Его наглый друг (СИ)

Наивно ли было думать о том, что этот момент никогда не настанет? Или о том, что я не понимала, к чему все идет?
А больше всего пугает то, что я чувствую при этом…
Я хочу этой близости с ним так же, как и боюсь ее. Возможно, меня пугают последствия и та неопределенность, что никуда не испарится после этого. И те чувства, которые настигнут меня после его отъезда…
И все равно… Я плотно прижимаюсь к его спине, уже привычно сплетая наши пальцы, когда останавливаемся на городских светофорах, и думаю о том, куда мы сегодня поедем.
— Заеду за тобой в шесть, — предупреждает он, когда стоим перед общежитием.
Киваю и тянусь к его губам, прислоняясь к широкой груди. Кажется, еще вчера я от него убегала, а сейчас жмусь крепче и не хочу прощаться даже на несколько часов.
Разрывая поцелуй, прячу улыбку, что невольно всплывает на моем лице, и прощаюсь с Максом.
Забегаю в свою комнату и сразу же направляюсь к шкафу. Долго перебираю одежду, пока не определяюсь с нарядом на вечер. Сложив в пляжную сумку тот минимальный запас вещей, который перечислял утром Макс, созваниваюсь с подругой.
Настя расстроенно вздыхает, когда говорю ей, что мы не поедем с ними на море, а затем нападает с расспросами. Обходя определенные моменты, от которых и сама еще не могу отойти, кратко рассказываю, как провела вчерашний день и делюсь своими эмоциями.
Перед тем как попрощаться, она сообщает о возвращении Маринки. Договариваемся с ней поехать завтра в торговый центр, чтобы выбрать подарок для подруги. У нее завтра день рождения, о чем я, к своему стыду, вспоминаю только сейчас.
Марина уже успела пригласить Настю, причем вместе со Славиком. Раздумываю о том, стоит ли позвать с собой Макса, но не знаю, как на это отреагирует подруга. Я ведь заметила определенный интерес с ее стороны к нему… Планирую созвониться с ней и обсудить эту тему, но до конца вечера так и не решаюсь.
Когда выхожу из душа, не придумываю ничего лучше, чем поделиться своими мыслями с Максом.
Пока ищу нужные слова, набирая и удаляя текст, замечаю, что он появляется в сети. И Макс, в отличии от меня, куда более решительный…
Макс: «Выезжаю».
Откидывая телефон, сушу волосы и делаю легкий макияж. Переодеваюсь в джинсы с майкой и достаю из шкафа куртку. Погода сегодня пасмурная, лучше одеться потеплее.
Макс: «Выходи».
Трепетное волнение поднимается волной от живота к груди. Прикрывая глаза, с судорожным вздохом восстанавливаю сердечный ритм.
Подхожу к зеркалу и оцениваю придирчивым взглядом свое отражение в нем. Приподнимаю темно-русые пряди, оголяя плечи и шею, снова распускаю и расчесываю их. Поправляю кулончик на шее и все-таки решаю собрать волосы в хвост.
Кусая губы, смотрю на свою простенькую черную майку. Я будто специально выбрала этот цвет, подстать Максу. Вот только на его фоне кажется, что все равно потеряюсь.
Снова иду к шкафу и перебираю свои вещи. Нахожу новенькую свободную футболку небесного оттенка, которую еще ни разу не успела надеть, отрываю этикетку и быстро разглаживаю утюгом примятую ткань, прежде чем переодеться. Беру с собой сумку с вещами, куртку и спускаюсь вниз.
Макс стоит под окнами общежитий и смотрит так, что волоски на теле поднимаются.
— Черная майка тоже классно смотрелась, — усмехается он и притягивает меня к себе ближе.
Понимая, что он снова за мной наблюдал, смущаюсь и не нахожу слов для ответа. Чувствую себя неловко, когда выпускает из объятий и расстегивает свою куртку. Смотрит на меня исподлобья странным взглядом, словно тоже несколько смущен, а затем… я замечаю в его руке красную розу…
Одна.
В моей голове происходит какой-то сумасшедший переворот от осознания этого факта. И думаю я сейчас почему-то не о количестве цветов в его руках.
— Это… — обрываюсь, так и не высказав свои мысли вслух.
Макс медленно кивает, прожигая меня выразительным взглядом, и протягивает мне розу.
