Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)

Но салют должен был произойти в семь вечера, когда стемнеет, а на часах было всего полшестого, поэтому мы решили еще разок прокатиться на колесе обозрения. Хадо радостно (и непривычно молча) поедала моток сахарной, ядовито-розовой ваты, а я задумчиво наблюдалэза этим, попробовав кусочек, и пытался понять, почему это вкусно.
Мусутафу оказался красивым городом. Много зелени, пляжи, торговые центры и высотки, которые начинали подсвечиваться. Симпатичнее нашего с Юи и Цуной родного городка. И куда больше.
Я на мгновение задумался о том, как там Кодай — побеждает ли в бою с бюрократической гидрой по оформлению факультатива? Или сегодня она решила ограничиться только экскурсией? Сам я, к стыду своему, еще не успел полностью просмотреть документы. На сегодняшний вечер оставлял. Как сладкое (нет).
Впрочем, зная Юи, она все сделает в лучшем виде и даже большем, во всех смыслах, объеме.
Потом я тряхнул головой.
С чего мне на свидании с такой красоткой думать о других-то девушках? Давай-ка ты, брат, разберись с кашей у себя в тыковке.
— Нирен, слушай, скажи, а почему ты решил развивать ближний бой вместо дальнего? — с внезапным вопросом обратилась ко мне «красотка», жестоко расправившись с остатками ваты. — Я ведь уже представляю твои силы, и ты хорошо мог бы атаковать издали, правда? Почти как я…
В отражении в окнах кабинки я видел и себя, и ее. Действительно, похожи. Только у меня волосы не такие шикарные… комплименты по их поводу уже раз десять делал, и это только сегодня.
Но мне задали вопрос. И вопрос… не поставил меня в тупик, однако и не был чем-то, на что я мог мгновенно ответить. Пожевав губу вместо сахарной ваты, я таки подобрал слова:
— Правда. Знаешь… тут много причин. Одна из них то, что боец дальней дистанции всегда вынужден полагаться на эту дистанцию. Но в этом мире так много потенциальных противников, которые могут мгновенно сократить эту дистанцию… Полет — выход. Но когда я начинал готовиться к Юэй, у меня и близко не было уверенности в том, что я смогу летать. Да и сейчас нет, если с тобой сравнить.
— А ты долго готовился?
— Да… — нехотя отозвался я. — Лет с четырех.
— о_О.
Я ухмыльнулся.
— А еще мне нравится, что когда я работаю с врагом вблизи, я, как бы… сам оружие, понимаешь? Да и потом, у меня не было иного способа ускорить собственное передвижение, кроме как самому стать проводником причуды, ну, я тебе говорил уже…
— Говорил, говорил, но ты еще раз скажи! Это ведь…
— … так интересно! — договорили мы уже хором. И улыбнулись друг другу.
Вот серьезно, ваниль из ушей уже лезет. Никогда бы не смог представить себя в такой ситуации, а глядишь — не просто в ней нахожусь, а вполне органично вписываюсь, и нравится даже…
Какой-то надсадный скрип, даже скорее скрежет, отвлек меня от мыслей. Я завертел головой, пытаясь понять, что происходит, но за пределами кабинки, зависшей в высшей точке поездки, не было ничего, кроме предзакатного неба и города.
Затем колесо ощутимо тряхнуло, мы вцепились в поручни.
Я успел увидеть, как заваливается горизонт с одной стороны окна.
И раньше, чем я смог в полной степени это принять, все колесо обозрения начало падать вбок. Вместе с нами.
* * *
Движение вниз было обманчиво медленным и неторопливым, набирая скорость с каждым мгновением. А хуже всего то, что я отчетливо помнил: мы с Неджире не были единственными людьми на этом рейсе.
У нас не было ни единой лишней секунды.
Вогнав сознание глубоко в боевой режим — интересно, у меня тоже, как у Всемогущего, есть боевая форма? А визуально проявляется? — я пронесся мимо Хадо, скользнув по наклонившемуся полу, и пинком выбил дверь.
Падали в ту сторону, куда открывается кабина. Плохо. Вовремя вспомнив о том, что внизу люди, постарался не срывать дверцу с петель, только ударив замок. Сработало.
Кабинку бешено замотало, Неджире вцепилась в поручни, но буквально через секунду она уже решительно выпрыгнула наружу, взлетев и… заодно захватив меня с собой, как воронкой! Черт!
