Возлюбленный враг (СИ)
Может, он как и Грау, надеется на изменения в историческом сценарии, упрямо верит в победу Третьего Рейха? Ведь она кажется сейчас такой реальной, Вальтеру ли не знать мощь своих великолепно оснащенных «легионов», всю их непоколебимую решимость смести с лица земли неполноценных дикарей, что занимают такие богатые земли на востоке.
И какое яростное отчаяние должно будет поселится в его холодной душе, когда прогнозы Отто начнут сбываться один за другим и в голос "завоют женщины Одера и Рейна" над известиями о своих погибших Отто, Вилли и Гансах… о всех немецких солдатах, (невинно убиенных?) русскими варварами.
— Может, мы выйдем во двор? Франц, ты уже сыт или попробуешь десерт? - скучающе -будничным тоном осведомился генерал.
— Нет, я хочу на улицу, хочу посмотреть как садится солнце. Ася, пойдем с нами!
Мы вместе выходим на узенькую веранду в стиле фахтверк, а после Вальтер сажает мальчика в специальное прогулочное кресло, которое, как обычно, ждет его под навесом. Генерал сам катит сына в сторону цветника, а мы с Грау идем позади. Я вижу, что Отто часто посматривает на меня, хмурит брови, будто бы хочет что-то сказать, но не решается.
Мне стало лучше. Вечерняя прохлада взбодрила, и свежий воздух вернул силы. Голова совершенно пустая, ни одной мысли, хотя нет, одна все-таки появилась. Я так и не поняла, дано нам разрешение выехать завтра в город или нет? Уточнять сейчас не могу и не стану, может, завтра все решится само, - крохотная ниточка надежды истончилась до уровня осенней паутинки.
Вальтер о чем-то весело разговаривает с сыном, потом они играют в мяч, и Отто ловит его, если тот далеко отлетает в сторону. Я сижу на скамье и угрюмо смотрю на них. Они люди. Обычные, веселые люди. Шутят, смеются, у них все хорошо. Но двое взрослых мужчин одеты в военную форму и послезавтра начнется война. Одного из них точно убьют, а вот что касается генерала…
Вальтер разворачивает кресло с Францем и направляет его в сторону дома, я поднимаюсь и иду следом, к нам подбегает Отто, держа в руках мяч, лицо раскраснелось, глаза шальные, ворот рубашки расстегнут… тоже мне - футболист недоделанный, в детстве не наигрался.
Стальной голос Вальтера заставляет нас замереть.
— Сегодня я проведу весь вечер со своим сыном. Вы оба свободны до полуночи. Можешь отвести ее в город, Грау, ей надо бы развеяться, и не забудь где-нибудь покормить, она ничего не ела за столом. Все!
Я просто не верила своим ушам, Вальтер отпускал нас до ночи куда глаза глядят. Это… это же просто невероятно! Хотя, что тут такого странного? Я для него - работник, который хорошо себя зарекомендовал, прошел почти месяц с того дня, как я впервые познакомилась с Францем. Мальчик ко мне привязан, мы отлично ладим, ребенок радостный и скоро сможет ходить сам.
Льщу себя мыслями, что в улучшении его здоровья есть частичка и моей заслуги. У Вальтера хорошее настроение и он решил меня наградить мини- отпуском, а чтобы ценная няня не улетела, как Мэри Поппинс, ко мне будет приставлен верный пес Грау. Яснее и быть не может!
Я вопросительно посмотрела на Отто. Стоит себе довольный, волосы пригладил, ворот застегнул, еле сдерживает улыбку - просто картинка. Поймал мой растерянный взгляд и пробормотал в ответ:
— Иногда на него такое находит. Прилив человеколюбия и отцовских чувств. Вряд ли продлится долго. На Франца выделено не так много времени в плотном графике. Ну, чем займемся?
— Пойду к себе… может, с Бертой поговорю. Тебе-то что?
— Брось! Поехали в город! Тебе еще не надоела эта клетка? Отвлечешься немного…
— От себя самой? От твоей вечно унылой физиономии… или злой иногда. Комендатура все равно закрыта, что мне делать в городе, я не знаю адреса Стефана, бесполезно искать вслепую.
— Забудь своего поляка. У тебя определенно ничего не выйдет, ты останешься здесь, привыкай!
Он говорил жуткие для меня вещи весело и спокойно, смотрел на меня сейчас с озорной мальчишеской улыбкой, от которой бросило в дрожь и я не знала, что ответить. А вдруг он прав?
