Кодекс Крови. Книга ХI (СИ)

— Нет!
Перечить богам нельзя, это знали все, но иногда боги в погоне за своими интересами могли уничтожать целые империи. Сейчас ранее монолитная власть императорского рода дала трещину. И если ситуацию с изнанкой Мангустова ещё можно было со скрипом подвести под целевые нужды империи, то изъятие земель Виноградовых при новой действующей княгине — это путь к прямому противостоянию. Пётр Алексеевич не был дураком. Рушить всё, что строилось многими поколениями предков, он не собирался. Если для этого следовало возразить своему покровителю и вызвать его гнев, император был готов.
— Что нет? — опешил Кречет, не ожидая отпора от ранее всегда послушного главы рода.
— Мы не будем изымать земли Виноградовых. После ситуации с изнанкой Мангустова это чревато гражданской войной и сменой династии. Если вы думаете, что я беспокоюсь о собственном роде, то зря. Мы прекрасно выживем и приспособимся, как и Тигровы в своё время. Но смена династии будет означать уменьшение поступающей благодати для вас лично.
— Ну так придумай что-то!
— Придумаю, но не после того, как Комарины только что на свадьбе отразили прорыв иномирного экспедиционного корпуса с незнакомой магией.
— Хочешь сказать, не мистификация и не постановка?
— Да с какой целью?
— Ну, может, мальчишка князя себе захотел, — фыркнул Кречет. — Вы, люди, падки на всякие красивые словечки, не отражающие реального состояния силы и дел.
— Нет, по свидетельствам гостей на свадьбе, наша магия почти не действовала на иномирцев, только физический урон. Там была сплошная мясорубка. Хорошо, что среди гостей было два мага смерти и одна лекарка сильная. Они оживляли и латали защитников конвейером. У меня сына едва спасти успели.
— Что, говоришь, за магия такая? — не на шутку заинтересовался Кречет.
— Гости говорили, что маги пели и их песня выедала их собственные магические резервы, словно паразит.
— Пели? — не поверил своим ушам бог, вспоминая, что его проклятие разрушили именно пением. — Магия питалась магией?
Все мелкие проблемы разом отошли на иной план. Как один из сильнейших богов Кречет знал, что их мир — лишь песочница для взросления сильных сущностей. В большинстве случаев они никого не интересовали, что позволяло им существовать довольно вольготно. Но иногда к ним на огонёк забегали порезвиться «взрослые». И тогда всё зависело только от них. Если боги могли договориться и отринуть все разногласия, то выступали единым фронтом и могли выдавить незваного «гостя» из собственной вотчины. И далеко не всегда это удавалось сделать малыми жертвами. Однажды к ним попал чрезвычайно сильный маг крови, свихнувшийся от безнаказанности и устраивающий кровавые мессы во имя Великой Матери Крови. Тогда погибло две трети богов, но кровавую дрянь удалось убить, отправив на перерождение.
Сейчас же разрозненные факты складывались в единую тревожную картину. Развеивание мощнейшего проклятия, прорыв у Комариных и пропажа Инари с передачей рода неизвестному божеству. И везде виднелся след незнакомой агрессивной паразитирующей магии. Настораживало ещё и то, что все эти события происходили за один короткий промежуток времени, словно были спланированы заранее и являлись этапами одного плана. А Инари, похоже, вообще случайно под раздачу попала во время разборок с Мангустовым, раз смогли безнаказанно присвоить источник её могущества.
В свете такой ситуации раскол среди богов был Кречету совершенно не нужен. Бойкот от серпентария, распри с Мангустом, козни Орлана и шепотки Комаро и Винограда сильно уменьшали их шансы на монолитный отпор вторженцу.
Взвесив все за и против, Кречет принял решение. Местные проблемы, да и тот же Мангустов с запасами адамантия от него никуда не денутся, а угроза внешнего врага вдруг встала в полный рост.
— Отбой с Виноградовыми. С Мангустовым я решу вопрос сам.
Кречет оборвал связь так резко, как и начал. А императору осталось только гадать, что послужило причиной для столь резкой смены настроения бога-покровителя.
