Возлюбленный враг (СИ)

— Там никого нет и быть не может. Франц, ты же сам прекрасно знаешь, дом хорошо охраняют. Курт и Вилли никого плохого к тебе не подпустят. Там просто дождь и ветер, не бойся. Эх, ты, будущий капитан, испугался бури. Представь, как поплывем охотиться на китов и моржей. Или останешься дома с девчонками?
Грау здорово перевел все волнения в шутку и к моему величайшему облегчению мальчик скоро и впрямь засмеялся, шмыгая носом и вздрагивая после бурных рыданий.
— Ася, ложись со мной, пожалуйста. И не выключай свет, пока я не усну.
Уф, неужели теперь можно спать! Отто побыл немного с нами и ушел вниз. Я старалась не встречаться с ним взглядом, я подумаю обо всем завтра, как любила говорить Скарлетт О, Хара. Через пять минут Франц мирно засопел у меня под мышкой.
Я не стала его отодвигать, мы пригрелись рядышком, лежа в обнимку и нам так было удобно. Тоже почти задремала, когда скрип открывающейся двери заставил широко открыть глаза. К постели подходил Вальтер...
Пару мгновений думала, не лучше ли мне притвориться спящей, но некоторые дурные воспоминания заставляли быть начеку. Я даже начала шепотом объяснять свое появление здесь в столь поздний час:
— Ему снился кошмар, он позвал меня, вот я и осталась.
— Ты правильно сделала.
Вальтер стоял, чуть покачиваясь на носках, словно на палубе корабля, от него пахло спиртным и сигаретами.
— Пойдем со мной, ты мне нужна... Ее больше нет.
Я зажмурила глаза и стиснула зубы. Если попробует ко мне сейчас прикоснуться, я закричу и разбужу его сына. Он отлично это знает и потому стоит и смотрит на меня, спрятав руки в карманы брюк. Он стоит у кровати долго-долго, кажется, целую вечность, и я лежу, боясь даже дышать, я словно окаменела. А потом услышала удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Я поцеловала влажные волосики Франца, прилипшие к виску, и заплакала от отчаяния и безнадежности.
* * *
Прошла неделя. Вальтера я видела только из окна, когда он садился в машину или выходил из нее. Генерал больше не появлялся у Франца, и Отто сказал, что фон Гросс очень занят, в городе прошли беспорядки и надо все уладить. Мы с Грау, словно сговорившись, старались держаться подальше друг от друга, это получилось само собой.
Все наше общение, все наше внимание теперь было сосредоточено на Франце. Ему нездоровилось, он стал плаксив, капризничал, отказывался выполнять задания репетиторов и Вальтер распорядился отменить на время учебу. Я думала, что генерал поедет на похороны бывшей жены, но и на это у него не нашлось времени, а может, просто не захотел.
Зато ближе к середине месяца вдруг стал планировать другую поездку. Вальтер появился в особняке еще до вечера и наша новая горничная передала, что он ждет меня в гостиной для важного разговора. Грау остался с Францем, только посмотрел на меня долгим, каким-то застывшим взглядом. Я спустилась на первый этаж и, стараясь унять невольную дрожь в коленях, вошла в большую залу. Генерал прохаживался по гостиной, а мне предложил присесть.
— Завтра мы с Францем уезжаем на горячие ключи, это недалеко, отличное местечко для отдыха. Я намерен пробыть там два дня и хочу, чтобы ты поехала с нами. Мы отлично проведем время.
— Получается, мы едем все? Вы с Францем, Грау и я?
— Лейтенант Грау остается в городе, ему нужно набираться опыта в работе с официальными документами. Сомневаюсь, что из него выйдет хороший военный, так хоть что-нибудь… Генрих разочарован. И я тоже… А ты?
— При чем здесь я? - у меня мигом пересохло во рту, когда поняла, что задумал Вальтер на сей раз.
— Мне казалось, вы нашли общий язык и даже стали почти друзья. Ведь поначалу так остро ненавидели друг друга. Ваша первая стычка до сих пор стоит у меня перед глазами. Ты тогда бойко сказала про плеть. Порой женщина, действительно, может перехватить инициативу. Но не всегда, Ася… и не с любым мужчиной… Хотя, согласен - от ненависти до любви бывает пара шагов. Вы их уже сделали?
