Театр тающих теней. Словами гения
Мануэла не прочь в подробностях пересказать все байки из жизни португальских звезд, но по нашим лицам понимает, что и звезд их мы не знаем, и байки нам неинтересны.
— Правее профессора Жозе, уже в блоке «А», видите, невзрачный такой сеньор Тиензу.
Пожилой мужчина в молодости явно хотел походить на Джеймса Бонда и сейчас не прочь смотреться эдаким Бондом на отдыхе. Но похож он больше на пародию. Даже в сутолоке и суматохе вчера вокруг трупа мысленно назвала его «Мистером Бином». Сильно постаревший такой Мистер Бин с португальским налетом и явно сломанным когда-то носом, иначе отчего нос кривоват.
— Дальше балкон убитой. Правее, видите, такой видный мужчина курит на своем балконе.
Вижу, что консьержка указывает на мужчину, который вчера утопшую из бассейна вылавливал.
— Пауло Сантуш. Тоже армейский. Полковник. Апартаменты арендует, тоже первый год у нас. С семьей приехал — жена, сын. Говорит, еще отец должен приехать — а отец у него герой Революции гвозди́к!
Выразительное выражение лица консьержки, мол, хоть об этом-то вы слышали?!
О португальской Революции гвоздик мы, конечно, слышали, но ее героев точно не назовем.
Окна в оставшихся апартаментах прочно закрыты ставнями. Хозяев сейчас нет, значит, их в расчет можно не брать. Но и так подозреваемых более чем достаточно.
Переходим к виллам. Про богатую Марию Жардин, ее виллу и гостевой дом мы уже знаем.
— Еще одна вилла принадлежит владельцу «Барракуды», его сейчас тоже нет, убирают там раз в неделю на случай его приезда, а в другое время там никого. Четвертая и пятая вилла выставлены на продажу — экономический кризис, — вздыхает Мануэла, — дела у владельца идут не очень хорошо.
Виллы закрыты, только риелторы потенциальных покупателей привозят, но в последнюю неделю никого не было, и у риелторов ключей от общих ворот нет, им всегда сама Мануэла или управляющий открывают, так что в день убийства там точно никого не было.
Что ж, все действующие лица и исполнители заявлены. Остается только вычислить, кто же убийца.
Информации не густо. И как прикажете себя спасать?!
Пробуем вспомнить, кто из жильцов был замечен с того момента, когда мы с Мануэлой обнаружили труп, и до момента, когда приехала полиция. И кто как реагировал.
Пока мы спускались к бассейну, с другой стороны здания на лестнице блока «А» были люди. Лестницы открытые, просматриваются, и пока мы бежали вниз по своей лестнице, видела, что по противоположной кто-то тоже торопится скорее вниз, кто именно, не разглядела. Но!
Прибежав с Мануэлой к бассейну, мы еще несколько минут были там одни. А те, с другой лестницы, куда делись? Развернулись и по домам пошли? Странно.
И пока Мануэла ругалась с «не той» полицией, а я дважды подплывала к утопленнице, кроме нас около бассейна не было никого. И только потом стали появляться жильцы — как я теперь понимаю, первыми были британский Адмирал Кинг с женой и сын Героя Революции. Еще через несколько минут спустились пожилая дама в парео с внушительным бюстом, которая представляется Мануэле кинопродюсером, постаревший «Мистер Бин» и мозамбикские приемные дети местной знаменитости, живущей в соседней вилле, хотя какие они «дети», по виду не моложе меня.
Сын Героя Революции нырял в бассейн, вытаскивал утопленницу и потом, отодвинув даму с внушительным бюстом, пытался делать Марии-Луизе массаж сердца. Адмирал уверял, что это бесполезно.
Со стороны вилл не прибежал никто, оттуда бассейна не видно, новость о трупе донеслась до них не сразу.
Мануэла, поблагодарив за кофе и вино, уходит заниматься своими делами. Дочка одновременно на английском и русском нелитературном ругается с кем-то в зуме — проблемы по работе, но рассказывать не станет, как маленький дичок, привыкла все всегда решать в одиночку. Хочется ей помочь, но знаю, что в свои дела она не пускает, и не лезу, боюсь чуть наметившееся потепление отношений спугнуть.
