Его наглый друг (СИ)

Первый порыв — догнать. О том, что сделаю потом, даже не думаю. Главное — не убить.
Но позже, наблюдая за удаляющейся спиной и сверкающими пятками, принимаю абсурдное решение — отпустить.
Пусть удирает. Тем слаще будет вкус ее поражения…
Однако окаменевшая мышца за ребрами вдруг сжимается. Гулко стучит и сбивается с ритма, оказывая открытое противостояние. Тревожно ноет, толкая на немыслимые действия.
Шагаю следом за ней и, увеличивая скорость, срываюсь на тот же, сука, бег.
Идиотизм!
Я что, блядь, переживаю за девчонку? Какая мне, на хрен, разница, как она доберется назад и что с ней может случиться? Да и путь до ее укрытия освещен повсеместно…
Абсурд. Очередная бессмыслица.
Но когда она оборачивается и замечает меня, ее захлестывает настоящий ужас. Взвизгнув, мчится галопом. Набирает темп до тех пределов, на какие только способна, учитывая то, что на ней гребаные туфли и блядское платье. Платье, что задирается до самой задницы, обнажая стройные ноги…
— Дура, остановись! — кричу ей в спину. — Не трону, — говорю то, во что и сам не до конца верю.
Хер там. Несется на тех же скоростях до последнего. А я продолжаю следовать за ней, зачем-то соблюдая определенную дистанцию.
Минуя палисадники вдоль зданий общежитий, она взбегает по лестнице и хватается за ручку двери. И когда вдруг останавливается и поворачивается ко мне лицом, я застываю у ступеней снизу. Сверлю напряженным взглядом, обещая грядущую расправу.
Она же… С гордым видом выкатывает средний палец и прячется за дверями общаги.
Прекрасно. Идеально.
Шагаю на выход, скалясь в улыбке и усмехаясь своим мыслям. С предвкушением строю планы от методов мести до тех способов и вариантов, с которыми буду ее перевоспитывать.
  
8
 
Его запах мне уже знаком…
Алина
Как же хорошо, что сегодня выходной. Еду на встречу с подругами, отмечая про себя, что в последнее время мы стали видеться чаще. А вот с Лёшей все реже…
Но этому, конечно же, есть объяснение. Он практически все свое свободное время проводит с Максом. Я же — абсолютно не хочу видеть его друга.
Особенно после того, что произошло вчера…
Какой же наглый придурок! Возомнил себя невесть кем! Считает, что каждая особь женского пола должна млеть от его рук. Его даже не смущает то, что у меня есть парень. Его друг!
Стоило бы обо всем рассказать Лёше. Тогда и мне больше не придется выкручиваться и объяснять, почему я так не хочу ехать в дом Макса.
Не думаю, что они из-за этого перестанут общаться, но даже если так — оно и к лучшему. Зачем такие подлые друзья? Не понимаю, почему они вообще общаются…
Лёша никогда бы не позволил себе подобного.
Зажимать меня силой, пускать в ход руки, не получая на то явного согласия, хватать за шею и облизывать мою кожу…
Вздрагиваю, вспоминая вчерашнюю ночь, и обхватываю себя руками. По телу пробегается озноб, дыхание сбивается, ощущаю учащенный стук сердца в груди. Чувствую, как приливает кровь к щекам.
Реакции организма кажутся странными. Мне же не может нравиться такое грубое отношение к себе? Возможно… мне стыдно. Похоже на те чувства, что испытываешь, когда тебе неудобно за действия другого человека.
Но каким бы подонком он не был, мне тоже есть чего стыдиться. Никогда прежде я не поднимала на кого-либо руку. Еще и укусила его…
Стараюсь не думать об этом. Не позволяю совести сжирать мою душу и перекладываю вину на него. Я лишь оборонялась.
С подругами встречаемся на пляже. Рядом с ними отвлекаюсь от своих мыслей и расслабляюсь, согреваясь под солнцем на лежаке.
Настя с Аней уходят купаться, а Марина идет к ларьку за напитками. Возвращаясь, даже не думает присоединиться к девчонкам и остается с мной. И так всегда. Когда они заходят в море, со мной постоянно кто-то остается вроде бы ненамеренно. Я даже этого раньше не замечала. А как поняла, что они таким образом оказывают некую поддержу, зная о том, что я боюсь воды, мне стало некомфортно.
 
