Его наглый друг (СИ)

Умница. Как и договаривались. Только я, блядь, не следую своим же правилам и только бешусь.
С трудом, но все же перекидываюсь на ее более приветливых подруг. Обмениваемся с ними любезностями и уже со всеми вместе распределяем обязанности.
Пока мы с пацанами ставим палатки, девчонки накрывают стол. Отвлекаемся, чтобы встретить Саню, который нормально так задержался, заезжая за девчонками. И когда помимо него самого из машины выходят и остальные, ловлю недовольный взгляд Лёхи.
— Ты, блядь, позвал? — напирает с ходу.
А я едва сдерживаю злорадную ухмылку, наблюдая за приближающейся к нам компанией. Правда, я и сам был не в курсе их приезда.
— Ну наконец-то! Еле нашли вас, — радуется Саня. — Знакомьтесь, моя Ира. Ну, ее подружек Юлю и Каму вы знаете.
О, да. Хорошо знаем. Обоих.
  
19
 
Меня конкретно-таки напрягают свои же реакции на все, что касается нее…
Макс
— Рады всем, — не особо весело отвечает Лёха.
Девчонки же выглядят более счастливыми и не скупятся на эмоции, когда тянутся к нам с объятиями и поцелуями.
— Как хочешь, но этих двух тоже держи от меня подальше, — недовольно шипит Лёха, пока мы плетемся позади них к остальным.
Словно это я их позвал сюда. Но Сане он ничего не предъявит. Он здесь с девчонкой, и ему точно не до них. Еще, блядь, один с заявкой на серьезку. Как с ума посходили…
Забавно, конечно, наблюдать за тем, как Лёха строит из себя однолюба, учитывая то, что пару дней назад он с радостью утешал «свою» Камилу, расстроенную моим позорным побегом после ее мало впечатляющего танца. Да и эта самая Юля с какой-то еще девкой вряд ли почувствовали себя обделенными его вниманием. Довольные лица были у всех, когда уже под утро отчаливали по домам.
Но самое интересное во всем этом то, что еще неделю назад я был только рад тому факту, что он не зациклен лишь на одной Алине. Сейчас же я отчего-то раздражаюсь…
Словно мне есть дело до того, что она чего-то не знает. Сама ведь тоже по-любому не скучает в своей общаге полной пацанов.
Твою ж мать, как я только влез во все это? Почему вообще об этом думаю? Не похрен ли, что они творят, с кем спят, что скрывают и говорят друг другу?
Нужно вернуться к первоначальному плану — вытрахать из головы эту ведьму…
Хоть наши с ней договоренности давно потеряли силу, Марину на эту роль все равно не рассматриваю. Остальных ее подружек и подавно. Хрен знает почему, но не хочу еще и об этом думать.
Нужно бы приглядеться к Юле, тем более с ней мы уже пересекались еще в первые дни моего приезда. Плохо помню, но вроде все было норм.
Однако когда мы заканчиваем с установкой палаток и возвращаемся к остальному народу, я снова приклеиваюсь взглядом к ней.
А стоит ей начать раздеваться… так и вовсе не могу оторвать глаз.
Вот вроде бы уже видел ее на пляже в купальнике, да и выглядит он достаточно скромно, если сравнивать с одними тонкими веревками на той же Юле, но именно ее внешний вид вызывает извращенные фантазии.
Смотрю, как собирает свои длинные волосы в хвост, ложится на живот, выуживая из сумки наушники, и всеми силами заставляю себя отвернуться. Но спустя несколько поганых секунд снова палю ее взглядом.
Заметив приближающегося к ней Лёху, чувствую, как каменеет все тело и парализует конечности. Невольно напрягаю слух, пытаясь разобрать, о чем он ей там заливает, и, естественно, ни черта не слышу.
— Макс! — зовет Тоха, что стоит в двух шагах от меня и разливает пойло по стаканам. — Ты с нами?
Когда отказываюсь, ссылаясь на похмелье, удивляю не столько пацанов, сколько самого себя. Но понимаю, что алкашка все может только усложнить.
Я и сейчас-то едва сдерживаюсь, чтобы не двинуться к ней под каким-нибудь тупым предлогом, а если с ходу накидаюсь, чувствую уже ничто не остановит.
— Так поправить здоровье, — не успокаивается Тоха. — Или уже присматриваешь кого? — переводит взгляд в сторону пляжа, отслеживая мой.
А у меня все нутро обдает адским огнем, когда вижу, как Лёха распускает свои клешни, подгребает к себе чертову ведьму и откровенно лапает ее. Вроде бы ведет рукой лишь по спине, а перед глазами они уже едва ли не трахаются!
 
