Бывшие. Без срока давности (СИ)

Я уверенно оттолкнула Богдана ладонью в грудь и даже наклонилась за сумкой. Впрочем, стоило мне сделать резкое движение вниз, как кровь прилила к голове.
Дурнота снова накатила, я едва на колени перед Дементьевым не рухнула. То-то я бы потешила его эго! Провинциальная девчонка снова упала на колени, как когда-то раньше, чтобы…
— Вот упрямая женщина!
Богдан вырвал сумку из моих рук и крепко прижал меня к своему боку.
— С этого момента ты тоже под моим присмотром.
— Я — тоже?
— Разумеется. Думаю, тебе нужно отдохнуть еще немного. Дочери нужна веселая, ресурсная мама. Только так ты сможешь радостно и безболезненно рассказать ей обо мне…
Богдан уверенно вел меня к машине, нес сумку.
— Ты же говорила ей о папе, верно?
— Да, конечно.
Вот и его машина, внедорожник премиум класса. Скорее всего, напрокат взял, но явно самый дорогой и престижный.
Дементьев помог мне усесться внутрь салона, забрался рядом на заднее сиденье и поинтересовался:
— И что ты ей говорила? Что папа в командировке на Дальнем Севере? Или моряк кругосветного плавания?
— Нет, что ты. Я против того, чтобы врать детям. Я просто говорила, что ты умер.
Богдан поперхнулся и натужно, громко закашлялся. Потом он вытер платком рот и посмотрел на меня с возмущением.
— Что?!
Я отвернулась, не в силах вынести его взгляд.
Он и правда умер.
Для меня — будто умер несколько лет назад…
  
Глава 10
 
Она
— Для начала перекусим. Кажется, здесь где-то неподалеку был ресторан «Граф».
— Давно не «Граф», здание выкупил другой собственник, сделал реконструкцию здания, теперь там ресторан «Резидент», — сообщила я.
Скромно умолчала, что ценник там реально конский, но Дементьев состоятельный мужчина. Всегда был состоятельным. Я думаю, что теперь его кошелек точно без особых потерь может пережить один обед на двоих в «Резиденте».
Я тут была еще в те времена, когда ресторан носил прежнее название, вместе с Богданом. Он приглашал меня на свидание, мы тут часами сидели, болтали, заигрывали, обменивались поцелуями — влюбленные и счастливые.
Теперь от этого остались только воспоминания.
Блеклые воспоминания, сказала я себе.
Почему-то рядом с этим мужчиной постоянно приходилось напоминать себе, что прошлое осталось в прошлом и тщательно держать дверь запертой, чтобы из-за нее не просочились ненужные воспоминания.
Мы выбрали столик, рядом сразу же появилась официантка, с улыбкой приветствовала нас, предложила меню.
— Голоден, как волк, — признался Богдан, ища взглядом любимые блюда. — Половина жареного цыпленка, гарнир из запеченных овощей. Как думаешь, вкусно?
— Понятия не имею, Богдан. Я не хожу по таким заведениям.
— Тогда я, пожалуй, рискну попробовать цыпленка и вот этот салат, а ты что будешь?
— У меня нет аппетита, Богдан.
Он отложил в сторону меню и посмотрел на меня серьезным взглядом.
— Надеюсь, не скажешь, что тебя тошнит от меня?
— Ты немного опоздал с этой шуткой. На несколько лет опоздал. Меня реально тошнило. От тебя. Очень сильно тошнило в первые два месяца беременности.
Богдан выставил руки на стол, опустил подбородок на переплетенные пальцы и внимательно посмотрел на меня.
Я не привыкла к такому пристальному вниманию и замолчала.
— Продолжай, — кивнул нетерпеливо.
Смутившись, я замолчала. Богдан вздернул бровь, двинул уголком губы иронично.
— Тебя сильно тошнило. И что дальше?
Я схватилась за бутылку с водой, которую принесли для нас, наполняя высокий бокал прохладной жидкостью. Делала все, лишь бы не сталкиваться взглядом со взглядом Богдана. Плюс я ощущала себя неловко с повязкой на голове. Пусть в ранний час в «Резиденте» было немного посетителей, и внешний облик Дементьева позволил нам пройти беспрепятственно, я чувствовала себя не в своей тарелке.
— Настя, — Дементьев наклонился в мою сторону и коснулся пальцами моего запястья. — Расскажи. Расскажи мне о дочери.
Это намного легче, чем рассказывать о себе. Я втянулась, Богдан сам выбрал нам блюда, заказал и для меня тоже, только вместо своего салата с фасолью выбрал для меня суп на горячее.
 
