Возлюбленный враг (СИ)

— Характер у тебя вовсе не нордический, а вулканический, какой же ты истинный ариец? Ты больше на француза похож или на итальянца. Тот же бурный темперамент и сплошные страсти - страдания, тебе бы еще черные жгучие глаза и нос с горбинкой... Да уж...
Ох, какие он тогда на меня бросал орлиные взоры! У меня не было сил ходить, появилась невероятная слабость во всем теле, болели глаза, не выдерживая резкого света. За мной немного ухаживала новенькая горничная и тот же Грау, хотя в чем собственно заключалась его помощь… просто сидел рядышком и вздыхал, рассказывал всякую ерунду, приносил Франца и тот дарил мне свои рисунки, читал книжки вслух, тоже пытаясь развлечь.
Перед Францем мне было стыдно, я вела себя глупо, там в машине, в парке. Но Отто объяснил мальчику, что я потеряла друга и теперь грущу не по-детски, в итоге Франц проникся моим состоянием и жалел всей душой. На третий день, когда мне стало лучше, Грау залетел в комнату злой, как черт, и брякнул на столик у кровати вазу с цветами. Букет красных роз на длинных крепких стеблях. Интересно, от кого...
— Передал твой бравый летчик. Он уезжает, хотел проститься, но я велел Курту его не пускать будто это распоряжение самого генерала. Нечего ему тут делать!
— Грау, ты молодец! После смерти за свои великие заслуги ты непременно попадешь в Вальгаллу и будешь есть вечную вепревину за одним столом с одноглазым Одином, - горячо похвалила я.
— Только если ты лично заберешь меня с поля боя, валькирия!
Не думаю, что Валькирии есть в славянском пантеоне, но сказал он красиво, мне понравилось и чуточку польстило сравнение с крылатой Воительницей. К тому же припомнился одноименный роман Марии Семеновой. С кем из персонажей можно сравнить Грау - разве, что с Хауком - Северным Ястребом… нет, тот был датчанин, не пойдет… Лена Кабанова в моем времени пишет чудесный фанфик - продолжение книги Семеновой, неужели я его так и не дочитаю… обидно.
Отто шепнул, что Вальтер опять укатил в ресторан со своей Анной, хоть какая-то добрая весть, пусть себе общаются на здоровье. Мужчины без этого не могут, особенно генералы. Интересно, а Грау как обходится без женщин? Или он легко решает свои проблемы, куда-то уезжая по ночам, когда мы с Францем видим уже по второму сну. Почему-то мысль о том, что Отто бывает у продажных девиц неожиданно сильно меня огорчила.
Мы смотрели друг на друга почти со злостью, он дулся из-за Гюнтера, а я… я-то, вообще, не имела никакого права его ревновать, просто всякие дурные мысли лезут в голову. Например, как тут у них обстоит дело с контролем рождаемости и защитой от неприятных последствий случайных связей. Эти самые надежные приспособления уже изобрели? Понятия не имею.
Я совершенно не в теме - не станешь же просвещаться у Отто, даже не представляю, как бы я сформулировала вопрос. У меня губы сами собой растягиваются в улыбку, и он немедленно вскидывает светлые брови.
— Что? Опять думаешь про меня какую-то гадость? С тебя станется.
— Как вы догадливы, юноша! Грау, а почему ты не заведешь себе подружку? - заботливо спросила я.
Отто не ожидал прямого вопроса, тут же замялся и начал придумывать дурацкие отговорки вроде того, что это очень хлопотно и требует много свободного времени, а он занятой человек и при важном деле. И еще ляпнул, что с недавних пор ему нравится одна девушка, но она глупая и ведет себя легкомысленно, особенно в отношении всяких там летчиков и прочих военных чинов.
Я смеялась так, что живот заныл.
— Грау, хватит цепляться к летчикам, у них опасная профессия, почти как у тех, кто служит на подводных лодках. Не то что вы - пехота… Хотя вас тоже стоит пожалеть, особенно младших офицеров, как ты сам, вам надо быть во главе отряда, вести за собой, ну, мне так представляется, судя по некоторым фильмам.
— Да уж… меня бы убили в первом бою, впрочем, так оно и вышло! - сердито пробурчал он.
Мне остро захотелось сменить тему.
— Отто, а кто были твои предки?
Грау немедленно «клюнул», у него даже загорелись глаза, он засиял и горделиво приосанился.
