Не судите леди по одежде (ЛП)

Он посчитал двери, остановился у четвёртой и схватился за ручку. Кто бы ни находился в кабинете, жизнь Дункана изменится. Навсегда. Он сделал единственный, успокаивающий вдох и открыл дверь.
Дункан оказался прав.
Она сидела за письменным дубовым столом, склонив голову, и что-то писала, а рядом с ней лежала стопка писем. В его голове промелькнуло недавнее воспоминание: Джорджиана восседает на краю стола в этой самой белой комнате. А он ласкает её руками и ртом.
Считая, что они находятся в кабинете Чейза, Дункан спешил.
Он думал, что их могут застукать.
Думал, что Джорджиана принадлежит другому мужчине.
Желал сделать её своей.
Сейчас его переполняли гнев и восхищение, недоверие и уважение.
Услышав, как открылась дверь, Джорджиана, не отрываясь от работы, махнула рукой в сторону стопки писем у её локтя.
– Эти готовы к отправке, – проговорила она. – Борн уже здесь?
Он закрыл за собой дверь, заперев её одним движением руки.
Услышав звук проворачивающегося ключа в замке, она подняла голову и встретилась взглядом с Дунканом. В её глазах отразилось потрясение, и она вскочила со стула.
На ней опять были брюки.
– Дункан, – проговорила она.
– Борн здесь, – ответил он.
Она нахмурилась, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём он.
– Я... – Джорджиана замолчала. – О!
– Скажи мне, – настойчиво попросил он. Дункан вспомнил, что прошлой ночью говорил ей те же самые слова, надеясь, что она, наконец, признается ему в любви.
Теперь же его устроит просто правда.
Когда она не ответила, он повторил:
– Скажи мне. – Слова прозвучали резко и прерывисто. Когда Джорджиана отрицательно покачала головой, Дункан почти прокричал: – Скажи мне!
В её прекрасных янтарных глазах, которыми он столько раз восхищался, стояли слёзы. Дункан гадал их причину. Джорджиана горевала из-за того, что он раскрыл её секреты, или потому что понимала: такое огромное предательство простить невозможно?
А столь огромные тайны меняли абсолютно всё.
Она открыла рот. И закрыла.
– Дункан, – прошептала Джорджиана. – Я не была к этому готова.
– К чему? – уточнил он и скомандовал в последний раз: – Скажи мне. Хоть раз в жизни скажи мне правду.
Она кивнула и несколько раз сглотнула, подыскивая слова. Их требовалось не так уж и много. Всего три. Совершенно простые и в то же время невероятно сложные три слова.
Наконец, не дрогнув, она встретилась с ним взглядом. И проговорила:
– Чейз - это я.
Дункан так надолго замолчал, что ей показалось, будто он никогда не заговорит.
Он мог задать дюжину вопросов, Джорджиана их все перебрала в голове. Но когда Дункан заговорил, то не стал ничего спрашивать. Он высказал утверждение, пропитанное недоверием, изумлением и чем-то ещё, чему она не решалась дать название.
– Я чертовски к нему ревновал.
Она не знала, что на это сказать, он провёл рукой по волосам и продолжил:
– Я думал, что ты принадлежишь ему. И не мог понять, почему ты так к нему привязана. Почему так упорно его защищаешь. И никак не мог взять в толк, почему ты согласилась на наши отношения, хотя всегда выбирала его.
– Я не выбирала его, – возразила Джорджиана.
Он встретился с ней взглядом.
– Ты выбрала это место.
– Нет, – ответила она, желая заставить его понять. – Я выбрала безопасность. Надёжность.
– Я тоже мог их тебе дать, – громогласно заявил Дункан. – Господи, Джорджиана, я хотел. Тебе всего лишь нужно было мне довериться.
– С какой стати? – спросила она, внезапно её охватило отчаянное желание раскрыть ему глаза. Джорджиана вышла из-за стола. – Я провела жизнь среди опасных людей... А ты, возможно, самый опасный из всех.
– Я? – недоверчиво переспросил он. – С самой первой нашей встречи я предлагал тебе помощь.
– Нет, ты предложил помощь Джорджиане, но как только обнаружил её связь с "Падшим ангелом", как только узнал, что Анна и Джорджиана - одно лицо, ты предложил мне сделку.
