам, но дыры постепенно залатаем. Установим. К клановому дому привяжем. Залежи руд? Разработаем.
— Предлагаю засадить гору томатами, — внесла нотку живости в обсуждение перспектив извлечения прибыли из манора орчанка. — И саму гору переименовать в «Кудыкину». Два зайца одним камнем: занятость работяг и направление для неугодных, куда им всем идти.
— И куда? — не уловил суть посыла и шутки Локи, житель Евросоюза.
— На Кудыкину гору же, — всплеснула руками Барби. — Собирать помидоры. Неуч.
— Увы, гора уже подверглась переименованию, — вдребезги разбил грандиозные сельскохозяйственные замыслы подруги Кен. — Божественной волей. Повторно изменить название не выйдет.
Народ поутих, призадумался. А потом Хэйт разделила с сокланами оба задания от дознавателя Гройда. И Недра Горы Покоя зазвенели многоголосьем.
— Сюжетка равно геморрой, — парни из группы Сорхо переглянулись, и Бигбир высказался за всех. — Два сюжетных задания — двойной геморрой. Мы в деле. Не бросим вас.
— Займусь сбором информации по локации, — кивнул Спиритус. — Кого бить, куда стоит и не стоит лезть, почем фунт лиха и сколько фунтов в лихачах.
— Где-то там вроде бы какой-то клан обосновался, — задумался вслух Квинт. — Из топ-сто. Прайд, если не путаю. Уточню.
— Пошустрим с Клайфом среди теневиков, — вписался в тему с подготовкой Лэндер.
— А мы чуть позже присоединимся, — Фликс покачал разноцветными перьями в прическе. — Тут кое-кому обследование надо пройти.
Группа Хэйт реагировала иначе.
— Йе-хоу! — издал нечто непереводимое, но, без сомнений, радостное Локи. — Стоп. Я ж на похороны еду. Подстава.
— Отчетный период выжимает все соки и все свободное время, — повинился Рюк. — Не уверен, что смогу полноценно работать и играть.
— Мне очень жаль, но мой контракт со студией требует участия в гала-шоу в Пекине, — искреннее сожаление в голосе Хель. — Я даже не уверена, что смогу заниматься общим тренировками. Плотный график репетиций.
— У нас концерты и запись второго альбома, — с пониманием взглянул на свою избранницу Вал. — Тоже все и разом.
— Нет! Я не сдам билеты! — громче всех возопила баба-танк. — И даже слышать ничего не хочу. Нас ждет реальный — реальный, для слабослышащих повторяю! — пляж реального океана. Он, может, не янтарный, зато загар я на нем получу самый натуральный.
— Я так-то в четверг лечу в Ставрополь, — даже Рэй оказался в числе занятых.
— Никуда не лечу и не еду, — Маська насупилась. — Но кто-то же должен заняться обустройством всех этих бедных людей. И прочими организационными вопросами.
Монк промолчал. Но хозяйка манора и сама видела в меню клана уровень монаха — пятидесятый. Это значило, что немногословному лекарю пора проходить испытание на особый класс — вершитель.
Очень сомнительно, что явки в храм и обещания сурового непися, полученного Монком в Крохтыни, будет достаточно для смены класса. Следовательно, даже просто нахождение в компании сокланов и осмотр достопримечательностей изменившейся локации — это трата драгоценного времени, кое монах мог бы израсходовать на прохождение квеста (или нескольких, если это будет цепочка).
— Бу на вас. Уйду, — Хэйт ткнула пальцем в сторону Клауфа, тот поднял вверх кинжал вместо большого пальца. — Вот к ним.
В реальный мир Вероника вышла со смешанными чувствами. День оказался слишком богат на события и эмоции. Стоило остыть, отвлечься. Пройтись до магазина, а то в холодильник совсем грустно заглядывать. В пристойном количестве там только морковь в нижнем выдвижном ящике, и та — для попугаев.
