Янтарное взморье (СИ)

— Нужно. Но я тебя перебила.
— Да! — встрепенулась Анюта. — Черепашьи слезы с минералами, они полезны бабочкам. А еще они — бабочки — чистят глаза черепахам. Знали? Я вот нет.
Вал и Ника синхронно покачали головами: симбиотические отношения носителей панцирей и чешуекрылых прежде никогда не входили в круг их интересов.
— Потом меня позвала к себе Авелина, она главная в приюте, — на той же восторженной ноте продолжила Потапова. — Она уже старенькая, но все ее слушаются. И люди, и звери. Особенно звери. Вроде говорит всегда тихо-тихо, никогда голос не повышает, а все при ней, как по струнке ходят.
Эти слова заставили Нику снова придвинуться к однокурснице. Авелина: местные не часто называют свои имена игрокам, обычно представление связано с заданием высокой сложности. Или с репутацией, уровнем вроде бы от превознесения. И по описанию это явно интересная непись.
Словесный портрет: внешность, манеру одеваться и какие-то родинки на лице старенькой, но явно достойной дамы художница пропустила мимо ушей. «Включилась» на самом главном: цели вызова Авелиной юной подчиненной. Нюте (так назвала персонажа Потапова) начислили зарплату. Но не деньгами, да и не зарплату вовсе…
В общем, главной старушке приюта понравилось усердие Нюты, ее искренность и доброта по отношению к животинкам. Так нубка первого уровня (вроде бы в приюте опыт не давали за несложные задания) получила свое первое достижение: Миролюбие. И титул: Друг животных.
Миролюбие значительно уменьшало радиус агрессии всех монстров (жаль, без цифр, насколько значительно). А на друга животных представители одноименной фракции не нападают первыми. Вообще. До проявления агрессии с ее стороны любой зверь пропустит Нюту беспрепятственно.
На этом моменте Вероника подпрыгнула на стуле.
— А если ты в группе будешь? — сходу принялась воображать перспективы художница. — Нападут на тех, кто с тобой, или нет?
Янтарное взморье — это не только живописные пляжи и бухты, это еще и джунгли, если от моря отдалиться. И обитатели джунглей, хищные, опасные животные. Для старшей группы в составе Ненависти опасные, а для группы кланлидера — это мобы «на вырост», на их уровнях им там очень сложно будет.
Если по заданиям им придется куда-то чесать через джунгли? Запросто может такое произойти. Что тогда? Звать Сорхо и его парней? Или носить всех по очереди на Шерри, чтобы не прибили по дороге?
Так джунгли не особенно удобны для полетов. И в несколько заходов придется летать, всю группу Шерри не унести. Вот если бы по джунглям шла такая… подруга животных, и на всех, кто с нею, не реагировала местная живность…
«Мечты-мечты», — Веронике пока оставалось только вздыхать. — «Ее же там первая встречная козявка перешибет из любой другой фракции».
Потапова на это молча развела руками. И впрямь, когда бы ей проводить испытания? И с кем? С такими же волонтерами из приюта бездомных животных? А они вообще существуют, или это Нюта-Анюта одна такая, особенная?
— Авелина сказала, что если я буду стараться еще усерднее, то смогу подружиться с кем-то из старых зверей, — докинула угольков в костер любопытства Ники сокурсница. — Хотя я же и так их друг теперь. Не поняла, что она хотела этим сказать.
«Старый — значит, мудрый зверь», — заработали «шестеренки» в голове хозяйки квартиры на новые данные от гостьи. — «Мудрый, по идее, должен же делиться мудростью? Или я уже брежу. И ей просто детеныша подарят за так, в смысле, бесплатно и без дополнительных квестов, из числа потомков этого мудрого друга».
Простор для фантазии открывался на загляденье. И Ника решила подождать с выводами. Естественное развитие событий — самый лучший вариант.
Гнать всю Ненависть на оказание добровольно-принудительной помощи таким вот приютам не лучшая мысль. Даже несмотря на «вкусность» и полезность титула с достижением. Как знать, может, получить их можно лишь на самых низких уровнях. А еще: сколько километров тигрят нужно нагладить на одну ачивку? Может, они все дружно ломанутся в приюты, потратят кучу времени, а взамен получат пшик.