Дункан замер.
Джорджиана знала, что не должна его за это наказывать, ведь сама поступила гораздо хуже, но не могла остановиться.
 
– Око за око, Дункан, ты угрожал, что выдашь мои секреты, – пошла она в наступление. – Без сомнения, я приняла условия соглашения. – Джорджиана покачала головой. – Но не думай, что за все эти годы я так и не поняла, сделка не имеет ничего общего с дружбой. И то доверие, о котором ты говоришь, не является частью сделки.
– Наши отношения давно вышли за рамки деловых, – сказал он.
Конечно, она это и сама знала. Так же, как знала, что сейчас, возможно, единственный раз, когда ей представилась возможность рассказать правду.
И ей хотелось, чтобы её услышал именно он.
Джорджиана упёрлась в стол двумя ладонями.
– Я хотела стать кем-то более значимым, а не соглашаться на роль, которую мне отвели. – Она сделала паузу, подбирая слова. – Помнишь дом в Йоркшире? – Дункан кивнул. – Там было так много женщин... тех, кто сбежал. Тех, кто нашёл в себе силы бросить вызов ожиданиям общества. – Она покачала головой. – Я была безоговорочно самой слабой и могла себе это позволить. Когда я покинула их, вернувшись домой, то мне сразу стало понятно, как на меня теперь смотрит мир. На нас. И я возненавидела высшее общество. Мне захотелось сделать так... чтобы все эти люди, которые говорили о приличиях, а за закрытыми дверями жили во грехе и пороке, оказались под моим каблуком.
Сначала мной правила месть. Я хотела наказать любого, кто перешёл мне дорогу. Кто посмел оскорбить Кэролайн? Я хотела уничтожить сплетников и весь высший свет. Казино подходило для этого как нельзя лучше. Грех и порок - лучшие друзья мести.
Он улыбнулся.
– А потом поняла, что ты не Бог.
Она приподняла брови.
– Нет, потом я поняла, что не желаю быть Богом. А желаю стать кем-то абсолютно иным. Я хотела царить над всеми ними. Хотела, чтобы они оказались у меня в долгу, чтобы выложили свои секреты, деньги, всё, чем готовы пожертвовать.
– И так на свет появился Чейз.
– Брат вложил деньги в клуб и помог выбрать партнёров. – Она улыбнулась. – Первыми мне встретились Борн и Темпл. Я никогда не забуду выражение их лиц, когда мои охранники бросили их в мою карету, и я представилась. – Джорджиана сделала паузу. – Сначала Борн принялся меня обзывать, но потом успокоился и понял, что моё предложение поистине великолепно.
– Партнёрство в мужском клубе.
Она покачала головой.
– Возрождение из сточной канавы. Он всё потерял. Как и Темпл. Я могла дать им шанс на новую жизнь. Мне были нужны не деньги... а титулы. Лица. Навыки, которые они могли привнести в дело.
Дункан кивнул.
– Откуда взялось имя "Чейз"?
Джорджиана усмехнулась.
– Мне его дал Борн. Он говорил, что я устроила всему Лондону весёлую погоню4. Так и повелось. Мы открыли казино с помощью моего брата и его связей. Через несколько месяцев люди уже бились за членство. И первое время меня абсолютно не заботило, что они думают о Джорджиане. Я о ней почти и не вспоминала. Я была Чейзом и Анной и жила свободно... лучше не придумаешь. – Она отвела взгляд. – Пока всё не изменилось.
– Когда Кэролайн подросла и стала замечать осуждающие взгляды.
– Когда Кэролайн подросла и стала объектом осуждений.
– И тогда я начала думать только о ней.
Джорджиана прочитала в его глазах понимание. Он сам сражался в той же битве, защищая свою сестру от целого мира.
– Я украла не лошадь, Дункан. А целый мир.
– И мы все тебе поверили, – констатировал он.
– Это оказалось не так уж и сложно, как могло бы показаться, – сказала она. – Люди в основном верят тому, что им говорят. Как только мы решили, что будем держать личность Чейза в секрете, убедить общество, что четвёртый владелец могущественнее любого из них, не составило труда. Таинственность, которая его окружала, стала его силой. Моей силой.