Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)

Из всех остальных, кого я знал в Японии из про, больше всего я бы хотел поработать с Наган или Мируко.
Но первую посадили в тюрьму, а вторая, Героиня-Кролик, была одним из немногих героев, у кого вообще не было агенства.
Что вызывало некоторые вопросы. В отличие от той же Такеямы, Мируко действительно была профессионалом, и общий рейтинг ее эффективности был запредельным. Особенно для кого-то, у кого нет штаба и оператора.
А жаль, женщина была бы отличным спарринг-партнером… и, скорее всего, жестоко бы меня унизила, но это уже другая история.
Одно приглашение я уже получил — от Рюко Тацумы, Дракона — через Неджире. За правомерность заявки я не переживал: такими вещами не разбрасываются, и если Хадо меня позвала, значит, Тацума-сан одобрила мою кандидатуру.
Такая практика в полевых условиях выглядела любопытно. В силу специфики своей причуды Дракон работала с большими авариями или взбрыками сильных злодеев, особенно со способностями к гигантификации. Звали ее обычно тогда, когда обычные уличные герои не тянули.
Поэтому обещало быть занимательно.
… ну или, наоборот, скучно — все-таки подобные происшествия не случаются каждый день. И хорошо.
Впрочем, я плохо представлял, чему Дракон вообще может меня научить, а терять неделю бесценных занятий впустую — не хотелось.
В итоге самым реалистичным удачным вариантом оставался Бестджинс. Ну или Старатель, но тут я не проходил по профилю причуды. Да и вряд ли Энжи Тодороки воспылал ко мне теплыми чувствами, когда я его сына в лужу посадил.
Ладно, на следующей неделе узнаем, как оно повернется.
Первое место по приглашениям у Тодороки будет, это понятно, но вот дальше… интересно.
* * *
Вместо практики я зашел к Исцеляющей. Не зайти не мог, потому что добрая бабушка Чио пообещала проклясть меня и моих потомков до пятого колена, чтобы это не значило, если я буду пренебрегать лечением. Я пренебрегать не хотел.
С некоторой тревогой отметил, что пожилая женщина выглядит еще более утомленной, чем раньше.
В любом случае, сам я шел на поправку. Но от сладостей уже мутило, а при попытке хотя бы чуть ускориться голова сразу же начинала жутко болеть и будто пульсировать. Неприятно. И страшно, что уж.
Под страхом избиения тростью был вынужден поклясться, что зайду и на выходных тоже, а затем был выдворен взашей. Чай пить мешаю, видите ли.
— Улун?
— Болтун! — чуть не хлопнула по носу дверь.
Сердитая она сегодня.
* * *
Искать Сэцуну в общежитии вечером оказалось ошибкой.
Я мог бы поймать ее в коридоре перед ланчем, наверное.
Минимизировать шанс того, что она что-то учудит.
Но таки решил дать время и выбрать более спокойную обстановку.
Это было ошибкой!
Постучался в дверь, стою…
Ожидать я разного ожидал. Истерически веселой Сэцуны, зареванной Сэцуны, кидающейся на плечо, злой Сэцуны, кидающей в меня вещи. Или, хуже всего, такой вот безжизненной Токаге, которой она была днем.
Но я забыл основное: Сэцуна — это Сэцуна.
— Ааа…. а во-от и ты…
Дверь резко отворилась, демонстрируя мне покачивающуюся Токаге в… кружевном пеньюаре… и с бутылкой премиального коньяка в руке.
Челюсть отвисла и была потеряна безвозвратно.
Напомню, мы находились в элитном общежитии престижной школы. А еще — в Японии, в которой пить алкоголь можно только с двадцати. А еще — посреди коридора, в котором ее мог увидеть кто угодно из наших.
А еще — в мире гребанного будущего, где директор Незу наверняка прямо сейчас потирает мохнатые лапки, посматривая на видеозапись из коридора нашего пятого этажа, которое напоминает другое видео, которое начиналось точно так же…
Я словил выпавшую бутылку из руки этой дурынды, огляделся и спешно затолкал пьяную в пень девушку обратно в комнату. Вроде никого не было, но…
Черт. Ну вот знал же, что она что-то учудит.
Раскрасневшаяся Цуна шмякнулась на кровать, что-то забормотала, и я искренне понадеялся, что она не собирается в таком состоянии активировать причуду.
 
Ладно, может, она заснет хоть…
Цуна поднялась из койки аки Дракула Брэма Стокера.
