Янтарное взморье (СИ)

Семь.
— Фью. Фью. Фью.
Спешка подводит. Сбивается концентрация.
Фейл. Десять огоньков — провал.
— Еще раз, — секунды ожидания, покуда досыпаются посчинки, уходят на восстановление дыхания. — Я же хочу узнать, что будет, если не зажечь десятку до падения последней песчинки.
— Фью.
Мимо.
Первая игла — всегда одиночная. Не всегда спереди: в этот раз она летит справа. Но в пределах обзора. Хотя, возможно, Хэйт просто повезло смотреть в нужную сторону два запуска тренировки подряд.
— Фью. Фью. Фью.
Дальше иглы летят по три. В тот заход были: бок, верх, низ. В этот: спина, низ, бок.
Закономерность не прослеживается.
— Демоница, — восхищается Хэйт проектировщиком зала, Хель.
Ловит все следующие иглы. Увы, ловит — собой.
— Еще.
— Фью.
— Кто-нибудь, заберите ее оттуда, — доносится, как сквозь толщу воды.
— Уже пробовали.
— Ушастая что-то сказала? Надолго она там?
— Попросила дать ей мой пояс. Он широкий. Завязала им глаза.
— Нафи… зачем? Она же просто сидит.
— И вертит часы. Потом летят иглы.
— Старшая Хэйт уворачивается? Отбивает снаряды?
— Нет. Она просто сидит.
— Плохо…
— Что она… раздевается⁈
— Так, выходим, выходим. Если ушастенькая слегка двинулась, это не повод на нее глазеть.
— М-м…
— Да кыш отсюда!
— Уже, уже.
— Молчать. Мешаете.
Все, кто столпились у лестницы, не доходя до тренировочной зоны, замирают и затыкаются. Потому что на их глазах происходит нечто особенное.
В какой-то раз делают оборот часы. Какой он по счету для Хэйт?
Сотый? Двухсотый? Тысячный?
На девушке купальный костюм. Его ей подарила Маська, со словами: «Ты лицо клана, не дело ходить в стартовом белье по пляжам». Как связаны лицо и плавки с бра плюс крохотное парео, Хэйт спросила, но настаивать на ответе не стала.
Волосы распущены. Точнее, вынуты «шпильки», косички змеятся по спине. Широкий матерчатый пояс, позаимствованный у Вала, все еще закрывает глаза.
— Фью.
Микродвижение, еле заметный сдвиг.
Игла пролетает впритык к плечу. Не задевает, кажется, чудом.
— Фью. Фью. Фью.
Уход вниз. Рука с Игг’Шадиром совершает взмах. Перекат.
— Фью. Фью. Фью.
Из положения лежа в полушпагат. Удар левой. Подъем.
— Фью. Фью. Фью.
Волчок из ладного тела и косичек. Маленькие и такие незаметные пластинки на кончиках кос отбивают каждую из игл.
— Фью. Фью. Фью.
Удар, удар. Волнообразное движение в области талии.
— Фью. Фью. Фью.
Прыжок вперед, шаг назад, наклон.
— Фью. Фью. Фью.
Голова падает на грудь, два поочередных выпада.
— Фью. Фью. Фью.
Разворот от бедра, взмах волосами.
— Фью. Фью. Фью.
Наклон головы…
— Ай!
Игла вместо того, чтобы скользнуть мимо головы, вонзается в кончик уха.
— Какой дуболом эти лопухи придумал⁈
Срывается с глаз пояс Вала, летит на пол. К отбитым и пропущенным мимо тела иглам.
Досыпают песчинки часы. Новые порции игл исправно подаются механизмами. И попадают, зажигая «икринки».
Хэйт плевать. Ухо, одно дурацкое удлиненное против обычного человечьего ухо — не просто поймало иглу своим кончиком. Попадание сбило фокусировку. И дико взбесило.
— Ты стриптиз устроила зачем? — шипит ошарашенная Маська.
Остальных гнома все-таки успела вытолкать, чтобы не смутили приятельницу. Когда та отойдет от «выступления», опомнится, пусть лучше лишних глаз рядом не будет.
— А, спасибо, что напомнила, — на теле Хэйт начинают появляться предметы экипировки. — Мешалось. То рукав, то подол.
— То ушко, — подсказывает гномка, зажимая рукой рот — смешок сдержать не получилось. — Длинненькое.
— Уши я снять не могу. К сожалению.