— Поедем… - продолжал Отто. - Я знаю пару хороших ресторанчиков у реки, ты же не хочешь лечь спать голодной?
— Перед сном Францу принесут молоко с печеньем, он всегда со мной делится, чтоб ты знал! Притом, я могу стянуть что-нибудь с кухни, так что оставь свою заботу.
— Ну-у… тогда просто погуляем.
— На свидание приглашаешь, да? Быстро же изменились твои пристрастия, еще недавно хотел вытрясти из меня душу, говорил о ненависти... ой-ой...
— М-да, я теперь понимаю твоего бывшего мужа! - фыркнул Грау. - Редкий мужчина выдержит такой сварливый нрав. Я же просто хочу отдохнуть, покататься по стареньким улицам и ни о чем не думать, разве это сложно… Я устал, Ася. Я всего лишь хочу немного пожить, почувствовать себя живым и свободным, когда еще все впереди и есть надежда.
Тут я не выдержала и накинулась на него:
— Какая надежда, на что ты еще надеешься, мне интересно! На парад в Москве - так он состоится, только не совсем так, как бы вам хотелось. Ваши солдаты будут маршировать по Красной площади, а после них брусчатку помоют водой из специальных машин… Это будет марш вашего позора!
— Когда ты замолчишь? - сорвался он. - Сколько можно? Твои слова уже не трогают меня, но, понимаю, ты бы хотела ударить больнее. На этот раз все может быть иначе, вот чего ты боишься, я угадал? Но раз уж ты здесь и тебе некуда деваться, предлагаю заключить что-то вроде личного договора о перемирии… на неопределенный срок. Это может быть полезно нам обоим, раз уж мы с тобой оказались в одной лодке.
— Трое в лодке, не считая собаки… читал такую книгу? Довольно забавно.
— Да уж… ты назвала меня псом, я этого не забуду.
— Ты начал первым! Думал, я промолчу?
— Ты тогда здорово мне ответила, особенно про плеть, быстро нашлась! Не знал, что ты увлекалась Ницше.
— Мне нравился его Заратустра. Даже великим мудрецам бывает одиноко на голых вершинах, и тогда они спускаются в мир людских страстей, чтобы нас просвещать. Кто уж чего поймет...
— Слушай, глупо стоять и разговаривать здесь, Вальтер может в любой момент передумать и найти мне дело или позвать тебя для компании. Хочешь просидеть этот вечер возле генерала? Девушки всегда были без ума от погон и аксельбантов, глупышкам нравятся военные, оказывается, ты ничуть не лучше.
— Я ненавижу вашу форму, учти! И не собираюсь разъезжать в машине с немецким офицером, ну… тогда с Францем - другое дело, а сейчас - нет.
— Ну, что же поделать, я не могу ее снять… по крайней мере, сию минуту.
Грау как-то гаденько улыбнулся мне и поправил ремень, многозначительно щелкнув ногтем по бляхе.
«Вот же придурок!»
Я картинно закатила глаза, а Грау вкрадчиво пробормотал:
— Ася, зачем упускать шанс, ты же здесь словно мышка, загнанная в угол, давай убежим. Неужели лучше грустить весь вечер, забившись в свою нору?
— Я вовсе не грущу, я продумываю, как выбраться из этой… этого…
— Да у тебя уже нервы ни к черту, ты себе все ногти обкусала и губы заодно. Вот здесь, на нижней подзажившая ранка...
Он чуть не коснулся моего лица, - я вовремя дернулась назад и облизала сухие губы, а потом перевела взгляд на свои пальцы.
Господи, какой стыд! И представить не могла, что настолько заметно. Пришлось невнятно оправдываться.
— Я не кусаю ногти, неправда, это просто… просто немного вокруг…
— Ладно, - смирился Грау, - мы не будем гулять, просто посидим у реки, если не будет дождя, конечно, да и в этом случае, есть же машина… найдем ресторан.
Мы оба посмотрели на небо, - набегали зловещие тучи, солнце с трудом карабкалось на одну из них, самую тяжелую, черную.
— Пожалуй, будет гроза, выезжать не стоит, - с робкой надеждой пробормотала я, почти сдавшись.
— А я поеду, страдай здесь одна… Может, Вальтер найдет тебе развлечение получше, раз не нравятся мои предложения!
Отто повернулся с явным намерением уйти и, поддавшись внезапному порыву, я его остановила. Мысль о том, что он сейчас куда-то действительно уедет один, а я должна буду вернуться в ненавистный особняк, снова лишила сил.