 
— Забудь про меня! — заорал я. — Держи колесо! Мы не одни!
Успев еще увидеть ее расширившиеся глаза, я вывернулся из воронки энергии, кинул тело обратно к колесу, зацепился за крышу нашей кабинки…
Думай, думай, вспоминай, где были люди, вспоминай! Мы стояли последние в очереди, перед нами было еще три пары, вспоминай!!! Фактор причуды, память, помогайте!
— Поняла!..
И я прыгнул вниз и вбок, к ближайшей «заселенной» кабинке, оставив вмятины на нашей, выбив стекла и, кажется, даже заставив ее крутануться на триста шестьдесят.
Прыгнул прямо под падающую гигантскую конструкцию из металла, пластика, веселых огоньков и орущих людей.
Понятия не имел, сумеет ли Неджире удержать всю эту махину от падения, но у нас не было другого выбора — под нами люди, и в колесе люди, а сегодня мое первое хреново свидание за без малого двадцать лет. Какого хрена, нахрен⁈
Бросив множителем себя прямо на стенку кабины, я рывком вырвал ее из проема и крикнул забившимся в угол парню и девушке:
— На выход!
Как их спустить-то⁈ Дерьмище!
Бесцеремонно обхватив девушку одной рукой за талию и вытащив из кабинки, а второй буквально закинув парня мне на спину — я двигался быстрее, чем они успевали реагировать — я выдохнул и спрыгнул вниз.
Торможение с правой руки!
Торможение с левой ноги!
Да не вопи ты мне в ухо, дура!
Торможение с правой ноги!
Ой, будет больно!
*ДУДуххх*
Прилунился, на**й. Прямо на крышу справочной, с ускорением, с весом…
Зарычав от пробившей ступни и колени боли — все еще не Киришима и даже не Тодороки, мать его — я сбросил девушку и дуру, которой оказался парень, прохромал пару шагов обратно и буквально всеми четырьмя конечностями оттолкнулся от бетона, стрелой полетев в сторону второй кабинки.
В это мгновение гирлянды на каркасе колеса заискрили и погасли, выстрелив мне в лицо пучком искр и хлестнув проводами. Я увернулся, но в результате промазал мимо кабины-цели.
Мах ногой, разворот в воздухе, множитель со спины, хлопок рук, зацепиться за опасно раскачивающуюся кабину! Ой, да я по маневренности Бакугана сделаю!
Сверху надсадно заорала Неджире, и у меня аж мурашки по телу пошли от того, что ее огромный в диаметре, но сплюснутый почти в блин вихрь энергии реально удерживал все многотонное колесо от падения, давая так нужные мне мгновения.
И не только мне — мельком брошенный взгляд дал понять, что люди под нами до сих пор продолжали выбегать из зоны поражения.
— Ко мне! — заорал я нерасторопным ребятам в кабинке, и уже через пару секунд приземлился с ними на страховочную сетку американо-русских горок, так удачно оказавшихся под нами.
Правда, как отсюда вылезать теперь… черт, Хадо же сейчас уронит это колесо! А у меня ноги уже болят прыгать! Дерьмо!
Сверху раздался приближающийся шум.
Хм, это то, о чем я думаю? Всегда хотел что-то такое сделать.
Зацепившись за опоры под слайдом горки, забросил себя наверх — и поймал рукой спинку пролетавшей мимо вагонетки горки, отчего ее тряхнуло, а люди завизжали.
Какие, блин, люди? У парка развлечений служба безопасности вообще в ус не дует⁈ Почему их не эвакуируют⁈
— Спокойно! — заорал я, отпустил вагонетку на вираже и, будто из пушки, выстрелил к последней из кабинок, которую помнил занятой.
— Работают!..
Пролетев мимо Неджире, к слову, и показав ей большой палец. Господи, стыдно-то как. Это все адреналин… я бы ее еще по заднице хлопнул, чесслово…
— Профессионалы!
Едва успел затормозить в воздухе, влетев в обжигающе-бодрящую массу энергии Неджире (фух, не прожарился) и поймав рукой одну из перекладин, на которой висят эти неслучившиеся гробы. Уф, жестко…
Заглянул в окно. В этой кабинке, ближе остальных висящей к земле, обнаружилось сразу трое. Черт.
А под нами ничего нет, некуда с ними приземлиться… троих я не вытяну… Черт!