Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)

«Маленький человек» зарычал и на взрывной тяге рванул обратно.
Что ж…
«По-плохому» означало взбесить его. Так, чтобы Кацуки Бакуго распсиховался достаточно, чтобы бить по мне самыми сильными атаками…
Так, чтобы дать мне возможность. У меня будет всего один шанс.
Летящий прямо Кацуки увернулся, мать его, увернулся от нескольких взрывов мин прямо на пути его полета — его скорость реакции не уступала, или почти не уступала моей даже под текущим эффектом, где весь мир воспринимался как патока — и попытался взорвать меня, обойдя сбоку.
Ага, щас! Да я собаку съел на этих рывках и зигзагах! Я над распрыжкой работал годами!
Некоторое время мы играли в странное подобие классиков, где каждый пытался подорвать другого. Затем я, переборщив со скоростью, влетел прямо в его взрыв, который неплохо так ошпарил мне плечо, но с траектории не сбил — и в итоге я буквально затормозил об него.
Нехорошего человека жалеть не надо было, по ряду причин, так что Множители я усиливал от души, максимально — и Кацуки улетел метров на десять, почти вывалившись за пределы арены. Но спасся, да. Только за руку схватился да гримасу скорчил.
— Тц, недолет.
«Аххх, жжется…», — я потер плечо и сердито крикнул:
— Добро пожаловать в исекай! Ты дерешься против грузовика, и я — этот чертов грузовик!
— Заткни фонтан, пидороволосый! Ты будешь воспринимать меня всерьез — или сдох…
Черт, в голове моя фраза лучше звучало. Еще раз попробую.
— У меня тут под ногой что-то хрустнуло. Ой, это же твоя самооценка!
— Ну заткнись ты, заткнись, заткнись!
Ободренный, я рванул к нему, но…
Бах.
Ничерта не вижу! Как он это… ему же требовалось время на это, тогда, с Мидорией, как он сейчас так быстро… За спиной, что ли? Заранее готовил?
Торжествующий вопль справа, и я едва успел убраться из-под взрыва, но по многострадальному плечу таки схлопотал. Ух… руку едва не отсушило, там, наверное, синяк будет размером с кочан капусты. Гы-гы.
Откатился. Ладно, играем от обороны.
Несколько раз Кацуки пытался меня поймать и хорошенько врезать, но…
Я уворачивался.
И снова уворачивался.
— Никакого секрета! Просто ты воняешь, потный герой!
— АААРАРАРА!!!
Вот тут бабахнуло так бабахнуло!
Меня отшвырнуло в сторону и протащило боком по бетону. Повезло, что я на краю взрыва стоял, а то вблизи с Бакуго сложно находиться, воняет он, понимаете ли…
Сейчас огнедышащий, полыхающий шпиц себя никак не сдерживал и матерился напропалую.Ну как «матерился» — «сдохни, какашка».
Ага, он где-то тут…
Я грохнул сразу несколько «Яростей» у него под ногами, и забавных детских ругательств в эфире прибавилось.
Тц, а я-то язык прикусил…
Проморгавшись — зрение почти вернулось — и сплюнув кровь, я снова был готов к бою. Пока никаких травм, кроме пары царапин и гематомы на бицепсе. Вроде.
О, снова вспышка!
Но в этот раз я был готов и не только зажмурился, но еще и отскочил в назад и в воздух, так что Кацуки ничего не смог сделать.
Попытался его атаковать в ответ…
И Бакуго неожиданно сам разорвал дистанцию.
Необычно.
А, Кацуки вдруг захотелось поговорить. Проявить свое интеллектуальное превосходство, етить его в кочерыжку:
— Я понял, что ты делал с дерьмоволосым — ты повторяешь удар в той же точке, куда до этого бил. Даже если бил по нему или по мне. Но я считал удары и не давал меня больше касаться, у тебя нет на мне больше точек.
Я скептически смотрел на блондина, представления которого о крутости, судя по всему, были сформированы второсортными аниме-сериалами. Ну теми, где каждый бой — это двадцать минут объяснения друг другу своих многоходовок, и одна минута, собственно, бой. Да-да, теми самыми. «Моя Геройская Академия», например. Ага.
