Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)
Третье место, внезапно… выцепил Киришима, который впал в экстаз и воспылал желанием как-то мне отплатить, прямо тут, в классе. Еле успокоили.
Четвертое место вдруг занял Джузо Хоненуки. Пятое место — Шоджи. И то, и то, в принципе, имело смысл — они могут быть не самыми сильными ребятами, но их способности очень гибкие и удобные.
А шестую позицию заполучил… Мидория. Который неверяще переводил взгляд со школьной доски — которая, на самом деле, была современной плазмой — на нас с Кацуки.
Я, занявший седьмое место, мудро кивал, всецело поддерживая победу Избранного, и вообще всецело пребывал в гармонии с миром. Внешне.
На занявшего восьмое (исключительно из-за асоциального поведения) Бакуго было просто жалко смотреть. Я и не смотрел — буду еще на мудака свои взгляды тратить.
Еще буквально несколько запросов поступило на Момо с Сэцуной, и все. Остальным вообще ничего не перепало. На Кодай тоже ни одной заявки, но ее это мало обеспокоило.
Далее от Сотриголовы последовала лекция об уже известной мне информации
А потом приперлась Полночь, которая испускала флюиды гламурности и сексуальности, чаще необходимого улыбалась Киотаке и демонстративно не замечала меня.
Ну и коза с ней.
Немури принялась проводить дебаты по выбору прозвищ, и выглядело это примерно так же, как и выборы названия причуд, только мы еще к доске выходили.
Как балаган это выглядело.
Ком негативных эмоций в груди, и так немалый, еще вырос.
От слегка виноватых взглядов Мидории я только отмахивался, но на деле на душе действительно было погано. И речь тут шла, конечно, не про приглашения.
Я… не привык оставаться за бортом. Не то чтобы этот «юный Шода» стремился быть в каждой бочке затычка, но… как так-то? Подстраховки мало не бывает, и уж кто это знать должен, как не ОН?
Или мне просто недостаточно доверяют?
Неприятно.
Интересно, а если бы я не перенапряг свои мозги на Фестиваля, Всемогущий тоже бы меня исключил из уравнения? Мидории нужны самостоятельные, собственные победы?
Надумываю, наверное. И все же…
Вопросы, поднятые в последнем разговоре с Исцеляющей, накладывались на и резонировали с итогами диалога с величайшим героем планеты, и хотелось грызть парту.
Внешне я невозмутимо наблюдал балаган с выбором прозвищ.
А внутри груди полыхал темный огонь, который ярко вспыхнул еще на Фестивале.
Нет. Я не стану вам «просто поддержкой», вспомогательным ресурсом, отжившим свое. И черта с два я буду гребанным тренером, как старик Оджиро.
Нирен Шода станет сильнее. Вы все это увидите. Я не позволю забрать у меня первую скрипку. Дерьмо, да я… я стану сильнее даже Всемогущего, слышите⁈
Не знаю еще, как. Но стану.
Я взглянул на пустую табличку.
Изначально я не относился к этому серьезно. Собирался снова троллить общество героев и лениво выбирал между двумя вариантами. Нелепое и смешное «Недотрога», из-за Отражения, с каким-нибудь дурацким девизом вроде «Тронь меня, и ты покойник». И вызывающий ассоциации с Зоной «Не умирающий в конце герой, Гослинг». То, что я в упор не помнил, кто этот человек, никак не мешало — мем-то помнил.
Но сейчас…
Вспомнились слова Айзавы: «… когда ты даешь себе имя, ты получаешь более четкую картину того, чем хочешь быть в будущем, и в результате — можешь приблизиться к этому».
Я заскреб маркером — на этот раз обычным фломастером — по белому прямоугольнику.
А потом вышел к доске.
* * *
«Герой, Приносящий Возмездие: Ультиматум» — гласили иероглифы, складываясь в геройское прозвище.
Мое новое прозвище.
Класс притих.
— Это… мрачновато. И слегка агрессивно, — несколько неуверенно откликнулась Полночь, — Возможно, не стоит использовать что-то подобное. Однако… ну, экспрессия, конечно… хм… ну, если хочешь закрепить у публики упертый бараний образ, который ты заложил на Фестивале… то и пусть. Можешь садиться.
Она фыркнула, отвернувшись и нахохлившись, похожая в своем костюме и агрессивном мейкапе на дорогую, но сдувшуюся резиновую куклу
Я, впрочем, ничего не ответил.