Хэйт потихоньку успокаивалась, этот ее «загон» с тренажером реакции сходил на нет. «Пройти любой ценой» — ради этого она переключилась со зрения на слух, сфокусировалась настолько, что разум перестал воспринимать что-либо, кроме однообразных, но разнонаправленных «фью».
Было ли это тяжело? Да. Стоило ли оно того? Тоже да.
— В следующий раз я учту эти чертовы уши.
— Эльфовы, — внесла поправку гнома. — Даже темноэльфовы…темноэльфовые… Дроушные? Блин, нет таких слов же.
 
— Вот и молчи, — глава Ненависти потрепала по макушке мелкую приятельницу. — Дайте мне, пожалуйста, еще полчаса. Сгоняю в манор, потом по отметкам. Начнем с самого сладкого — с карты сокровищ. А там по настроению и по времени решим, что дальше.
— Ага, как скажешь, — легко согласилась Мася. — И знай, подруга, то, что ты вытворяла в купальнике — это. Было. Круто!
— Не, — отмахнулась художница.
Не то, чтобы она обесценивала свои усилия и достигнутый результат. Хэйт просто слишком ясно осознавала, каким чудовищным напряжением далось ей то, что увидела Мася.
Ей даже зрение пришлось отключить — и это не ради усложнения тренировки, как могло показаться. Наоборот, это чтобы глаза не выискивали отблески, оттягивая на это ресурсы организма. Ведь угол зрения ограничен.
В итоге всей ее бешеной концентрации (и долгого привыкания, как части подготовки) хватило на сорок секунд «шоу». И первая же оплошность вышвырнула из состояния фокусировки.
В бою это смерти подобно. А Хэйт не ради представления старалась, вся эта тренировка на концентрацию нужна ей в рамках подготовки к турниру.
Она же — «тряпка». Слабо бронированный юнит. Для убийц — самый лакомый кусочек. Да, Рэй учил смотреть на землю и внимательно слушать. Но не всякая арена обязательно будет с песком или иным проминающимся покрытием.
Как быть, если их поставят сражаться на бетонной… с учетом фэнтезийного сеттинга — на вымощенной гладким камнем площадке? Чисто выметенной и отмытой, чтобы ни пылинки, ни соринки?
Всё, ориентироваться по следам невидимки в таких условиях нельзя. Жаться к стене, ведь фатален урон от атак в спину, а удар в лицо и даже в бок реально пережить? А если стен — нет? Или до стены так далеко, что нет смысла к ней бежать, умрешь уставшим?
Остается слух.
И вот она — комната для тренировки реакции. Где именно на вычленение звуков можно «натаскать» свой организм.
Вопрос: дадут ли «тряпке» достаточно времени, чтобы она настолько глубоко ушла в состояние концентрации? Вот прям будет враг культурненько стоять в сторонке, стараясь даже не дышать, чтобы она «зафокусилась» как надо?
Ага, конечно.
Значит, до настоящего результата ей еще пахать и пахать. Сегодняшнее — это так, разминка.
Перед глазами художницы отчего-то мелькнул образ модели в окружении роз. «Прелюдия», — само собой всплыло словцо.
«Ну, прелюдия, так прелюдия», — усмехнулась глава Ненависти. — «Главное, чтобы все дальнейшее мне понравилось. Мне, а не кому-то другому».
До турнира оставалось чуть больше недели. И в планы Хэйт на этот срок входили не только дела манора, расследование дела работорговцев и поиски пиратских кладов.
Если понадобится, она тут жить будет! С перерывами на сон, кормление попугайки и приключениями с товарищами.
Мастера Виниса Хэйт нашла возле дома Фарры. Тот пил ароматный отвар, умилялся маленькой дочурке травницы. Выглядел довольным жизнью.
Полная противоположность виду, с каким специалист по культурным растениям покидал склон горы Покоя.
— Доброго дня, — поприветствовала сладкую парочку травников глава Ненависти. — А можно мне тоже чашечку? Пахнет невероятно вкусно.
Встреча прошла за напитком с травами, да с учетом компании травницы… и малявку сбрасывать не стоило, как со счетов, так и с колен. Сколько-то килограмм милоты — это вполне себе аргумент в переговорах. Весомый.
То, что первый урожай винограда не спасти, приняли, как факт. Сорхо, как мастер-кулинар, привлеченный к обсуждению посредством чата, накидал вариантов использования кислого и водянистого винограда в кулинарии.