Посмотрим, что сейчас происходит на балконах. Сеньор Тиензу — постаревший Джеймс Бонд, то есть «Мистер Бин», с кривоватым носом — в синем поло, разговаривает по телефону. Сын Героя Революции тоже разговаривает по телефону. Еще и друг на друга так подозрительно поглядывают. Не друг с другом ли говорят?
Внизу у бассейна, который, как накануне обещала Мануэла, за ночь слили, отмыли и наполнили вновь, загорают вернувшиеся после корриды голландцы. Импозантный Профессор Жозе разговаривает с Адмиралом Кингом, но последнему разговор явно не по душе. Британец резко машет рукой и, отвернувшись от профессора, уходит на другую сторону бассейна, где в тени под тентом лежит его жена, — явно англичане португальцам в футбол проиграли. Оставшийся в одиночестве Профессор Жозе наблюдает за телефонными разговорами на балконах. Внимательно наблюдает. От скуки? Или решил, как я, в детектива поиграть?
«Мистер Бин» Тиензу и сын Героя Революции на балконах одновременно заканчивают телефонные переговоры, скрываются в своих апартаментах. Тиензу через мгновение мелькает на лестнице. Следом за ним мелькает пожилая дама с объемной грудью в экзотической расцветке парео. Из дверей нашего блока «С» выходит темнокожая приемная дочка Марии Жардин со своей дочкой, пересекают зону шезлонгов и уходят к виллам, и через несколько минут видно, как они располагаются на приватной зоне около частного бассейна виллы приемной матери.
Профессор Жозе одевается и входит в здание со стороны нашего блока «С», а не через вход блока, где расположены его апартаменты. Следом за ним в здание заходят Адмирал Кинг с женой — назагорались. Даже черный кот с белыми лапками Маркус шествует в сторону входа, оно и правильно, в здании сейчас прохладно, и коту куда приятнее, чем с его густой шерстью лежать на солнце.
Раздается звонок в нашу дверь — Мануэла забыла свои ключи.
Выношу забытую связку Мануэле, которая ждет в общем балконе-коридоре, и останавливаюсь посмотреть на прекрасный вид на другую сторону «Барракуды» — в суматохе с убийством его и рассмотреть было некогда. Но насладиться видом и в этот раз не получается. Вижу, как внизу на апельсиновой аллее Профессор Жозе с кем-то разговаривает по телефону. Явно хочет что-то записать, но не находит чем. Хлопает себя по карманам — ни бумаги, ни ручки. В итоге берет со стойки около центрального входа один из сложенных длинных зонтов, оставленных там на случай дождя, и, сделав несколько шагов в сторону, записывает прямо на влажном песке, насыпанном вокруг апельсиновых деревьев и пальм. Закончив разговор, профессор фотографирует написанное на телефон, быстро затирает ногой и снова скрывается в здании. Интересно, что он там записал?
Мануэла на этот раз кудахтает всего-то минут пять-семь, и я возвращаюсь на свой наблюдательный пункт на балконе. Внизу около бассейна остаются только голландцы, остальные разошлись. Голландцы — муж и жена — бурно спорят на своем языке, но и так понятно — мужу хочется солнца, жене тени. Наконец, договариваются, передвигают лежаки и зонтик ближе к нашей стороне здания. Муж укладывается на солнце, жена прячется под зонтик.
На этом все. Спектакль окончен.
Хватит играть в сыщицу, пора работать. Остается только достать ноутбук, открыть незаконченную заявку на сценарий. Продюсеры могут быть спокойны — синопсис и поэпизодник отправлю им в срок, не так много работы над ними осталось, мысленно констатирую я…
…и замечаю, как…
…мимо моего балкона пролетает что-то…
…упавшее сверху…
…вниз…
…крупное. Куда больше, чем чайки, которые стаями кружат над «Барракудой» и норовят украсть со стола твой завтрак…
…синее…
…крупное синее…
…пролетает и со странным приглушенным, но звенящим звуком шлепается вниз…
Шлепс!
…следом раздается визг только что передвинувшей свой зонтик в тень голландки.
Выглядываю с балкона.
Остававшийся на солнце голландец с трудом вытаскивает свою жену из-под раздавленного тента, на который только что откуда-то сверху упал большой синий предмет.