Янтарное взморье (СИ)
Вид группы «падаванов», что дружно прыгали в высоту под окрики Лэя во внутреннем дворе кланового дома, только повысил градус настроения. Чем-то эти несчастные напомнили скачущих лягушек.
Дорога до Бэнтпасса прошла легко: узкую тропу расширили, укрепили плоскими камнями. Стражники на въезде в укрепление встречали пожеланиями доброго дня. После визита отряда храмовников из Ордена Балеона и прочувственной речи Верховного Дознавателя Гройда здесь многие знали Хэйт в лицо. И относились с почтением.
Разговор с мастером Винисом начался неплохо. Вид мастер-травника располагал к общению. Аккуратная бородка, приятное лицо, взгляд добродушный. Добротная одежда из выделанной кожи без единой металлической заклепки: даже пряжка ремня была вырезана из камнедрева. О материале Винис сам сообщил, заметив интерес возможной работодательницы.
Говорил о знакомстве Фаррой Винис с легким придыханием, что тоже вселяло оптимизм в рассуждения о дальнейшем сотрудничестве. Все шло гладко, покуда мастер-травник, ведомый хозяйкой манора, не узрел «фронт работ» — виноградник на северном склоне Горы Покоя.
— Значит, этот мастер Винис будет помогать нам делать винисько? — Мася нашла Хэйт в Обжорке. — Винисько! Ай, это даже звучит клево!
Там ушастая закидывала в себя одно блюдо за другим, заедая стресс.
— Не знаю, — глава Ненависти подняла взгляд от тарелки. — После того разноса, что он мне устроил… Это. Было. Жестко.
Прода 10.08. 2024
Когда она привела мастера-травника к горе, частично усаженной виноградом (на то, чтобы весь склон озеленить, не хватило средств), тот прямо-таки остолбенел. Хэйт решила, что от восхищения, но затем лицо Виниса исказилось. Негодования полились бурным потоком.
Травнику не понравилось все. Кроме места: климат в Тионэе искусственно благоприятный, солнечного света хватает и на северном склоне. К чему нагородили каменные лабиринты ветрозащиты? Здесь нет и не будет таких ветродуев, чтобы данная конструкция была обоснована. Не после изъявления божественной воли!
— Да если вулканы проснутся, пепел и лава зальют и ус ы́ пят все, кроме этой долины! — в сердцах воскликнул Винис. — А, ладно, сойдут ваши стеночки, как подпорки. Но блажь и глупость это.
Но больше всего мастера разъярила «прекрасная», «эксклюзивная» схема полива виноградной лозы. Это когда Фарра при посадке в каждую лунку влила по чаше воды из подземного озера, и Хэйт при виде бойко принявшейся в рост лозы поручила женщине делать так каждый день.
— Это что за зеленый забор⁈ — сокрушался Винис, прикасаясь к шикарным резным листьям. — В эти лопухи только кухарям фарш заворачивать! Ну на порошок потолочь в сухом виде, раны присыпать.
И еще варианта три-четыре накидал, кои Хэйт принялась старательно заносить на чистый лист стеклянным пером… А то память девичья, вдруг забудет? Тут и конспект пригодится.
Художнице казалось, что сильные побеги и крупные листья — это хорошо. Как минимум, красиво. Но у специалиста по культурным растениям оказалось совершенно иное мнение.
— Вино! Я уже вижу завязь, и то, что она даст — недопустимо применять в виноделии!
Тут пришло время остолбенения для Хэйт. Применение листьев в кулинарии и алхимии — это не то, на что она рассчитывала, устраивая зеленые насаждения.
— А куда допустимо? — осторожно уточнила глава Ненависти.
Вдруг и тут дядька вариантов использования сходу накидает столько, что и боги с ним, с вином? Опять же, понять и исправить ошибку хотелось бы. Где накосячила? Да где угодно, из нее же фермер, как из овцы дракон. Все знания (обрывочные и сто процентов криво истолкованные) из поисковика другого мира.
— Слышал, на Янтарном Взморье урожай сахарного тростника удался, — покачал головой мастер-травник. — Рекомендую купить. Виноградины пойдут — вода да кислятина. Не всякий скот есть станет, а с сахаром хоть на сок надавить можно.
Пока Хэйт молча переваривала обрисованные перспективы, Винис распалялся.