Ну да при любых вариантах Пётр Алексеевич надеялся на снижение накала и устранение противоречий. Ведь последний раз, когда в стране была попытка начала полномасштабной гражданской войны, он потерял разом всю свою семью. Да и не только он. Род Кречета и род Орлана так сцепились за власть, что от них осталось едва ли по десять человек в каждом, а сильных магов и того меньше.
 
Повторять подобный опыт Пётр Алексеевич не хотел. Поэтому сейчас он вёл себя значительно хитрее, осмотрительней, предпочитая действовать исподтишка, а не в лоб казнить даром направо и налево. Именно нежелание повторения последствий и дало силы императору противостоять собственному богу.
* * *
В Хмарёво я вернулся к моменту, когда Райо уже произвёл ротацию кровников. Не дождавшись моего появления, эрги позвали дракона и попросили посодействовать.
Вместе с кровниками вернулись и мои женщины: Тэймэй, Светлана и Ольга. Агафья осталась в Обители крови на обучение, или пока новые преподаватели не доведут её до белого каления… или она их.
Мы расположились в кабинете, где я слушал последние новости. Инкубатории орденов зачистили, женщин, как я и предполагал, на время забрали в наш опорный пункт, где с ними работали Ольга и наш датский ментатор.
В паре они прекрасно сработались, вытащив женщин из пучины многолетнего ада. А вот с сиротскими приютами пришлось повоевать. Вплоть до того, что Агафья вместе с Милицей просто заставили исчезнуть некоторых настоятелей, дабы остальные стали вести себя по-человечески. А потом мои выдумщицы подумали-подумали, да и заменили их всех на женщин из инкубаториев. Те за долгие годы истосковались по материнству, потому к сиротам относились как к собственным отнятым детям.
Прорывов изнанок, как таковых, стало меньше. Зато активизировалась Великая Пустыня.
— Оттуда твари лезут третьего-четвёртого уровня примерно, так что орденцы теперь на постоянной основе патрулируют Каролийский хребет, маги крови им помогают, указывая, где твари прорываются через перевалы. Пару раз даже к нам на базу раненных доставляли. Света их лечила.
Света пожала плечами, мол, было дело.
— Моя помощь пока не требовалась? — поинтересовался у девушек.
— Нет, — вступила в разговор Тэймэй, неосознанно поглаживая округлившийся животик, — мы сказали, что ты на разведку в сердце Великой Пустыни готовишься, чтобы узнать, откуда поток тварей идёт. Так что пока всё чинно и благородно.
Пообщавшись ещё немного с девушками, отправил их приводить себя в порядок и отдыхать. Свадебные гости сегодня будут разъезжаться, нужно будет всех проводить честь по чести. Утро уже вступило в свои права, и я собирался позавтракать со всеми, но не тут-то было.
Первой обратно в кабинет вернулась Ольга. Я, признаться, даже не предполагал, о чём она захочет побеседовать. Всё же основные вопросы с ней мы решили.
— Я планирую отправиться на Борнхольм и оформить выход из рода, — поставила меня в известность эмпатка. — Если не против, то пригласила бы Вулканову с Астой с собой. Всё же девочке, как новой княгине, нужно периодически появляться на родине, а мы с Лавинией поддержим её. Магичку-земельницу десятого уровня там воспримут гораздо более приветливо, чем тебя, уж извини. Тебя после событий на коронации многие побаиваются.
— Пусть боятся, меньше дурных мыслей будет бурлить в головах. А не то придёт злой Миша и тонким слоем фарша размажет ваших обидчиков по стеночке, — пошутил я.
Идея была здравая по всем направлениям. А мне было не разорваться. Осталось получить у Вулкановой согласие.
— Лавиния давала предварительное согласие, ещё когда мы были у неё в гостях, — ответила на невысказанный вопрос Ольга, криво улыбаясь.
— Я не против. Могла и не уведомлять.
— Если я собираюсь к тебе в клан или род, то как стратегический боевой ресурс обязана уведомлять куда, с кем и на сколько планирую отлучаться, тем самым снижая обороноспособность клана.