 
— Продолжай стараться, — широко (и немного хищно) улыбнулась Ника подружке. — Это хороший совет.
— Подружишься с тигренком, он научит тебя превращаться в кошкодевочку, — обозначил свое присутствие и внимание к рассказу музыкант. — Ушки там, хвостик…
Анютины глазки стремительно набирали цвет — морковно-красный, преимущественно на щеках.
«Была б здесь Галка, уже кричала бы: „Кавай!“ — и тискала бы нашу рыжую стесняшку», — вспомнила про подругу-анимешницу Вероника.
И почему-то ясно и четко, как на качественной фотографии, увидела рыжую Анюту с медно-черными кошачьими ушками и хвостом.
— А возьмешь в друзья медведя, станешь Потапычем, — окончательно вогнала в ступор однокурсницу Ника, «потоптавшись» по фамилии Анечки. — Рыжий медведь — это панда?
— Ага, малая, она же кошачий медведь, — сосед хлопнул в ладоши, видимо, такое сравнение ему пришлось по душе. — Мы с Мэйли ездили смотреть на них в заповедник. Панды милые.
На этой милейшей ноте посиделки начали сворачивать. А самый подходящий образ — рыжей лисички — примерить к Ане Ника додумалась уже после отъезда той к себе домой. Анюта спешила запечатлеть бабочек, собирающих черепашьи слезы. Вал заторопился, потому что подошло время, когда он с ненаглядной переписывается (каждый вечер, если они оба не заняты) в каком-то там мессенджере. А хозяйку ждала куча дел. Лапы и клювы представителей «домашнего зоопарка» не позволяли скучать и лениться.
Соседушка зачастил. Ника еще терла глаза, отгоняя сон, когда он уже заявился и требовал кофе. Чашка кофе в обмен на рассказ — бартер вполне приемлемый. Но сон досмотреть этот… вредный товарищ девушке не дал, а там она беседовала с Шерри. О чем говорили, Вероника, конечно, не помнила, но точно знала, что собеседница ее прекрасно понимает. А ей ясен каждый шепоток питомицы.
— Выкладывай, — без намека на гостеприимство буркнула хозяйка.
И прильнула к теплому краю керамической чашки с благоухающим напитком. Вал не подвел: принялся выкладывать, чередуя фразы с мелкими глоточками кофе.
— Первым делом я спросил, откуда и когда они узнали о музыке, — поиграл бровями соседушка. — И слегка офигел от ответа. Так, вроде неразглашения с меня не требовали…
Тут музыкант пустился в слегка путаные объяснения. Похоже, сам не до конца врубился во внутренние процессы наблюдения за происходящим в вирте.
Если собрать в кучку его «показания», выходило следующее: стандартные действия игроков обрабатываются программным кодом. Для нестандартных, где нет явного решения, подключается ИИ — искусственный интеллект. А в случаях, когда ИИ не находит должного поощрения или наказания за какие-то особенные действия игроков, подключаются наблюдатели — специально обученные сотрудники корпорации. Таковые несут посменное дежурство в каждом отделении Extra-World.
Чаще всего ИИ пасует в ситуациях с творчеством внутри игры. Он сходу определяет оригинальность и качество исполнения, в рамках заложенных стандартов, но для тонких суждений в большинстве случаев привлекаются люди.
По пустякам дежурных специалистов не дергают, так что в каждый подобный случай они (специалисты) стараются вникнуть как можно глубже. И вынести объективное суждение: достоин ли внимания и награды тот или иной внутриигровой творческий процесс.
Деталь: наблюдателю желателен… наблюдатель, как бы это дико не звучало. Ему нужны глаза. Эффект погружения, а не плоская картинка на экране. Сколько в этом любопытства, а сколько следования протоколу, Вал не уяснил, а докапываться до сути было неудобно.
То есть, если Вал верно понял, человек (по возможности, конечно) подключается к просмотру игрового процесса от лица какого-то непися. Нет «глаз» и «ушей»? Тогда довольствуется трансляцией из игры.
— Мы были одни в зале, — Вероника снова замотала головой: обилие информации не добавило понимания многим аспектам. — Не считая мобов. Еще и ИИ… о его разработке говорили еще до моего рождения. Его всё делали, делали, и никак не доделывали.