Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)
Щелчок — и парень вспыхнул.
И… темно-фиолетовая, почти черная пленка, окутавшая его тело, мгновенно потушила языки пламени, оставив его в разорванной куртке.
И без маски, клочья которой остались висеть на проволоке.
Момо судорожно стиснула что-то в руках — и взяла его на мушку револьвера.
Секунда…
Две…
Туман должен вырубить его самого, верно?
Вот только…
— Упс, — ухмыльнулся Киотака, выдохнув изо рта облако тумана прямо в лицо противнице, — Я соврал насчет маски.
Грохнул выстрел, одновременно с этим мелькнуло что-то фиолетовое, седоволосый пригнулся, а Момо Яоурозу упала.
И больше уже не вставала.
— КАЖЕТСЯ, ЭТО ПОБЕДА КИОТАКИ ШИНЬИ! НО КАК ОН ЭТО СДЕЛАЛ⁈ СОТРИГОЛОВА-СЕНСЕЙ, НАМ ТРЕБУЮТСЯ ПОЯСНЕНИЯ ЭКСПЕРТА!
— … приемные часы в среду в полночь…
А второй попаданец развернулся и спокойно пошел к трибунам.
И я, кажется, уже знал, кого встречу в финале Фестиваля.
«Чет он какой-то крутой слишком. Он что, при попадании задонатил кому-то, что ли?»…
Я задумчиво почесал подбородок…
А потом махнул рукой на этого Ежика из Чернобыля, сдал Цуну на попечение Юи и попытался решить, что делать с собственной дуэлью — между мной и Мидорией.
Иллюстрации:
Киотака Шинья, дамы и господа. Наш второй попаданец…
Ну или не попаданец, а рептилоид с Нибиру. Нет, серьезно, че он вообще о себе думает?
Кстати говоря, мы сейчас здесь.
Осталось всего несколько боев, причем пара из них — буквально пара строчек.
И вот вам еще немного грустного и мокрого.
Примечание автора 1:
У писателей иногда, в подобных примечаниях, встречаются фразы о том, что герои в книге живут своей жизнью. В моем случае это проявляется в том, что им нравится находиться на Фестивале.
В любом случае, теперь вы знаете, что Мезо Шоджи — крутейший чувак, Киотака Шинья — вообще офигел, а Сэцуна Токаге, ну… девушка. А девушки — не только кавай, сиськи и фансервис, но еще они иногда плачут, спорят, раздражают и вообще доставляют неудобства. Даже сморкаются, фу бе. Даже в книгах про анимешный мир.
* — «Ittai nanida?» («Что это такое?»/«Что это, черт возьми?»)
Примечание автора 2:
Кстати, лучшая брюнетка книги с лучшим чувством юмора проиграла в опросе — на четыре голоса из сорока. Выиграй Юи, и четвертый том НППГ выглядел бы совсем иначе…
Глава 19
Часть XVIII
Дисклеймер:
Неведомые, древние силы пришли в движение. Бойся, Шода! Ибо пришло время твое! Зря ты начал заигрывать с могущественной сучностью, величие и влияние которой простираются за пределы твоего понимания!
Когда Цементос и пара его помощников разогнали туман, а Полночь перестала радостно прыгать вокруг своего кислого «ученика», началась следующая дуэль. Шото Тодороки против Химико Тоги!
Конечно, мы c Сэцуной и Юи болели за нашу блондинку!
Вернее, мы с Сэцуной болели за Химико, а Юи болела за смерть и страдание. Ну, не важно. Суть в том, что нас обломали.
Вообще, началось все позитивно: Тога сходу превратилась в Сэцуну, отчего реальная Сэцуна начала возбужденно прыгать на месте и вопить про второй шанс, и летала, летала, летала, уворачивалась ото льда…
Льда все прибавлялось, на стадионе становилось все холоднее, вплоть до облачка пара изо рта, а самого Шото уже и видно-то не было за наслоениями ледникового периода. А Химико все порхала, только вот с «жалить» у нее не складывалось.