Отрываясь от темных глаз, зачарованно рассматриваю алые лепестки и тянусь рукой к стеблю. Едва мои пальцы касаются его, резко одергиваю ладонь, ощущая колющую боль на пальцах. Вижу капельку крови на подушечке указательного, и меня вдруг охватывают странные эмоции.
 
В груди что-то сжимается, ноет, будто щемящее чувство потери. А вслед за ним поселяется некая боль, что не является физической.
Но слишком быстро все эти ощущения растворяются. Их перекрывают другие…
Макс берет мою ладонь, тянет ее к своему рту и обхватывает губами мой раненный шипами палец.
От его тяжелого взгляда мне становится совсем не по себе, но и не смотреть на него не могу.
Завороженно наблюдаю за тем, как он посасывает подушечку моего пальца, и лишь когда выпускает мою руку, понимаю, что все это время не дышала.
Едва успеваю вздохнуть, как Макс снова лишает меня этой способности. Притянув к себе ближе, целует жадно и глубоко, терзая мои рецепторы своим вкусом, к которому примешался металлический оттенок.
— Пойдем, — оторвавшись от меня, выдыхает хрипло.
Он помогает мне надеть шлем, натягивает свой и седлает мотоцикл.
Стою рядом с ним, аккуратно перехватывая в руках колючую розу, смотрю на место за его спиной и замираю в какой-то нерешительности.
— Запрыгивай, Русалка, — подгоняет меня с легкой усмешкой. — Или за два дня успела отвыкнуть?
Судорожно перевожу дыхание и сажусь на байк. Обнимая его, тут же прижимаюсь всем телом.
— Готова? — провернув ключ, газует. А я лишь крепче жмусь к его спине.
Чувствую вибрацию не только мотоцикла под нами, но и грудью ее ощущаю. Понимаю, что смеется, и сама невольно улыбаюсь, забывая обо всем.
Когда срываемся с места, я уже не кричу как в первый раз, лишь машинально жмурюсь. Открываю глаза, почувствовав резкий прилив адреналина. Сердце колотится в ускоренном ритме, ощущение его напряженных грудных мышц под моими ладонями действует на мой организм волнующе.
— Ты вся дрожишь. Замерзла? — спрашивает Макс, когда останавливаемся на отдаленной части пляжа.
— Нет… — говорю не так уверенно. — Мы… снова поедем по берегу?
— Мы… — повторяет он, будто пробует на вкус это слово. — Нет, — отвечает следом. — Не совсем так. Иди сюда.
— В каком смысле?
— Слезай с байка и подойди ко мне, — посмеиваясь, просит он, после того как смахивает визор на шлеме.
Делаю то же самое со своим и выполняю его просьбу. Но как только подхожу к нему, замираю в растерянности.
Макс немного продвигается назад по сиденью, освобождая для меня его переднюю часть, и кивает на место у руля.
— Нет… — выдыхаю взволнованно. — Я не сяду, не смогу…
— Алин, — тянет меня за талию к себе, — тебе и не прийдется рулить.
Стою перед ним лицом к лицу и совсем теряюсь, понимая, что он меня крепко держит, не позволяя развернуться.
— Не бойся, перекинь ножку.
Выжидающий взгляд Макса лишает меня воли, и я, наконец, седлаю не только байк, но и его…
— Держись за меня крепче, — предупреждает вкрадчиво, поглаживая ладонями мои бедра.
Вздрагиваю, ощущая как под нами взывает мотор, и обхватываю Макса руками и ногами. И когда мы срываемся с места, с трудом сдерживаюсь, чтобы не закричать.
Рассекая морской песок у кромки воды, кажется, что несемся на полной скорости. Понимаю, что это не так, и все равно захожусь в панике. Прикрывая глаза, утыкаюсь ему в шею. Отрываюсь, лишь когда ощущаю его руку на моей спине.
— Держись! — все же срываюсь на крик, встречаясь с его глазами. Вижу по ним, что улыбается, но все же убирает свою ладонь с моей спины.
Останавливаясь на берегу, Макс глушит мотор и снимает свой шлем, откидывая его на песок. Следом за ним летит и мой.
— Испугалась? — улыбается он, сжимая мою талию.
— Мы же могли упасть!
Мое возмущение вызывает у него только смех. Толкаю его в плечо, на что он притворно морщится.
— Ты мне всю спину расцарапала, хочешь добить?
— Как… Я же… — осекаюсь, когда смотрю на розу в своей руке.