Изгой (СИ)
— Да.
— Тогда с вас ещё четыг’еста пятьдесят. Мог бы сказать пятьсот, но Шнипег’сону чужого не надо. Шнипег’сон не станет менять г’епутацию на жалкие пятьдесят г’ублей. Возьмёте эту чудесную тг’ость? Уникальная вещь и всего-то за две сотни г’убликов, — предложил он и понизив тон, выразительно посмотрел на меня: — Тоже оттуда. Лавовый Сандал и клык Гг’омадила. Пг’обивает листовую бг’оню.
Трость я тоже купил, иначе он бы не отвязался. Да и потом, трость мне понравилась. Увесистая, с тяжёлым набалдашником в виде головы цапли — мне пригодится. Но на этом решил шопинг закончить. Харизма и напор Шниперсона могли меня разорить.
Напоследок Арон Яковлевич дал мне визитку, пообещав немыслимые скидки в следующе посещение магазина и показал, как активировать артефактное портмоне. Я спрятал в него все свои деньги, оставив в кармане рублей пятьдесят на развод. После чего сложил покупки в саквояж, предварительно переместив Дерринджер с трофейным ножом в модные сумочки на жилете, водрузил цилиндр на голову и вышел за дверь очень довольный собой.
* * *Запасы наличности уменьшились практически в пополам, но денег было не жалко. Я выглядел как фотомодель с обложки глянцевого журнала и чувствовал себя превосходно. Вдобавок цилиндр частично скрывал шишку на лбу, а очки, хоть и не полностью, но маскировали фингал. Единственное, Шниперсон сильно перестарался с недешевизной, и слиться с толпой снова не удалось. Я выделялся этаким ярким павлином среди сереньких куропаток. На меня снова косились, но теперь больше с завистью. И не толкались — старались обходить стороной.
«Хорошо быть богатым, да мелкий?»
Тот не ответил, а я и не ждал. И так понятно: бабло везде рулит.
Если ты с бабками — тебя уважают. Ну или грабят. Но это по вечерам и в опасных районах. В том то и минус богатства — его легко потерять. Его могут тупо отнять. Его можно проиграть, промотать, спустить на пьянки и девок. А вот происхождение не пропьёшь. И уважения к родовитым здесь не в пример больше. Именно по этой причине я так стремился поскорей вернуть себе статус. И не просто стремился, у меня был план, как это осуществить.
Осталось лишь попасть в армию.
Где находится военкомат, я не знал, но вопрос решался достаточно просто.
Свистнул. Остановилось такси.
Сел и поехал.
Глава 14
Военкомат здесь назывался «Воинское присутствие» и находился на улице Почтамптской в одноэтажном здании из красного кирпича, через забор от штаба девятого Смоленского корпуса. Кстати, это в двух кварталах от «Вознесенской горки» и в одном от «Большой Благовещенской», так что райончик был мне знаком.
У крыльца, пошорканного временем и ногами множества посетителей, под тенью жестяного навеса скучал часовой. На заборе и стенах висела агитка с призывами вступать в вооружённые силы Российской Империи.
«Готов послужить царю и отечеству⁈», — грозно топорщил усы лихой гусар, в ярком ментике образца 1812 года и кивере с пышным султаном.
«Ни пяди русской земли подлым агрессорам», — значилось под картинкой, на которой здоровенный казак в бекеше и косматой папахе совал кукиш под нос сразу троим, гораздо более мелким. Дяде Сэму в звёздно-полосатом ковбойском наряде. Фрицу в фельдграу и кайзеровском шлеме на голове. И японцу, изображённому в виде жёлтой макаки в военной форме не по размеру.
«Запишись в 5-й лейб-гвардейский бронеходный полк! Стань бронеходцем! Повысь свой социальный статус!» — на плакате бородатый крестьянин переодевался в чёрный комбинезон, рядом с гигантским боевым мехом. Из кабины улыбались ещё двое бородачей в танковых шлемах.
«35-й Сибирский стрелковый полк набирает рекрутов для охраны Восточной Стены. Контракт от трёх лет и выше. Полное обеспечение. Подъёмные до 1000 рублей. Ежемесячное жалование от 200 рублей. Статус участника БД и льготы после отставки», — здесь улыбчивый воин в полевой форме, на фоне каменной кладки, сжимал в одной руке пачку новеньких сторублёвок и оттопыривал большой палец на другой.