Потому что знал: это — мое.
Мой Ультиматум одноклассникам, про-героям, Избранному, Всемогущему, злодеям, Все-для-Одного и кому бы то ни было еще.
Вам всем придется считаться со мной, хотите вы того, или нет.
* * *
Что касалось чужих прозвищ…
Услышать «Снежную Королеву» и «Вездесущую Героиню: Витраж» я ожидал уже давно, так как девчонки уже делились мыслями. Из других людей внимание привлекли меньше половины.
Тодороки назвался «Шото». Без комментариев.
Иида взял себе не никнейм брата, как я полагал, а «Тенья». Без комментариев.
Ашидо сваляла дурака, ничего удивительного, но я хотя бы улыбнулся.
Химико попыталась взять себе прозвище «Bloodlust». И хотя оно ей подходило идеально, Кояма никак не могла не срубить такую классную идею на лету. Тога вернулась за парту и принялась малевать что-то новое, сосредоточенно высунув язык.
Бакуго неожиданно обозвался лаконичным «TNT-Rex» — и, к тому же, довольно скромным. Я бы ожидал услышать что-то вроде «Взрывной Бог-Король-Убийца». Увы.
Киотака обозначил себя как….
— о_О ×20.
— Пурпурная Смерть? — переспросила Полночь. — Но это звучит совсем как…
— Звучит как злодейское прозвище, — высказал Ханта общее мнение коллектива.
В ходе обсуждения Шинья приобрел довольно странное выражение лица, Немури задумалась, а я начал кое-что подозревать.
Вмешался в процесс со своим веским, впрочем, не тогда, а в самом конце, и лишь раз — когда из-за парты, почти последним, принялся вылезать Изуку.
Я заметил у него на доске «Деку». И воспылал.
— Ты фанат Звездных Воин? — окликнул я его вполголоса. — Типа, как дроидека? Эр-два-дэ-два? Звучит как-то очень по-ботански.
— Н-нет, смысл в том, что…
— Карточная дека? Настольные игры? Все еще по-ботански.
— Нет, это Каччан…
— Изуку, ты НЕ хочешь, чтобы следующего… — я сделал страшные глаза, — … называли Колодой. Ты не берешь прозвище для себя. Ты берешь его для людей, которых ты будешь спасать. И какая разница, что тебе говорил этот ершик для унитаза⁈
— Мидория, не стесняйся! — вспомнила о своих обязанностях Кояма, до этого умилявшаяся выбору Очако.
— Д-да, я иду… — упрямо поплелся зеленоволосый к доске под градом моих аргументов.
— А еще прозвище должно быть интернациональным! — зашипел я ему в спину. — Смысла нигде, кроме Японии, все равно не поймут! Айзава говорил про стремление, и к чему ты стремишься? Перебороть детские травмы⁈
— Я еще немного подумаю, если можно… — сдавшись и махнув рукой, Мидория уселся обратно под хихикание Джиро «Разъема» и Серо «Целлофана».
— Запихай свою скромность и нерешительность себе обратно в колоду, Мидория! — навис я над ним, вымещая плохое настроение на невиновном, но ради благой цели. — «Спасителя» пиши! Или выбирай «Протагониста»! Будет смешно! Мне!
— Шода, это Мидории решать…
… и вскоре наследник Всемогущего стал неизвестен как «Стоик».
Я остался, в целом, доволен.
* * *
Дальше мы принялись выбирать интернатуры. И новоявленный Стоик оказался неправ — мы все выбирали сами, преподаватели вмешивались в процесс минимально. На выбор у нас было два дня, до выходных. Те, на чье имя поступили персональные заявки, могли пройти недельную практику в одном из «элитных», заинтересовавшихся агентств. Те, кто не мы, мог выбрать одно из сорока агентств, с которыми у Юэй была заключена договоренность.
Эдакое взаимовыгодное сотрудничество. Тут то же самое, как, например, с врачами или бизнесменами — скажем, заслуженным докторам, открывшим свою клинику, в какой-то момент приходит время уйти на покой, а для этого нужно передать бизнес кому-то другому. Можно продать… а можно и передать в наследство юному дарованию, в прошлом подающему надежды. Только теперь уже — практикующему выпускнику, не такому юному и слегка побитому жизнью.