Благо, она скидывает его руки и что-то недовольно бурчит, по всей видимости осаживая его.
Тяжело тяну воздух, только сейчас осознавая, что практически не дышал, пока следил за ними.
Меня конкретно-таки напрягают свои же реакции на все, что касается нее, и убеждать себя в отсутствии образовавшейся проблемы становится все сложнее. А отрицать определенный интерес и вовсе бессмысленно.
— Уже присмотрел, — стягивая футболку, толкаю раздраженно и направляюсь к берегу.
Заметив Юлю, как нельзя кстати нарисовавшуюся на горизонте, цепляю ее и загребаю с ней в море.
Уже из воды урывками палю повернутую к солнцу задницу Алины. Замечаю и подружек, облепивших ее с двух сторон, что весело что-то щебечут.
Марина хоть и улыбается, но косится на меня с нескрываемым недовольством. Алина же и носом не повела, пока маршировал мимо нее в обнимку со своей белокурой девицей.
И меня это какого-то хрена злит.
— С кем ты разместился в палатке? — елейным голосом заходит издалека Юля, обивая руки вокруг моей шеи.
— С тобой, — подаю в той же манере.
На чересчур приторный смех не реагирую. Мысленно прикидываю, стоит ли тянуть до вечера или попытаться снять напряжение уже сейчас.
— Так уверен? — улыбается она, пытаясь заигрывать. — Ты меня даже не спросил…
— Ты уже согласилась. Идем.
  
20
 
Замираю, лишь когда нащупываю под пальцами застежку ее купальника…
Макс
На берегу все подтягиваются к импровизированному столу, и я не могу пройти мимо, замечая свою Русалку в гуще событий.
— Макс, на каких глубинах такие русалки водятся? Неплохую ты выловил, — ржет Славик, подмигивая Юле.
Я же накидываю броню, сдерживая желание ему прописать.
Скрещиваемся взглядами с Алиной, что наверняка думает о том же, о чем и я. Вспоминает прозвище, что как-то само собой вырвалось у меня в первую нашу встречу и приклеилось к ней намертво.
Стиснув зубы, блокирую эмоции и проглатываю рвущийся изнутри протест, что раздирает горло. Вместо этого врубаю заправского ублюдка. По-другому не выгребу…
— Это моя, — заключаю с показным спокойствием, ощущая, как часть моего нутра ведет, будто поплывшее сознание после удара. — Приглядись к Маринке, она свободна и, кажется, заскучала, — киваю в ее сторону, чувствуя себя последним мудаком.
Марина вздрагивает и потупляет взгляд, а затем натягивает фальшивую улыбку, достает телефон и машет им перед всеми.
— Позвонить нужно, — объясняет она и отходит в сторону.
Вижу, что за ней следом уходит и Алина. Вместе бредут куда-то в сторону палаток и скрываются за деревьями.
До последнего пытаюсь отыгрывать роль похериста. С каменной мордой стою на месте и делаю вид, что мне абсолютно плевать на обоих.
А затем… ссылаясь на потребность справить нужду, шагаю за ними и костерю себя за то, что не могу просто забить.
Нахожу их не сразу, а когда подхожу ближе, как недоразвитая школота не знаю, что сказать.
Марина, как только замечает меня, срывается с места, бредет куда-то дальше и скрывается за деревьями. Алина же оборачивается, стреляет в меня гневным взглядом и бросается за ней следом.
Машинально хватаю ее за руку, пресекая бегство. Вглядываюсь в ее лицо и утопаю в лазурных глазах, в которых назревает шторм.
К горлу подкатывает нервная тошнота.
— Ты… — пытается подобрать слова. Сомневаюсь, что приятные. — Ты… ведешь себя как сволочь!
Вполне оправданно. Даже поспорить сложно. Однако…
— Ты же сама хотела, чтобы я оставил в покое твою подругу. По-моему, я неплохо справляюсь, — тяну тупую ухмылку, пытаясь перекрыть все остальное, что корежит душу.