Изгой (СИ)
Пока я осматривался, Трифон снял со стойки саблю… нет, шашку, и, закрутив её в лихую восьмёрку, занял позицию на фехтовальной дорожке. Мне же все эти железяки даром не сдались, и я влез на ринг. Когда обернулся, увидел на лице Трифона удивление.
— Чего? — спросил я. — Имеешь что-то против честной драки?
— Ну дык… Ты ж раньше вроде того… рукопашку не очень любил, — озадаченно протянул он. — Говорил, что мордобитие только для безродного быдла, а дворянину подобает только благородная сталь.
«Оп-па, снова прокол. Мог бы и предположить, с Мишенькиными-то замашками», — подумал я, но решил не развивать тему. — Ты не умничай давай, пошли лучше поспарингуемся.
— Чего? — снова не догнал Трифон.
— Подерёмся, говорю. На кулачках, — пояснил я, изобразив боксёрскую двоечку.
— На кулачках, эт, мы завсегда, — осклабился Трифон, и его лицо приобрело звероватое выражение.
Мне в грудь прилетела пара перчаток, что удивительно, не боксёрских. С отрезанными пальцами и утолщениями на костяшках.
— Шлем дать?
«О как. У них тут даже шлемы есть», — подумал я, но вслух сказал: — Обойдусь. Ты залезай, чего встал.
— Эт, мы с удовольствием.
Трифон просочился между канатами удивительно ловко для его габаритов. В своей атласной жилетке и криво завязанном галстуке-бабочке он выглядел потешно и неуместно, но это для непонимающих. Я же рассмотрел в нём бойца. Причём обученного не для спорта. Манера двигаться, взгляд, положение ног… Такие детали не объяснить, если сам не варишься в этой кухне.
— Готов? — спросил я, дождавшись, пока он натянет перчатки, и тут же пробил ему стандартную двоечку.
Джеб левой. Хук правой.
Он отклонился назад корпусом, и тут же пригнулся, причём не сходя с места. Первый удар не достал. Второй просвистел над его нечёсаными патлами. Мне же прилетела плюха в висок. Я нырнул под удар и выпрямился уже с апперкотом. Но мой кулак лишь взъерошил Трифону бороду. Тот снова ушёл.
Будь он моей реальной целью, я просто вырвал бы ему кадык. Но это раньше и в прежнем теле. Сейчас мне даже просто попасть не хватало ни силы, ни скорости.
— Чёт я не пойму… — сказал Трифон, разрывая дистанцию.
— Чего опять? — я сократил и на выдохе провёл лоу-кик.
— Техника не твоя, — отскочил он
Я подшагнул, обозначил джеб слева и пробил прямой правой ногой. Целил под дых, но Трифон легко утёк в сторону, пропуская удар, подхватил за бедро и швырнул меня на канаты. Те отпружинили и вытолкали меня обратно на ринг.
— Бью я, значит, моя, — я снова выполнил лоу-кик, от которого он вновь увернулся, пронёс ударную ногу, закрутился и выдал вертушку.
— Раньше ты ногами не дрался, — он поднырнул под мою пятку.
— Тебе-то откуда знать? — выдохнул я и выдал серию ударов руками.
— Дык я же тебя и учил.
— Чего? — опешил я и раскрылся.
Вместо ответа выловил плюху и улетел за канаты. И это он даже в четверть силы не бил.
— Продолжим, — я забрался назад и с ходу атаковал.
Трифон сменил тактику. Теперь он не уворачивался, а принимал все удары. Ну, те что в корпус. Голову, конечно, берёг. С тем же успехом я мог бы бить, к примеру, скалу. Или комель дубовый. Я выкладывался на полную, но всё чаще оказывался за пределами ринга от очередного тычка.
— Ты почему усиление воли не используешь? — спросил Трифон, когда я в который раз вставал с пола.
Знать бы ещё, что это такое. Нет, Мишенька о чём-то таком заикался, но где оно живёт и как его применять, я близко не знал. И ещё этот… как его… а, вспомнил — ДД. Вот только что это за хрень и с чем её едят, я не догадывался.
На самом деле этим вопросом надо заняться вплотную. Раньше у меня были возможности Альта — реакция, мышечная сила и крепкие связки. Здесь тоже есть подобные штуки и неплохо было бы ими овладеть.