 
— Мои предки по линии отца…
"Ну, сейчас начнется, сплошные бароны, ну, если Мюнхгаузены, я бы еще поверила".
— Мои предки издавна населяли берега Рейна…
— И давали достойный отпор наглым римлянам! Грау, случайно, не твои родственники заманили в Тевтобургский лес аж целых три легиона под командованием некоего Вара и жестоко их там перебили. Германцами руководил Арминий, он тебе, часом, не родня? Вот было бы круто!
— Опять издеваешься? - вспыхнул Отто. - Не буду ничего тебе говорить! А про твоих предков даже и спрашивать не интересно, какие-нибудь русские крестьяне-рабы.
Я задумалась. Нет, кажется, крепостных у нас в роду не было, сплошь вольные хлебопашцы, что пришли в Сибирь за большой землей. Жалко, я не могу проследить историю своей семьи в далекую древность, ну, бабушки, прабабушки, собственно все. Жаль. Отто здорово меня уязвил, сам-то он, наверно, знал своих родственников до шестого колена или еще дальше. Чем бы его задеть… Ага!
— Моя прабабушка была колдунья. Она научила меня некоторым штукам, например, я могу сделать так, что ты влюбишься в меня без памяти и не сможешь ни есть, ни пить, исстрадаешься и зачахнешь. Вот теперь бойся, Грау, я такое могу с тобой сделать...
Он только фыркнул презрительно, но в глазах мелькнуло что-то вроде опасения. А потом Отто задумался на пару минут и ответил уже серьезно:
— С этим нельзя шутить, Ася. Колдовство - великая вещь, ты же не знаешь, что мой дедушка Михель Грау был потомственный колдун и свел с ума немало пригожих девиц. Перед смертью он призвал к себе единственного внука, то есть меня, и передал много своих секретов. Так что я даже не знаю, кому из нас надо бояться больше.
— Хм… ты нарочно, да? Я всегда знала, что ты хитрый и изворотливый тип, но у тебя, оказывается, еще и развитое воображение. Кстати, Грау, а ты слышал сказку о… погоди, сейчас я выговорю медленно, чтобы не сбиться, очень сложное слово… Румпень… стой, не смейся… да, подожди же, Отто, я сейчас скажу до конца! Румпельтих… ужас… ну, ты меня понял? Братья Гримм, страшная история! Но не про Рюбецаля, который репу в поле считал и проворонил невесту.
— Румпельштильцхен! Его у нас знает каждый ребенок. Я его тоже немного боялся в детстве.
— Наравне с крысами? - ехидно прошептала я.
— Зря я тебе тогда сказал про себя! - Грау раздосадованно взъерошил пятерней светлую шевелюру. - Ты готова посмеяться надо всем. Значит, точно выздоравливаешь, пошли наверх, я тебе кое-что покажу…
— Нет, нет, у меня голова закружится на лестнице! - капризничала я, не желая покидать свое привычное убежище из одеял.
— Отнесу тебя на руках, но сначала Франца, он мне здорово помогал все эти дни, без него бы я не успел. Мы покажем тебе вместе. Жди здесь, я скоро вернусь за тобой.
Едва он скрылся за двери, как я вскочила и переоделась, меня немного пошатывало, но валяться в кровати уже надоело, и вдобавок мучило любопытство, что же они там такое устроили на чердаке. И, конечно, ни о каких «дружеских ручках» не могло быть и речи, я в состоянии сама взобраться на чердак.
А там… Во всю стену был нарисован огромный корабль, причем корма была скрыта за столом, а все свободное пространство занимали именно паруса именно алого цвета. У меня даже дух захватило от этой яркой картины. На чердаке было настежь открыто окно, но все еще сохранялся запах краски. Через пару дней исчезнет совсем.
— Ну, ребята, вы даете… Франц, мое сокровище, и ты рисовал? Умничка ты моя, как я тебя люблю, спасибо!
Я присела к мальчику, который, сидя на полу, докрашивал снизу под окном синие кудрявые волны. Кажется, рядом был еще контур утеса, завтра он непременно будет готов в цвете.
— А это специально для Лорелеи, да?
Франц смущенно кивал белой головкой, вызывая у меня новый прилив нежности. Хрипловатый голос Отто вдруг резко привлек мое внимание.
— А меня будешь благодарить? Я бы тоже не отказался от парочки поцелуев.