Поняла это и она сама, и вот из-за этого и ошиблась. Сначала она попробовала напялить на себя тушку Мидории, но силы его, ожидаемо, не сработали, Химико едва увернулась от очередной ледяной стрелы размером со средних размеров яхту, и затем превратилась в…
Я моргнул в полном офигении. А это-то она когда провернула? Неужели еще когда Хадо заглядывала к нам в общежитие?
Короче говоря, да, она превратилась в Неджире. Трибуны офигели вместе со мной, потому что «Голубоволосого Ангела» тут все знали.
Но… к сожалению, Химико это не помогло.
Как я понял, она попыталась шибануть Тодороки спиральной волной Неджире, ее руки даже заискрили желтым, но с непривычки девчонка не сдюжила, поскользнулась и со всего духа шмякнулась об очередной айсберг, который запустил Шото.
Кровь, падение с высоты, потеря сознания, роботы, каталка.
Старатель-младший, кажется, даже не понял, что его теперь все не любят. А то как же⁈ Он Неджире Хадо ударил! По лицу! Айсбергом!
Встретив рыбий взгляд Тодороки, я красноречиво провел большим пальцем по горлу. Порву за кровосушку!
* * *
Так как от нашего старосты оставались только рожки да ножки, а скинуть обязанности было больше не на кого — Иида скрылся в неизвестном направлении, Момо отсутствовала — все организационные хлопоты были на мне. Я удостоверился, что с Химико все более-менее, убедился, что Мидория еще не сдох, растолкал его…
Пока со стадиона испаряли айсберги, на трибуны вернулась Яоурозу, натыкаясь на углы и бормоча себе под нос про «положительную предвзятость».
Я только согласно покивал: действительно, вместо того, чтобы проверить гипотезу о том, что Шинье действительно нужна его маска, она просто поверила ему на слово. Я бы — не поверил. Да я и не верил с самого начала, честно говоря — больно ненадежной выглядела эта тряпка на лице.
Но… большинство людей не культивирует паранойю с младенчества, и большинство предпочитает проводить эксперименты, которые подтверждают их предположения, а не те, которые их опровергают.
Впрочем, все это никак не отменяло того, что у Момо толком и не было возможности проверить эту самую гипотезу.
Как и того, что она для победы сделала почти все, что было в ее силах.
Возможно, она могла бы синтезировать что-то реально убойное в пару десятков кило тротилового эквивалента и разворотить весь стадион, но… прежде всего, сама бы от этого и пострадала, а во-вторых, не факт, что достаточно зацепила бы Тухлого, чтобы выиграть. В конце концов, теперь уже окончательно понятно, что у него еще достаточно козырей в рукаве. От гранат же он как-то защищался.
Короче говоря, Момо просто ела себя поедом, рационализируя ошибку — вместо того, чтобы иметь дело с последствиями и болезненными выводами.
Ведь на самом деле даже не важно, что ее обманули, а она поверила. Просто соперник оказался сильнее.
Ну, у всех свои способы справляться со стрессом. Не назвал ее путь самым зрелым…
… я покосился в сторону Сэцуны, которая заливисто ржала над какой-то колкой фразочкой Юи, будто и не было истерики полчаса назад.
Да и самым эффективным тоже не назвал бы, благо есть с кем сравнивать.
Как бы там ни было, пришла моя очередь бить и огребать.
— Эй, кровяная колбаса, подъем! — проявлять к нему сочувствие я не собирался. Раз уж страдает идиотизмом и назвался груздем, пусть теперь лезет… на поле.
Мидория зарычал и действительно поплелся вниз.
Я только пожал плечами, почувствовав пронзительный взгляд со стороны ложи учительского состава. Ну что я могу поделать, Тошинори-сан. Упертый баран, как есть.
И в кого он такой, уж действительно…