— Не понимаю, о чем вы. И не считаю, что это нужно обсуждать, мы с Отто работаем вместе и нам волей-неволей приходиться общаться, только и всего.
 
— Разве? - коротко спросил генерал, белым платком проверяя чистоту стеклянной дверки книжного шкафа. Раздался противный скрип, прямо по моим натянутым нервам.
— Вы говорили о поездке… Это нужно для Франца?
— Для всех. И для меня. И для тебя. Даже, если ты сама пока не понимаешь. Но хочу дать тебе выбор. Ты на два дня можешь остаться в особняке с Грау или поехать со мной и Францем в маленький санаторий за город. Решать тебе, Ася.
Нет, только не это! Между Грау и Францем я бы несомненно выбрала мальчика, но сейчас к нему прилагался серьезный «довесок» в виде его отца, что меня никак не устраивало.
— Я остаюсь в особняке.
Генерал, кажется, ничуть не удивился моему ответу. Только посмотрел с прищуром, криво улыбнулся уголком рта и двинулся в мою сторону. Остановился напротив, загораживая окно.
— Выбор неверный, попытаюсь тебя переубедить. Ася, ты знаешь, как хорошо я к тебе отношусь. У меня нет времени на красивые ухаживания, в нашем случае это было бы просто смешно. Ты мне нравишься и это очень серьезно. Иначе, я бы давно поступил с тобой по-другому. Но ты действительно мне нужна… особенно сейчас. Подумай еще.
— Ну, что же здесь думать! - воскрикнула я, стиснув руки перед грудью (театрально немного, но вышло само собой - жест отчаяния). - Нет, я все-таки не могу вас понять! В городе достаточно разных красивых женщин - актрисы, модели, ну, то есть, манекенщицы… певицы… Нарядные, культурные, образованные особы… Зачем вам я? Пополнить коллекцию для разнообразия, утолить спортивный интерес?
Кажется, генерала забавляли мои наивные домыслы.
— Дорогая Ася, должен заметить, что меня не привлекают жеманные раскрашенные куклы. Половина из них ненавидят нас и боится, но вынуждены изображать симпатию. Другие просто похотливые сучки. Это скучно. А ты похожа на нее… Она ничего не боялась, любила и презирала открыто. Она была словно свежий ветер, будоражащий душу, неуловимый, невинный и порочный одновременно.
— Я не могу заменить вам Эмму! - вскричала я.
— Ее никто не сможет заменить, но Эммы уже нет, а ты есть. И ты должна быть со мной.
— Вы только что говорили о выборе, и я его сделала, я остаюсь в особняке!
Вальтер подавил раздраженный вздох и устало покачал головой.
— Как ты упряма, но и это в тебе мне нравится. Со временем мы непременно поладим. Я хорошо понимаю причину твоей неприязни. Ведь дело лишь в том, что наши страны сейчас в состоянии войны? Я для тебя враг.
— Да, хотя бы...
— Но ведь это не мешает тебе дружить с Грау, а он отличается от меня только званием.
Вальтер сейчас попал в самое больное, самое уязвимое мое место и старался воспользоваться преимуществом. Он наступал.
— Ася, я же не стальная машина, как человек, я легко могу понять твою тревогу за родину и обещаю впредь щадить патриотические чувства, если ты будешь уважать мои… и примешь мою дружбу.
— Правда, что вы желали бы ее смерти? И приложили руку к катастрофе? - выпалила я.
— Подобная мысль могла родиться только в больной голове Грау. Эмму постигла вполне заслуженная кара, она предала семью, выставила меня на посмешище, бросила сына… Опозорила себя… Да, я желал ее смерти.
— Вальтер, вы страшный человек!
— Возможно! И поэтому со мной лучше дружить, Ася. Со мной, а не с Грау.
— Между мной и Грау ничего нет и не может быть! - топнула я ногой в запале отрицания.
— Надеюсь, ты говоришь искренне, хотя… если бы вы вдруг и стали друзьями, даже очень близкими… что в этом плохого?
Я отказывалась понимать, из него постоянно сочилась какая-то липкая словесная паутина. Он меня совершенно запутал. Использует специальные психологические штучки, а может, и гипнозом владеет, его вполне могли такому научить в военных структурах. Мне даже казалось, он ждет от меня признаний по поводу Отто, но мне не в чем было сознаваться, тем более Вальтеру.