Ника дотопала до окна, чтобы глянуть на улицу, торопливых прохожих и наличие (отсутствие) луж на асфальте. Небо оказалось затянуто смурыми тучами.
— Наконец-то, — с каким-то извращенным облегчением выдохнула художница.
А то ясное солнышко в осеннем Питере неделю за неделей вызывало ощущение несоответствия. Как будто ее без оповещения незаметно перенесли в другую локацию, почти неотличимую от привычной. Теперь же оставалось пойти дождю со снегом — и все встанет (капнет, ляжет) на свои места.
Художница наскоро проверила птиц: живы, здоровы, буянят. Оделась потеплее — все эти «дрожу, но форс держу» Нике были решительно непонятны. Ладно, не угадать с погодой или в спешке забыть зонтик, но добровольно, осмысленно морозить свой единственный организм — это даже звучало странно, что уж говорить о воплощении.
«Хм, а может, скакалочку?» — рука девушки сама потянулась к шкафчику в прихожей. — «Пока дожди не зарядили?»
Потом прикинула, что там уже темновато, на веранде могут кучковаться местные недоросли с сигаретками или чем пожестче. И решила, что небольшая пробежка выйдет ничем не хуже. Тоже ж повод для прогулки, «проветривания мозгов».
Резон для очистки сознания назывался: каникулы. Не те, что в училище и официально только в январе начнутся, а игровые. Только недавно Вероника рассчитывала на то, что клан займется рутиной, местами скучной, но полезной.
Затем на ее голову свалились два задания и дворянство, а потом выяснилось, что у большинства свои, довольно значимые, планы. И на ближайшие десять дней сборов вообще не будет. Реальный мир с его заботами утянет приятелей. Кое-кто, наоборот, зависнет в Восхождении, и их лучше не дергать ни по какому поводу.
Хоть на учебу иди! Но Стас не выходил на связь, не отвечал на сообщения. Разведка в лице Ани Потаповой донесла, что куратор без предупреждений взял больничный, а его часы забрал как оплачиваемую нагрузку профессор Панченко. Данные разведки поступили на мобильный Вероники аккурат перед выходом из дома. Вывод: в училище ей пока лучше не соваться.
Последний раз соло-игра для художницы вылилась в памятный визит к дружелюбным и гостеприимным Бестиям. И отчего-то повторения того опыта ей не хотелось.
Чем себя занять по обе стороны реальности на эти десять дней, желательно, с пользой — это сейчас было основной темой для размышлений художницы. Быстрый бег не способствует думам, потому скорость Ника выбрала ниже средней. В сгущающемся сумраке, только местами разгоняемом фонарями, это было разумно.
Пожалуй, именно это позволило услышать сдавленный хрип. Беги она быстрее, проскочила бы те кусты, из-за которых донесся звук, и не заметила бы ничего.
— Вот же, — Вероника, не задумываясь, бросилась к зарослям акации.
На пожухлой траве лежало тело. Темно-коричневое пальтецо, платок на голове, в руке — поводок.
— Тос… — просипела лежачая. — Тосечка моя…
— Спокойно, — максимально ровным голосом выговорила Ника, одновременно расстегивая молнию на кармашке, где лежал мобильный. — Все будет хорошо. Сейчас я вызову скорую, и вам обязательно помогут.
Девушка решила, что бабуля не отдохнуть за кустом прилегла, а упала, потому как поплохело. С такими случаями разбираться положено специально обученным людям, а не первым встречным, которые в попытке оказать медицинскую помощь только навредят. Это не Восхождение, где скиллы есть с отхилом и эликсиры лечебные.
— Тосю… Найди… — голос бабульки ослаб, и Веронике пришлось присесть на корточки, чтобы не пропустить глухо рвущиеся из груди престарелой женщины слова. — Упала… Забоялась Тося, рванулась… Сбегла. Про… пропадет она. Спаси…