Интересно, он помнил, что я не любила бобовые или просто решил следовать рекомендациям врачей по питанию?
— Почему ты мне не рассказала о беременности?
Вопрос застиг меня врасплох. Я добралась до раннего садовского периода Яны, и тут, словно гром среди ясного неба, прозвучал вопрос Дементьева. Хорошо, что нам принесли еду, у меня появился шанс отвлечься ненадолго и собраться с мыслями.
— Приятного аппетита, Богдан.
— Настя? — он весь подобрался, в ожидании моего ответа.
— Ты бы поверил?
Он промолчал.
Вот и весь ответ. Богдан принялся за еду, а у меня вырвалось против воли фраза.
— Иногда я думала о том, чтобы рассказать тебе. Но потом я понимала, что в ответ не услышу ничего, кроме грязных оскорблений. Или не услышу вообще ничего!
Богдан сжал приборы. С такой силой, что костяшки пальцев побелели. Его челюсть напряглась, пожалуй, это единственное, что выдавало его эмоции.
— У меня на то были причины, верно? — поинтересовался резким тоном. — Ты и сама прекрасно это знаешь. Давай не ломаться «я не такая, ты ошибся»!
— Но ты ошибся. Разве нет? Прилетел из своей чертовой столицы на малую родину, желая увидеть дочь. И что это доказывает?
— Лишь то, что ты спала и со мной, в том числе, — заявил Дементьев. — Мой сперматозоид оказался более успешным, чем сперматозоиды других хахалей. Хоть в чем-то я оказался первым!
Приступ гнева застил мне глаза. Неужели мы не могли поговорить мирно?! О нет! Не могли.
— Я не стану терпеть оскорбления, Дементьев. Разговаривай таким тоном со своими шлюхами, для которых ты — царь и бог. На меня твое очарование и харизма больше не оказывают никакого влияния!
Меня трясло от эмоций, я могла бы выплеснуть воду в лицо нахалу и мысленно сделала именно так!
Но, увы, лишь мысленно!
Минусы взросления состоят в том, что начинаешь думать прежде, чем делать, взвешивать свои действия и ответственность за них…
Поэтому, как бы мне ни хотелось выплеснуть воду в лицо наглецу, я этого не сделала. Хотела бы сбежать, просто сбежать, пусть господин Дементьев вспомнит о правилах общения. Но и этого я делать… трусила. Где я, мать-одиночка, а где он, выходец из состоятельной семьи, олигарх со связями?
Хуже всего, что он мог реально натравить на меня комиссии различные, чтобы отобрать ребенка! Прилетел, папаша года…
Я встала, дрожа от гнева, и направилась в уборную. Дурнота следовала за мной по пятам. Войдя, я привалилась к раковине и включила воду, опустила пылающий лоб на сложенные руки, простонав глухо. Жалкий всхлип сорвался с моих губ. Выдерживать общество бывшего оказалось выше моих сил!
Мы едва увиделись, но у меня сердце — в клочья, а что будет позднее, когда Богдан увидится с дочерью?!
Вода шумела, я поднесла под струю воды ладонь, не глядя. Пальцы замерзли от холода проточной воды очень быстро. Проведя кончиками пальцев по лицу, по губам, ощутила на себе чей-то жгучий, пристальный взгляд, и поднялась.
— Какого черта, Дементьев?! Это женская уборная!
— Ты выглядела не самым лучшим образом, когда ушла, я решил проверить, все ли с тобой хорошо.
— Не хорошо, как видишь. Явился тут один, права качает, оскорблениями сыплет!
Богдан провел ладонью по лицу, как будто тоже стирая эмоции, но потом шагнул ко мне, зажав у раковины.
— Думаешь, мне легко? — спросил, сжав кулаки. — Видеть тебя такой и…
— Не соответствую уровню твоих элитных женщин? Прости, никогда не соответствовала. Тебе не стоило подбирать меня и…
Он издал короткий рык и неожиданно обхватил мое лицо одной рукой, вторая рука легла на затылок, удерживая.
Я и опомниться не успела, как он меня поцеловал.