Покоритесь воле Ночи
Посреди ночи донна Кармелла вдруг проснулась. Накануне она как раз установила дополнительные охранные амулеты из-за поднявшихся в городе волнений. Мало кто из простолюдинов знал о ее связи с патриархом, но зато о ней хорошо знали в коллегии, а там у Безмятежного имелись враги.
Амулеты ее не спасли. В дом Кармеллы явилась смерть.
И сама разбудила свою жертву.
Донна Дометия даже не испугалась, а поразилась. К ней в спальню явился потрепанный хилый старик, от которого пахло так, словно он уже месяц не мылся.
– Кто?.. Что?..
– Печально, но ваш друг, прекрасная дама, допустил роковую ошибку. Послал своих убийц. Замысел его потерпел крах, но его это не оправдывает. Я буду действовать не так жестоко, как его посланцы.
В роскошную грудь донны Кармеллы молниеносно вонзилось тонкое лезвие.
Старик прочесывал комнату за комнатой, не оставляя за собой ни единой живой души. Волшебник намеревался оставить послание – громогласно протрубить о своих намерениях.
Он убил шестерых людей, двух собак, двух попугаев и кота, потом с помощью магии выманил крыс и мышей и тоже убил, чтобы продемонстрировать всю силу своего гнева.
Приканчивая в кухне последнюю крысу, старик ощутил теплящуюся где-то внизу жизнь.
Кто-то укрылся в подвале?
Нет. В подвале неожиданно обнаружились жертвы Бронта Донето – чрезвычайно важные для новоявленного патриарха пленники, которых он скрывал ото всех, кроме своей злобной любовницы.
И тогда жестокий убийца вдруг открыл для себя чувство сожаления. Он пожалел, что прикончил женщину до того, как узнал, что ее необходимо допросить.
Девятый Неизвестный появился в главной столовой в особняке Делари.
– Муно! Поди сюда! Посмотри, что я нашел!
Даже за целый день в особняке не удалось навести порядок.
Делари приковылял из кухни. Следом за ним еще более медленным шагом плелась госпожа Кридон. Повариха была бледна как полотно и никак не могла оправиться от глубокого потрясения.
– Я был прав, она действительно ходила помогать матери, – пояснил Делари.
Мать госпожи Кридон медленно умирала, страдая от мучительного недуга.
– Муно, взгляни только, кого я нашел!
Принципат подошел ближе и, прищурившись, вгляделся в спутника Фебруарена – изнуренного, грязного и едва стоящего на ногах.
– Арманд? Это ты?
– Он самый, Муно. Зови назад целителя. У меня там еще кое-кто.
С этими словами Фебруарен повернулся и исчез, оставив мальчишку на попечение Делари.
– Госпожа Кридон, если вас не затруднит, приведите, пожалуйста, брата Ломаса. Он остался с Туркином и Фельской.
Принципат осмотрел Арманда. Пленника вроде бы не пытали, но недокармливали, и из-за этого он заболел. Видимо, Донето сцапал его в тот самый день, как умер Хьюго Монгоз. Теперь понятно, почему от мальчишки так долго не было ни слуху ни духу.
Вернулся Кловен Фебруарен с еще одним «гостем» донны Кармеллы.
– Этого, Муно, я не знаю. Уверен, ему есть что порассказать. Если, конечно, совсем не спятил.
Госпожа Кридон привела брата Ломаса. Целитель ужаснулся, увидев, в каком состоянии его новые подопечные.
– Какое безобразие! Кто это сотворил?
– Тот же человек, который напал на этот дом, – отрезал Фебруарен. – Но вы должны обо всем молчать, понятно? Исцеляйте тело и дух, если можете, но про политику забудьте. Муно, там еще один остался. Вот ты удивишься!
Старик в коричневом исчез, а потом снова появился:
– Это последний. Ему не так досталось, как остальным.
– Пелла?
Об убийствах, свершившихся в особняке Дометии, стало известно далеко не сразу. Но наконец кто-то обратил внимание на стервятников, влетавших в дом через незастекленные окна последнего этажа, и на роившихся возле дома трупных мух.
Новость немедленно сообщили Безмятежному.
