Покоритесь воле Ночи

– Пятьдесят три воина погибли или пропали без вести, – отозвался Индала.
Вот еще одна грань незаурядного характера, благодаря которому Индалу считали самым почтенным полководцем Каср-аль-Зеда. Если слухи не слишком преувеличены, он наверняка знает почти всех погибших по имени, знает, откуда они, к какому племени принадлежали и как именно пали.
– Это было его решение. Он вызвался сам, – сказал Индала.
– Да. Но я видел, что он готов отказаться, и все равно позволил ему это сделать.
Аль-Суль Халаладин снова принялся задумчиво рассматривать свои руки. Когда он поднял глаза, Нассим почувствовал, что его взгляд словно проникает в самую душу.
– Скажите мне, окончательно ли вас сломила эта смерть? – спросил Индала. – Сможете ли вы продолжать? Пошлете ли сыновей других матерей в пекло промеж ада и небес? Станете ли раздумывать тогда, когда мгновение, потраченное на раздумье, может решить исход дела?
Нассим понял, о чем его спрашивают. От ответа зависело его будущее, и Индала безошибочно определит, искренен ли этот ответ.
– Я ша-луг, – сказал Нассим и, хотя ему казалось, что Индала все прекрасно понял, добавил: – Я справлюсь. Мой разум не затуманится, и у меня не дрогнет рука, когда полетят стрелы.
– Хорошо сказано. – (В комнату вошел какой-то мужчина.) – Минуту.
Мужчина чем-то напоминал юного Аза, только повзрослевшего лет на тридцать. Индала взмахнул рукой, дозволяя ему приблизиться. Посланец подошел и что-то прошептал владыке на ухо. Индала кивнул. Вид у него был торжественный, но Нассиму показалось, что вести опечалили аль-Суля Халаладина.
– Я пришлю указания, перед тем как отправлюсь почивать, – пообещал Индала.
Посланец, кланяясь, удалился. Нассим заметил, что кланялся он без особого рвения.
– Занятно, – сказал Индала. – У Герига появился новый хранитель – Анселин Менандский, младший брат Регарда, короля Арнгенда. Прибыл туда во главе огромного отряда, по большей части состоящего из рыцарей Братства Войны.
Нассим лишь грустно хмыкнул в ответ.
– Похоже, генерал, вы их обеспокоили.
– Сомневаюсь, что они обо мне такого уж высокого мнения.
– Возможно. А теперь расскажите про мальчика. Про Азима.
Удивленный Нассим подчинился.
– Значит, у него есть задатки?
– Еще какие. Нужно только его правильно наставлять. Блестящий и быстрый ум. Многие солдаты любят Азима.
– Хорошо, – кивнул Индала. – Я надеялся на это. К нам только что заходил брат его отца – сын моего почти самого младшего брата. Отец и дядя Азима тоже опытные воины, но их солдаты не любят.
– Зазнаются из-за своего положения?
Лоб Индалы прорезала глубокая морщина.
– Именно. Слишком много о себе возомнили: они, дескать, родня Индале, Нирхему и Суфику.
Нирхем и Суфик были покойными дядьями Индалы и почти такими же великими воинами, как и он сам.
– Семейные связи. Я чужак и потому скажу прямо: семейные связи – тяжкое бремя, именно они мешают вашему каифату развиваться.
– Многие доверяют только родне.
– И поэтому вы женитесь на своих кузинах и полагаетесь лишь на зыбкую родовую преданность. Поэтому горстке арнгендцев удалось отвоевать в Святых Землях целое королевство и с полдюжины владений помельче.
– Поэтому, а еще потому, что простолюдинам в основном плевать, кто у власти, – лишь бы поддерживали мир. А в Святых Землях за их долгую историю мир царил нечасто.
– Еще одна причина, по которой не распадаются здешние чалдарянские государства: когда у власти западные военачальники, на десятилетия воцаряется мир. В мирные времена, да еще из-за нескончаемого потока паломников, чалдаряне процветают. В Тель-Муссе мы сражались с гизелами-фракирами.
– Разумеется, – усмехнулся Индала. – Мы, правоверные Каср-аль-Зеда, охотнее занимаемся междоусобными сварами. Хотя я и стараюсь это изменить. Интересно, почему тогда Аль-Минфет и сплоченное братство ша-луг не отвоевали Святые Земли? В битве Гордимер Лев непобедим. Его воинов натаскивают с рождения. Это, наверное, лучшие воины в мире.