— И я понял, что ты делаешь со мной! Ты пытаешься меня взбесить, вывести из себя. Но пока я в воздухе — ты бесполезен! Сдохни! Сдохни! Да сдохни ты!!!
Бакуго попытался на меня налететь, и даже слегка опалил мне лицо с волосами. Но мне чет так смешно стало от его злобного лица и выпученных глаз, как при запоре (о чем я не преминул сказать), что пока он договаривал свою тираду, я стащил свою куртку и взял ее на манер красной тряпки тореадоров.
 
И когда он мимо пролетел, исполнил классическое «па» матадора с корриды.
Трибуны повалились в экзальтации, а я примерился набросить нашему бычку, застывшему от потрясения, с опущенными плечами, свою форму на голову, но….
Его терпение лопнуло.
— Я берег это для половинчатого, но теперь размажу тебя… — тихо сказал он.
Пока я придумывал ответную шутку, момент был упущен.
И я едва успел закрыться руками с курткой, как мощным взрывом с обеих его ладоней меня отбросило назад, прямо в угол арены.
— ЗАРЯД ГАУБИЦЫ! — прозвучал рык. Будто приговор.
И Бакуго буквально взмыл вверх, где начал творить какую-то огненную дичь.
Я максимально ускорил восприятие. У меня будет всего один шанс обратить поражение в победу. Возможно, так я еще никогда не разгонялся.
Мне было некуда бежать. Я был зажат в углу.
Я бы не успел выбраться в любом случае.
И, придись по мне такая атака… сомневаюсь, что в принципе выжил бы. Это выглядит не менее, а то и более страшным ударом, чем были у Ному. Никак бы я не спасся.
Но все это не было важно, ведь именно этого я и добивался.
Впереди и по бокам от меня царил какой-то шторм, торнадо из искр, взрывов, огня и ветра. Одной рукой Кацуки раскручивал себя взрывами, второй — аккумулировал особо мощный заряд… как я понял, раскручивание дополнительно давало ему приток кислорода для более мощного взрыва. Бакуго будто превратил всего себя в один огромный злобный турбореактивный двигатель.
Он — гений. Без шуток, не дутый «гениальный» ребенок, как я, а настоящий талант и гений. Представляете, какой тонкий контроль нужен для исполнения таких трюков? Контроль буквально над всем — над своим положением в пространстве, над скоростью вращения, над траекторией, над моторикой, над мощностью и направлением взрывов…
А теперь представьте еще кое-что.
Представьте себе первый этап спортивного фестиваля первого курса Академии Юэй.
Начало гонки, огромная ловушка, все студенты пытаются избежать ее, и один студент с помощью своей взрывной причуды взлетает высоко в воздух…
Но другой парень, который летит выше,… изображает безобидную чехарду, и… опираясь на макушку этого первого, талантливого, гениального студента, перепрыгивает через него… по привычке оставляя там, на голове парня, маркер своей причуды.
Что, если маркер, проставленный в тот момент касанием, до сих пор там?
Что, если тот, другой студент оставил его на потенциальном противнике просто на всякий случай, с расчетом на будущее?
Что будет, если активировать подобный маркер в таком уязвимом месте и в момент, когда необходимы тончайший контроль и наивысшая концентрация?
— Удар Культиватора, — сказал я.
Все произошло молниеносно.
Огненное облако взорвалось впереди, никак меня не задев.
Фигура в обгоревшей форме вылетела с поля, параллельно земле, и вонзилась в бетон с такой силой, что оставила десятки крупных трещин.
Затем бессознательное тело противника, припорошенное осыпающейся кладкой, медленно сползло по внутренней стене стадиона.
Во всеобщем потрясенном молчании, чувствуя на себе взгляды всех зрителей, я безразлично пожал плечами и развернулся к арене спиной:
— Я просто прервал его комбо.
* * *
Уходил с поля, потирая ноющее плечо, и думал о том, насколько это было жестоко. Кацуки Бакуго, наверное, даже в самом страшном сне не мог бы представить, что над ним будут в буквальном смысле издеваться на Спортивном Фестивале Юэй, на глазах зрителей из всего мира.
А затем легко и без усилий парируют его сильнейшую атаку, не понеся никакого урона.