— Ну дык чё, почему не используешь? — повторил свой вопрос Трифон.
— Болею, забыл?
А что я ещё отвечу?
Минут через пять, когда я уже больше падал, чем дрался, Трифон остановил бой.
— Хорош на сегодня, — прогудел он тоном старшего тренера.
Я не возражал. Чувствовал себя как беговая лошадь на финише. К тому же на теле прибавилась парочка новых ссадин и синяков. Наверное, поторопился со спаррингами.
* * *Тренировкой я остался доволен — хоть и выхватил нехилых люлей, зато выявил слабые места и понял, куда двигаться дальше. Работы предстояло непочатый край и с Дарами, и с телом, и с магией, но это лишь добавляло азарта.
В целом я свыкся со своим положением. Могло быть и хуже. Попал бы, к примеру, не в юного аристократа, а в какого-нибудь бомжа, да и сдох на помойке. А так — жаловаться грех. Да и планы потихоньку сложились. Для начала разобраться с собой, потом понемногу узнать о мироустройстве, о своей новой семье. Ко всему прочему, планировал удивить отца. Стезя военного мне была очень близка, вот он обрадуется, когда получит обновлённого Мишеньку.
Совет Высших Родов и Суд Чистой крови и вовсе не казались мне такой уж большой проблемой. Док пообещал, что магия ко мне вернётся… да уже возвращается. А, насколько я понял, причина, по которой меня хотели судить, состояла именно в утрате магических способностей. Ну а раз так, то прорвёмся. Там же тоже люди сидят. Должны войти в положение.
Хотя, если честно, я так закрутился, что и думать забыл про какой-то там суд. Сейчас меня больше волновали собственные Дары. «Псионику» с «Кинетиком» до третьего уровня осталось чуть-чуть. А «Визора» я уже подтягивал к четвёртому и бился над второй суб-способностью. Она мне пока никак не давалась.
Мишенька оставил попытки вернуть себе тело, но своим нытьём задолбал. Он вечно был недоволен и не упускал случая это высказать. На ежеутренних пробежках его кусали комары, от нагрузок болели мышцы, а спарринги с Трифоном он и вовсе считал неуместными. По его мнению, не подобало аристократу драться кулаками, как простолюдину. Мажор, что с него взять.
Но у меня был план, и я ему следовал, оставалось лишь найти время. А со временем, как всегда, вышел облом.
* * *Очередным утром меня разбудили шаги.
Скрипнула дверь, в комнату кто-то зашёл.
— Трифон, давай быстрей, пока маменька не пришла, — буркнул я, спросонья не разобравшись в ситуации, и осёкся.
На меня смотрели стальные глаза отца. На его лице смешались чувства брезгливости, досады и удивления.
— Не замечал в тебе раньше пристрастий к садическим забавам, — процедил он, брезгливо скривившись. — Ещё и Трифона приобщил… вот уж о ком не подумал бы…
«Это всё он!» — заверещал у меня в голове Мишенька.
Я промолчал. Оправдываться смысла не было. Положение, в котором меня застали, действительно выглядело двусмысленным. Я бы и сам задумался, если бы не знал подоплёки.
— Мать говорила, что ты снова рисуешь? — папенька остановился напротив мольберта. — И чем можешь похвастаться из последних работ?
— Ты на неё смотришь, — ответил я с оттенком гордости в голосе. — Картина в стиле супрематизма. «Смоляной квадрат». Название, кстати с глубокими смыслами, в честь нашей фамилии.
— Тьфу, погань, — сплюнул отец. — Зачем только на учителя из Парижа тратились. Очередная пустая блажь. Бессмысленная потеря денег и времени.
— Ты просто ничего не понимаешь в авангардизме, — запальчиво возразил я. — Это новое веяние в живописи.
— У меня самый тупой рекрут такой живописи сотню экземпляров до обеда намалюет. Валиком, — парировал он.
— Художника может каждый обидеть, — философски заметил я
— Так то художника…
На самом деле я просто стебался. Тянул время. Даже без способностей Интуита было понято, что отец пришёл не проведать. И не подискутировать по поводу новых аспектов искусства. Он с новостями. И вряд ли с хорошими.
Мы ещё попикировались минут этак с пять. Наконец, ему надоело.
— Приводи себя в порядок и спускайся. Жду тебя в автомобиле, — сказал он, разворачиваясь к двери.