Мать моя женщина, она же летать умеет…
— Что ты творишь, Токаге⁈ — зашипел я на нее.
— Все нрм, — покачала она пальцем в воздухе, едва не заехав себе в нос. — Я все рас-чи-тла! Звтра нету уроков… звтра же нету, да? Кстати…
Она подошла ближе, пахнув выпивкой и духами. Томно повела плечами и бросила на меня эдакий нескромный взгляд прожженной красотки:
— Кстать. Как я тбе?
Не остановившись на достигнутом, она тряхнула волосами, но не удержала равновесие и озадаченно плюхнулась обратно на кровать.
Я закрыл лицо рукой, пытаясь не захохотать. Хотя смеяться, такой вот парадокс, не очень-то и хотелось. Поднял бутылку с веселенькой символикой Юэй, видимо, из сувенирного магазина. Полупустая.
Мама дорогая.
— Как ты раздобыла алкоголь хоть…
— Сперла! — радостно заявила Цуна, выбросив руки в воздух, и упала плашмя.
И разревелась.
— Я знаааала, что ты меня не палюбиш ыыы… Ты всгда такой идеальныыыы… й. Всегда себе самое лучшеее, конечно, ты выбрал и двушку себе под… под… встать.
Да не, у меня однокомнатная.
Цуна шумно вытерла нос рукавом. Я устало сел на край кровати и похлопал девчонку по лодыжке, которая свернулась клубком и зарыдала уже навзрыд. В смысле, девчонка зарыдала, не лодыжка:
— Юииии меня не жалееет хныыыкхк… Апчхи!
Я аж вздрогнул и опасливо убрал руку.
— Она гворит, что я либо сильная, либо за… за… забыла. И такая прыз… прзр… зрительная при этом… ыыыхыхыхыхыыыы…
Девушка обхватила подушку и печально в нее засопела.
Потом снова принялась рассказывать наболевшее.
Сидя рядом, я просто… ну, сидел. Слушал. Что тут сделаешь-то? Сознание она не теряет, регенерация у Токаге бешеная, так что протрезвеет… но лучше пусть засыпает. А я рядом посижу, чтоб не захлебнулась она, если вдруг все это накопленное… выплеснется, да.
Полагал, что все на этом и закончится.
Ситуации не позволила закончиться Химико, которая всунула любопытный нос в чужую комнату, как к себе домой. Да как и каждый вечер, собственно. Правда, ради разнообразия, на этот раз не ко мне.
Впервые я оказался рад иметь личного сталкера.
Заспанно моргающая блондинка со спутанными волосами какое-то время хмуро слушала затихающее бормотание Токаге, а потом подошла, села на кровать и… просто обняла ее.
Я облегченно вздохнул. Ну теперь, наверное, Сэцуна в надежных руках… они же девушки, в конце концов, в отличие от меня или Юи. Утешит ее, поплачут вместе…
— Невкусно, — невнятно пробормотала Тога, пожевывая Цунину руку. — Много алкоголя.
— А ну выплюнь! Фу, отрычь, плохая Тога! — всполошился я и бросился разрубать новый виток этого Дамоклова узла подростковых трагедий.
* * *
Суббота начиналась чудесно.
Ничерта не выспавшийся я с полотенцем на плечах мрачно взирал на всех входящих на кухню, медитируя на чашку с кофе. На коленях у меня сопела голова штатной яндеры, которая ночью промокла насквозь и щеголяла очередной моей футболкой, и которая… что ни говори, действительно мне помогла.
И не одна она.
Промокла Химико потому, что вскоре после вышеописанных Сэцуне действительно стало плохо. Прям хорошо так плохо. Нам пришлось тащить ее, завернутую в одеяло, в душ. А в холодном душе Токаге внезапно набралась бодрости и, так сказать, взорвалась.
Буквально.
И мы ее там ловили и собирали как конструктор.
Пьяный летающий конструктор.
Пока в забытой ванной не начался потоп.
Пока кто-то в запале не разбил окно.
Пока за окном не забрезжил рассвет.
Пока Химико благополучно не заснула прямо на плитке посреди всей этой грязюки.
Вытряхивая из душевой уже двух невменяемых полуголых девиц, я был злой просто как зверь. Но и на этом ночь не закончилась — мы, очевидно, шумели, и навстречу мне ломанулся никто иной, как взъерошенный Шото Тодороки.