— Кто ж так льет под корень лозе виноградной? Вы же залили их, бедных, а они и рады пить — корень всегда воде радехонек. Да вот плод от воды пухнет, теряет вкус. Напрочь теряет! Подчистую!
— Я как лучше хотела, — буркнула себе под нос «прибитая» справедливой отповедью художница. — Одна чаша в день, разве много?
— Еще и влагу взяли такую, что корень не может не выпить. Эх, — Винис махнул рукой. — Первый урожай загублен, не спасти. На куст в день — половина наперстка. Половина! Наперстка! Не чаша!
На том специалист махнул рукой и ушел с горы, не оглядываясь. Может, чтобы повидаться с Фаррой — Хэйт ему временный доступ в манор дала. А может, куда подальше от последствий излишних стараний и «гениальных» решений об использовании воды из Источника Мудрости.
А глава Ненависти рванула в Обжорку, заесть сердечную боль. Сердечную — потому как и деньги на лозу она от сердца отрывала, прям последние. И потому что прониклась уже идеей о производстве вина в маноре.
— Так, бесы с ними: с Винисом, с виниськом… — Хэйт заметила появление в сети музыканта. — Погнали в Ла Бьен. Надо кое с кем познакомиться.
Оставалось надеяться, что общение с духом дирижера выйдет более успешным, чем с мастером-травником. И не пойдет еще одна стоящая задумка псу под хвост… А к оркам уже ближе к выходу. Когда никакой спешки, никого не ждет, перетаптываясь от нетерпения, как те «падаваны» Лэя.
Небо в Ла Бьен было все еще затянуто тучами. Море штормило. На фоне Девятого Вала — это была легкая рябь на воде. В порту велись восстановительные работы, пристань закрыта. Толкучка на улочках сошла на нет.
— А где все? — полушепотом спросила мелкая. — Смыло всех? Да ну, на такие эвенты людей не напасешься.
Гнома увязалась с ними, когда услышала о призраке. Ударила в грудь кулачком, заявила о своей исключительной полезности. О хандре после прошлого визита в город-порт ничто не напоминало. Видимо, метод восстановления душевного равновесия «тиснуть крепко Родьку» работал.
Полезность: тут и суть вещей, и плодотворное общение с иными призрачными сущностями, и даже бестелесность в списке пассивок. Авось, ее духи за свою (отчасти) примут?
Хэйт полностью устраивало увеличение числа «переговорщиков», а еще радовало, как Мася воспряла духом.
— Работают, — повела рукой глава Ненависти, указывая на группы местных, кои тут и там трудились над разбором завалов. — И работы у них тут непочатый край.
— И так здесь постоянно? — Вал поежился, вспомнив хладные «объятия» моря. — Я бы лично переехал. Строили, строили, наконец построили. Море такое: «Юху!» — и смыло нафиг домики, как куличики из песка.
— Раз в два-три, реже, четыре месяца по реальному времени, — озвучила информацию с форума, куда заглядывала перед сном, Хэйт. — Время тут идет один к шести.
В плане переезда из неспокойного местечка она была вполне согласна с бардом. Но, наверное, что-то держало тут людей… кроме игровых условностей.
Дальше от порта разрушения были уже не так страшны. Правда, работяг на квадратный метр меньше не стало: богатеям же нужно в первую очередь все починить. Они за это деньги платят.
Художница скользнула взглядом по фасаду с горгульями, точнее, без горгулий. Крылатых скинуло с их насестов, и теперь мужики кряхтели, затягивая на веревках каменные фигуры на верхотуру.
— Про реконструкцию, — Хэйт повернула голову к гноме. — Мась, ты упоминала, что на краю долины можно устроить каменоломню?
— Неужто наша творческая личность добралась до скучных отчетов? — Мася насупилась: притворно или нет, не разобрать. — Да, камень отменный, хоть храмы из него возводи.
— В смысле, божественный? — подумала о воздействии Балеона на манор художница.
— В смысле: ровный, плотный, высококачественный, — с протяжным вздохом объяснила малая. — С виниськом облом-с, ты решила делать бизнес на камнях?
— Не совсем…
Оставшуюся дорогу до филармонии художница рассказывала об обстановке в степи. Как там живут нынче, о нехватке строительных и отделочных материалов, о восстановлении крепей… Как бы хорошо было пристроить к этому делу Барби. И какими Хэйт видела варианты использования камня их открытой, но не оборудованной и не запущенной еще в работу каменоломни в пределах манора.