Нассим открыл было рот, но Индала предостерегающе поднял руку:
 
– Риторический вопрос, и ответ на него – эр-Рашаль аль-Дулкварнен и Гордимер Лев. Оба убеждены: если отпустить войско далеко от себя, жди беды, а сами отправляться в поход не хотят.
– Страхи великих мира сего.
– И страхи вполне оправданные. Чем выше поднимаешься, тем больше людей хочет тебя скинуть. А уж эта парочка наживает себе врагов без разбора, походя, охотно и почти намеренно. Словно искушают судьбу.
– Прибавьте еще – глупо. Им незачем было обращать меня против себя, незачем было дразнить злобных созданий Ночи.
– Давайте побеседуем о них. Или даже об одном только Гордимере. Как далеко распространяется влияние волшебника?
– Рискну показаться гизелом-фракиром, но все же скажу. Шельмец влияет на Гордимера гораздо больше, чем тот способен вообразить. Но в то же время гораздо меньше, чем думает сам колдун. До сих пор их интересы совпадали. Теперь Гордимер желает лишь одного – окопаться в безопасном Дворце Королей и предаваться всем тем порокам, за которые он так презирает своего предшественника. Эр-Рашаль потакает ему и потому вволю творит что вздумается.
– С Абадом у эр-Рашаля были такие же отношения?
– Вы же знаете, что да. Абад пал гораздо ниже, чем когда-нибудь падет Гордимер. Если враги бросят чести ша-луг серьезный вызов, Лев вспомнит, как рычать, выйдет и сразится. Но если при этом волшебник пожелает иного исхода, все может повернуться весьма любопытным образом.
– Следует это обдумать. Особенно – как подстегнуть Гордимера.
– Войско с севера, – ответил Нассим.
– Что?
– Когда Гордимер сверг Абада, стали шептаться о пророчестве. Весьма туманном, как это и бывает с пророчествами. Гордимер решил, что там говорится о войске, явившемся в Аль-Кварн, чтобы сокрушить его. В ночных кошмарах ему видится, что в войске этом маршируют его же собственные солдаты.
– Иными словами, вы.
– Возможно. Мне бы хотелось так думать. Но сами судите: у него полно врагов не только среди ша-луг. Новая Бротская Империя собралась устроить очередной священный поход.
– Генерал, чалдаряне вечно об этом твердят, но, стоит им собрать несколько армий, тут же принимаются биться меж собой, – ответил Индала и поднял руку, призывая к молчанию.
Получается, Индала не знал о пророчестве, сулящем Гордимеру беду? Было ли оно правдивым видением, ниспосланным Ночью? Падет ли Гордимер перед Каср-аль-Зедом? Объединившись, Каср-аль-Зед и Аль-Минфет сумели бы изгнать неверных из Святых Земель.
– Генерал, все это весьма интересно, есть над чем поразмыслить, но годы дают о себе знать. Мне нужно отдохнуть. Напоследок хочу лишь предупредить: ваш сегодняшний несостоявшийся возлюбленный утверждает, что явился из Идиама и жил в мертвом городе.
– Не может быть.
– Я склонен ему поверить, хоть никогда не бывал в этой населенной призраками пустыне и не имею ни малейшего понятия, что там правда, а что ложь. Юноша – шпион эр-Рашаля. Может, ша-луг, а может, и нет. Люди эр-Рашаля умеют не привлекать к себе внимания. Помните: они рядом. Держитесь подальше от мест, подобных тому, где вас разыскали сегодня. Соберитесь. Азим лестно о вас отзывается и считает вас незаменимым воином. Я желаю, чтобы завтра вы продемонстрировали все это военному совету.
Нассим покорно склонил голову.
– Я и сам предавался порокам, когда мне было столько же, сколько сейчас Азиму, – продолжал Индала. – Задержитесь у нас подольше, сами услышите от моей родни о моих похождениях. Но у опытных воинов есть обязательства. У вас они есть. Я желаю видеть вас завтра днем – живым, трезвым и без следов похмелья.
– Как пожелаете.
– Люди из моей личной стражи вас проводят.
Нассим, старый Аз, Костыль и несколько молодых парней из Тель-Муссы жили неподалеку от дворца в небольшом доме, отведенном специально для них.
Гора прекрасно понимал, зачем понадобилось это сопровождение. Люди Индалы должны были лично убедиться, что он никуда не свернул по дороге домой.