«Ничего не меняется», — мысленно хмыкнул я, рассчитался с таксистом и взбежал по скрипучим ступеням.
* * *Присутствие и внутри не сильно отличалось от привычных военкоматов. Длинный коридор без окон, ряд дверей справа, ряд дверей слева. В промежутках всё та же агитка, схемы всевозможных систем вооружений, и большая цветастая карта в полированной рамке.
У кабинетов толпился разномастный народ, желающих послужить, повысить и получить пачку денег.
«Дураки. Считать не умеют. Там десять штук в пачке, им столько за весь контракт не заработать, вместе с подъёмными», — подумал я и ощутил множественные уколы «Чужого внимания». Недоброжелательного, как подсказал «Эмоциональный окрас».
Да тут и без Даров было ясно, что мне здесь не рады. Классовое чутьё оно такое. Угадали во мне угнетателя. Даже Мишенька зябко поёжился, почувствовав себя неуютно.
— Доброго денёчка, всем! — картинно улыбнулся я, — Где тут в армию записывают?
— Пятый кабинет, — мотнул головой один из более-менее прилично одетых. — Увидишь, там очередь.
— Благодарствую, — кивнул я и отправился искать табличку с номером пять.
У нужной двери дожидались вызова семь человек. Судя по одежде — как раз из крестьян. Котомки с пожитками натолкнули на мысль, что приезжие, а по узнаваемым бланкам повесток я сделал вывод, что здесь мобилизуют в том числе принудительно. Но мне, если честно, фиолетово-параллельно, у меня другая программа.
Я застолбил место и, чтобы не тратить время даром, пошёл разглядывать картинки. Сначала карту. Информация лишней не бывает, а карта многое могла рассказать.
* * *С первого взгляда стало понятно, что здесь государств меньше, а их размеры гораздо крупнее.
В этом мире Российская Империя включала всю Среднюю Азию, Кавказ, Финляндию, Польшу, Болгарию, Румынию и Аляску. Причём Аляску с большим куском Канады. Ну, это в моём понимании — здесь Канады не существовало. Весь континент занимали Северо-Американские Соединённые Штаты или сокращённо САСШ. Мексика, кстати, относилась туда же.
В Европе доминировал Второй Рейх. Немцы подгребли под себя всё, что смогли, не подчинив лишь четыре королевства. Шведское, которое занимало территории Норвегии, Исландии и Гренландии. Испанское, которое, поглотив Порту, осталось на Пиренеях, но зато зацепило Южную Америку — всю, и половину Африканского континента. Вторую половину занимала Франция, оставшаяся в Европе в привычных границах. Ну и Великобритания сохранила суверенитет, но куковала этом мире только на своих островах.
Османский халифат захватил Грецию, страны Аравийского полуострова, Иран, Ирак и теперь граничил непосредственно с Индией. Та в свою очередь подмяла Пакистан и Афган.
Китай прирос Монголией и территориями государств Индокитайского полуострова, но потерял приличный кусок земли на востоке. Там теперь хозяйничала Империя Восходящего солнца. Корея, Малайзийский архипелаг и Австралия с Новой Зеландией, тоже принадлежали ей.
Такая складывалась общая геополитическая расстановка, но меня она мало трогала. Больше интересовали Дикие Земли. И Спорные острова, за которые с нами бодались сыны Микадо и где я собирался совершать беспримерные подвиги.
Они были отмечены полями с красной штриховкой.
Кстати сказать, таких полей я нашёл целых три. Одно на Аляске, где мы, похоже, кусались с пиндосами. Одно на восточных территориях бывшей Польши — там немцы хотели вернуть Силезию, Померанию и Великое княжество Познанское. Ну и самое большое на востоке. Моё.
Я приступил к подробному изучению и обнаружил, что Курильскими островами здесь и не пахло. У нас — Камчатка, у японцев — Хоккайдо, а между ними — ровная водная гладь. Охотское море беспрепятственно соединялось с Тихим океаном. Сахалин превратился в архипелаг и россыпью островов засеял Японское море. Вот за эти-то острова мы с японцами спорили. А всё побережье от Николаевского Поста до Владивостока было обозначено, как Дикие Земли. Почему? Пока непонятно…