Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)

— Орешь чего? Не завидую девчонке, которой ты в любви будешь признаваться, загремит к отоларингологу, бедная… реально, будто в дейтсиме на рут протагониста сенена вышел. Мне показалось, или у тебя снова слезы? Парень, у меня только волосы голубые!
— П-прости…
Изуку побуровел и уткнулся в колени, искренне мечтая, чтобы Шода заткнулся, а сам Деку сгорел, как та самая деревянная кукла, которая и дала ему прозвище, и никогда больше не открывал рот.
Нирен же вздохнул и почесал в затылке, явно не зная, что еще можно добавить. Потом медленно заговорил, судя по всему, подбирая каждое слово:
— Смотри… этот факт — то, кем и чем ты будешь, вернее, уже почти стал, невозможно игнорировать. Но… давай я тебе расскажу кое-что. В детстве, — он подчеркнул слово «детство» странной интонацией, но Изуку решил не уточнять, — я боялся менять события того, что… и так виделось довольно смутно. Но потом, в один скорее прекрасный день, ко мне подошла одна девочка. И попросила научить ее, как стать крутой героиней.
Шода тепло улыбнулся, глядя куда-то в прошлое.
— И я узнал ее, я… — он прервался и жестом указал на свои глаза пальцами, мол, «видел» — … ее там, впереди, и начал сомневаться, и в итоге выбрал помочь ей далеко не сразу. Но — выбрал. Потому я верю, что всегда, или почти всегда, есть правильный выбор. Возможно, у всех разный, но лично я считаю, что это правильно — помочь талантливой девчонке стать сильнее и умнее. Это может спасти ей жизнь. Это правильно — подтолкнуть одноклассников к их мечте. Это правильно — не позволить неплохой, в принципе, школьнице не оступиться и не свернуть на кривую дорожку.
Нирен наклонился и оперся на стол, теперь глядя прямо в лицо Деку:
— И это правильно — помочь… влиться в коллектив и пройти реабилитацию хорошему парню, который, вроде как, даже не обладает никакими силами, но настолько ценит человеческую жизнь, что бежит прямо в пожар, на верную смерть, прямо в объятия грязевого злодея, только что напавшего на самого парня. И зачем? Чтобы спасти другого парня, который последние годы превращал твою, Изуку, жизнь в ад. Я действительно склонен расценивать многих окружающих меня людей как ресурсы, но… к тем, кого я могу уважать, к друзьям это не относится. Иначе бы я использовал вас в слепую, иначе бы я вам ничего не рассказал. Понимаешь?
Мидория молча кивнул, борясь с комком в горле и душащими его слезами.
«Сколько он, вообще, видит? Как он так живет?..»
Шода убрал локти со стола и глянул на свое искаженное отражение в одном из металлических шкафчиков.
— Изменит ли все это будущее? Да, точно изменит. И… и что? Прежде чем спасать мир, нужно убедиться, что ты сумел спасти сам себя, — сказал Шода, скорее, сам себе. Потом повернулся и снова посмотрел на Мидорию. — Потому что в противном случае ты можешь забыть, зачем вообще кого-то спасать.
Изуку под этим тяжелым взглядом стало не по себе. Нирен как будто сам себя убеждал.
Он попытался перевести тему:
— Та первая девушка в детстве… это Юи Кодай?
— Ага. Снежная Королева.
— В-вы хорошо смотритесь вместе… — робко улыбнулся Изуку.
Нирен выглядел удивленным:
— Думаешь? Я как-то… не привык о ней в этом плане думать, — он задумчиво потер бровь. — Недавно вон на свидание с Неджире ходил, и… о, точно, ты же не слышал, мы там катались на колесе обозрения и в какой-то момент все покатилось прямо в…
Выслушав рассказ, Мидория даже как-то позабыл о своем волнении. История звучала круто, невероятно… и по-настоящему героически.
— Я бы не смог…
— Брось, ты — смог бы, — уперто перебил Нирен. — Даже не важно, про падающее колесо ты говоришь или про свидание. Запомни раз и навсегда, Избранный. Ложки — нет. Понял?
— О_о
— Ладно, потом поищу фильм, может уцелели кассеты какие…
Шода откинулся обратно на спинку и хлопнул в ладоши, заставив нервничающего и слегка виноватого Мидорию вздрогнуть и обмякнуть на стуле.