Патриарх и так пребывал в смятенном состоянии духа из-за тех разрушений, что учинили в его собственном особняке, а эти известия его просто сокрушили. Три дня он ничего не предпринимал, а потом поклялся отомстить, отомстить жестоко и беспощадно, хотя кому – точно не знал.
Виновник непременно заявит о себе. Но еще до того, как обнаружились злодейства, свершенные в доме донны Кармеллы, объявилась Герис, а старик ждал, пока злодейства не обнаружатся, чтобы утянуть Безмятежного еще глубже в ад.
Остарега Злокозненный твердо решил показать свой злокозненный норов.
Наступил вечер. Весь день Фебруарен занимался разведкой. Сведения Пайперу он отправлял вместе с Лилой.
День за днем волшебник наблюдал за Пинкусом Гортом и другими игроками, задействованными на севере. Выдержав яростные атаки местных партизан, Горт выбрался из Коннека и с боем прорвался через Вискесмент. Жители города пытались удержать мосты, но Пинкус продемонстрировал им, что умеет превосходно управляться со своими немногочисленными фальконетами. Его войска оставили Вискесмент в огне, улицы города устилали трупы.
Горт прошел через Ормьенден и Дромедан, потом через приморские холмы, собирая по пути солдат из патриарших гарнизонов, но неподалеку от Алицеи наткнулся на имперцев. Произошла схватка. Имперцы отступили, но вскоре к ним подтянулось подкрепление, и они атаковали снова.
Эрцгерцог Хиландельский следовал плану, разработанному еще Йоханнесом Черные Сапоги: прошел перевал Ремейн и устремился на запад через северную Фиральдию. До Брота эрцгерцог намеревался добраться по Западному тракту. Со своими силами он примкнул к имперской армии, досаждавшей главнокомандующему, и вынудил того развернуться и дать бой.
Битва получилась хаотичной. Обе стороны вовсю пользовались пушками, хоть их и было немного. К имперцам примкнул Феррис Ренфрау и помог им своим колдовством.
Зато медлительный с виду Горт проявил талант в обращении с кавалерией. Его легкая конница обезвредила имперских рыцарей, нападая с флангов, и поставила под угрозу имперский кортеж.
Обе стороны в основном маневрировали. Потерь было мало. Военачальники поражались умению друг друга и пересматривали свое предвзятое мнение.
В общем и целом главнокомандующему Горту удалось произвести впечатление. Он отвел войска, и эрцгерцог не пожелал очертя голову бросаться в погоню.
Именно так обстояли дела, когда Девятый Неизвестный вернулся в особняк Делари, намереваясь наконец-то нормально поесть и выспаться, и застал там Герис.
– Герис, девочка моя, что-то ты постарела, – приветствовал праправнучку Фебруарен и тут же пожалел о своих словах.
Ему бы прикусить свой острый язычок да притупить его немножко: не дело говорить такое женщине, даже той, что меньше прочих подвержена тщеславию. Но сказал он чистую правду: из-за разницы во времени между срединным миром и Обителью Богов Герис изменилась, и это было заметно.
А еще ей не мешало бы переодеться в чистое.
– Спасибо, прапра. Ты и сам прекрасно выглядишь.
– Я-то выгляжу – в гроб краше кладут. Жизнь моя – ад верхом на помеле. Ни минуты покоя. Раз ты появилась, то, видимо, дальше будет только хуже.
– Элен-коферы доставили фальконеты и завершили другие нужные мне приготовления. Только тебя ждем и Отродье.
Старик оглянулся на стоявшего рядом принципата Делари, но тот лишь молча плечами пожал.
– Сначала я должен поесть по-человечески, поспать ночь в нормальной постели и еще раз поесть, – заявил Фебруарен. – Муно, как там наши гости поживают?
– В тихой комнате.
– Ага, ладно. – (Значит, Герис еще эту историю не слышала.) – Тогда после ужина. Умираю с голоду. Госпожа Кридон как – справляется?
– Прекрасно справляется. Это ее кухне досталось, а сама она в порядке. Только вот без помощи Туркина и Фельски тяжеловато.
Фебруарен понял, что об этом как раз Герис известно. И тут ничего от чужих ушей скрывать не нужно.
В тихой комнате сидели недолго. Делари кратко пересказал Герис подробности, связанные с нападением.