Приятно, конечно, ощущать заботу близких, но это лишний раз напоминает мне о моих проблемах и страхах и заставляет чувствовать себя неудобно.
Маринка отдает один стакан мне и следом тянется со своим.
— За нас! — восклицает под звон стекла и широко улыбается.
Отвлекаясь на телефон, нервно поджимаю губы и откладываю мобильник в сторону, так и не решившись ответить на звонок.
— Почему не берешь трубку? — замечает подруга.
А я не нахожусь с ответом. Лёша звонит уже не в первый раз, но я не могу настроиться на разговор. Не готова сейчас даже слышать его голос.
— Это Лёша? — продолжает допрашивать Маринка.
— Да… Думаю, опять хочет позвать на очередную вечеринку к своему другу, — все же поясняю ей свою реакцию.
— Я за! — тут же реагирует она. — Это же тот самый друг, что приехал на лето? Как ты говорила, его зовут?
— Я не говорила… — отчего-то раздражаюсь я. — Макс, — добавляю позже.
— Маакс, — растягивает она, а у меня все внутри переворачивается. — Хочу к Максу! Ты обещала познакомить. А уже сколько? Неделя прошла? А я его даже не видела… — наиграно надувает губы.
И как на зло мой телефон снова оживает. Как и моя подруга… оживляется следом.
— Привет, — произношу неуверенно, отвечая на звонок.
Лёша, что ожидаемо, начинает возмущаться. Ну и, конечно же, зовет снова в проклятый дом своего друга.
А у меня вдруг назревает «гениальнейший план».
Сколько не размышляла о том, как лучше обо всем ему рассказать, поняла только то, что не смогу. Лучше пусть сам все увидит. Нужно лишь спровоцировать Макса и держаться рядом с Лёшей. Идея, конечно, дикая и кажется заведомо провальной, но попытаться стоит.
Девчонки нас не поддерживают и, ссылаясь на личные планы, разъезжаются по домам. Мы же с Маринкой едем к ней приводить себя в порядок, а через пару часов входим в чертов замок чудовища.
Макс на мое появление никак не реагирует. И я почему-то злюсь… Нет, я рада, что он не смущает меня своим вниманием, но раздражаюсь этому лицемерному равнодушию.
И эту нервозность неумышленно перекидываю на озадаченного Лёшу…
До позднего вечера он еще хоть как-то терпит мою молчаливость и отстраненность, но ближе к ночи уже не выдерживает.
— Лин, да что опять не так? — выходит из себя, когда в очередной раз не реагирую на его слова.
— Все нормально, — отвечаю ему.
А сама не могу оторвать взгляд от дивана на террасе. За все время моего пребывания здесь Макс на меня даже ни разу не взглянул. Зато уделяет достаточное внимание моей подруге…
Обхаживает ее по полной программе. Коктейли приносит, мило улыбается, наслаждается ее смехом и ласково касается оголенной кожи на плечах.
Настоящий джентельмен, чтоб его!
Уж я-то знаю, какой он на самом деле. И переживаю за свою подругу…
И когда она поднимается с места и направляется в дом — следую за ней. Нужно ее предупредить. Словно она сама не разберется…
Иду в сторону уборной, догадываясь, что она пошла в туалет, но ее там не нахожу. На кухне тоже никого. Лишь несколько девчонок сидят за барной стойкой и что-то оживленно обсуждают.
Пошла на второй этаж? Странно… но проверить стоит.
Однако не успеваю я даже до лестницы добраться, как оказываюсь в какой-то темной кладовке, прижатой лицом к стене.
Хочу закричать, но рука на моих губах не позволяет даже жалобно пропищать.
Сердце падает вниз, распуская мороз по коже, а затем возвращается на свое место и обдает жарким огнем всю грудную клетку. За короткие секунды срывается на бешеный стук.
Тот, кто посягнул на мое личное пространство, ничего не говорит. Но ему и не нужно этого делать. Я прекрасно знаю, кто находится у меня за спиной.
Его запах мне уже знаком…
Не хочу им дышать, но это попросту не возможно, учитывая то, что мой рот зажат крупной ладонью.
Хочу избавиться не только от его рук на моем теле, но и от собственных ощущений. Жар из груди перекидывается и на остальные участки моей коже. Я буквально горю, задыхаясь и утопая в панике.