— А теперь, раз мы разобрались с делами амурными, поговорим про твой грядущий бой, чтоб ты настроился на рабочий лад и перестал быть вялой какашкой. Вернее, как «поговорим»… ты — говори, ну или думай громко, а я рядом посплю. Раз уж помогать тебе нельзя, и все такое…
 
«Помогать тебе нельзя».
Перед началом фестиваля Изуку взял с Нирена обещание не вмешиваться в его выступление. И вообще никак не помогать. Парень подозревал, что Всемогущий о чем-то попросил Шоду. О какого-то рода содействии…
Но это ведь его выступление и его победы и поражения, так нельзя!
Вот только неразбериха Спортивного Фестиваля Юэй были едва ли не идеальными условиями для незаметного использования Ниреном его причуды. И, зная его коварную натуру и привычку просчитывать события на несколько шагов вперед…
Сглотнув, Мидория попытался собраться с мыслями, и с малодушной завистью подумал о том, как легко сейчас студентам, не прошедшим второй этап. Или как легко сносят это напряжение Киришима… или Каччан… или сам Шода…
«Однако, — добавила рациональная часть, — я ведь уже знаю, что величайший герой планеты, неповторимый, непобедимый Всемогущий… тоже переживает. Тоже волнуется. Как обычный человек. Дело не в иной психологии… дело в самообладании и стоящих задачах».
Ну или человек просто Каччан.
— М-мой первый противник — Джу… Джузо? Хоне…?
— Не, о Хоненуки не надо, — отмахнулся Шода. — Сам разберешься. Давай вторую.
«Джузо же рекомендованный! Да он весь стадион может!..»
Мидория подавил возглас — издав только сдавленный писк, как придушенный котенок — и снова попытался привести мысли в порядок. Такая вера в него — в него, в Деку, в «того, кто ни на что не годен» — пугала и льстила… Но больше всего — удивляла. До сих пор не выходило привыкнуть, даже несмотря на все те потрясающие события, в которых им уже довелось поучаствовать…
Наконец, Изуку глубоко вдохнул, резко выдохнул — и монотонно заговорил, опустив голову на руки и сосредоточенно глядя в стену, мимо Нирена:
— Каччан будет… в бешенстве. С первой же секунды боя он будет только атаковать, стремясь подавить, не дать ни секунды на передышку и продемонстрировать свое тотальное доминирование на поле. Не только потому, что он хочет провести между нами черту и доказать, что я ему не ровня, но и потому, что до него уже покажут себя другие талантливые студенты. Его цель — выиграть весь фестиваль, завоевать всеобщее признание, заявить о себе всему миру, и поэтому он будет действовать ярко, агрессивно… еще более агрессивно чем обычно, я имею в виду, — поправился парень в конце. И поморщился.
Шода кивнул, скрестив руки на груди.
— Еще… Ему известно, что я способен быстро перемещаться и могу представлять опасность на ближней дистанции, поэтому логично было бы подавить меня огневой мощью. Однако… — взгляд Изуку скользнул в сторону Нирена, но тот лишь индифферентно пожал плечами. Он не может помогать. Верно. — Однако речь о Каччане, это нерационально, но он тотчас примет вызов и постарается победить меня на моем же поле. То есть — пойдет на сближение… если у него не выйдет смести меня первым же площадным ударом за пределы арены. Необходимо заранее просчитать путь отступления, чтобы он не загнал меня в угол. Так… Мы с ним до сих пор не сталкивались в прямом противостоянии на практике, и я больше не ломал пальцы после того раза. Чего Каччан НЕ знает… м-м, возможно, до конца не знает — так это того, что у меня тоже есть мощные дистанционные атаки.
— Ценой боеспособности, — нарушил молчание друг и старший товарищ, балансируя на двух металлических ножках стула и глядя в потолок.
Мидория прерывисто выдохнул и взглянул на сжатый кулак:
— Да-а… но это — мой единственный шанс. Это, и то, что он меня по-прежнему недооценивает, а поэтому не будет с самого начала разменивать на меня свои мощнейшие атаки, стремясь победить на голом таланте, обязательно втоптав в землю, — на мгновение на лицо парня упала тень. Потом он помотал головой. — Но я не могу позволить бою затянуться. Это Каччан… он, он ведь монстр!