Магическое ателье леди Кейт (СИ)

К нашему столику подошла официантка с подносом. Дождавшись, пока девушка выставит заказ на стол и уйдет, Кида вздохнула.
– Я не умею дружить. – Она отломила ложкой край пирожного, но в рот отправлять не спешила. – У меня никогда не было друзей.
– Ну а я тогда кто? – спросила я с улыбкой. – Разве мы не друзья?
– Я не знаю, как общаться с ребятами. Вдруг они будут надо мной смеяться? А я молчать не умею, полезу в драку и начнется…
– Так-так, – остановила я. – Подожди. Ты переживаешь о вещах, которые еще не случились.
– Но могут случиться.
– Могут. – Кивнула я. – А еще может начаться война, землетрясение или метеорит упадет.
– Что такое метеорит?
– Космическое тело. Если интересно, дома расскажу подробнее. А сейчас речь о другом. Проблемы надо решать по мере их поступления. Да, у тебя могут возникнуть трудности. Тогда я помогу тебе с ними справиться, даю слово. А, может, все будет хорошо, и ты найдешь новых друзей.
– Я никогда не играла с другими ребятами.
– Они тебя отвергали?
– Нет, – Кида покачала головой. – Я к ним даже не подходила ни разу. – И пояснила. – Там, где мы жили раньше, детей не было. Потом, деревне, где снимали комнату, у хозяев были только два младенца, но с ними, понятное дело, не поиграешь, хотя я иногда помогала хозяйке за ними присматривать. Потом, когда мама работала горничной, мне не разрешали подходить к хозяйским детям: не положено. Ну а здесь… мама не разрешала мне гулять одной.
– Она была строга с тобой?
– Нет. Ну, как… ругала иногда. Но не сильно. И уж, тем более, не била ни разу. Просто говорила, что надо быть осторожной.
Уверена, у Винифреды были на то причины, но вряд ли она делилась ими с дочерью.
– А сама ты как? Хочешь дружить с ребятами?
Кида задумалась, а потом кивнула.
– Когда жили на чердаке в лавке, мне нравилось смотреть на играющих ребят. Я спрашивала у мамы, можно ли пойти к ним, а она каждый раз говорила: «потом, потом». Но потом так и не наступило.
– Вот что мы сделаем, – я взяла ее руки в свои. – Если тебе не понравится в школе, я заберу тебя и буду учить на дому. А если все пойдет хорошо, то… – я улыбнулась, – у тебя, наконец, появятся друзья-ровесники, как ты всегда мечтала. Идет?
Кида улыбнулась, хоть и без особого энтузиазма.
– Идет.
После кондитерской я отвела Киду домой, передала в руки Элле, а сама отправилась обратно в город на встречу с шерифом.
– Открыто, – донеслось с обратной стороны, когда я постучала в дверь его кабинета.
Джеффри поднял голову от бумаг и поприветствовал меня коротким кивком.
И хотя на его лице отражались следы бессонной ночи, выглядел он вполне бодрым: гладко выбритый, в чистой рубашке. Две верхних пуговицы как обычно расстегнуты, открывая взгляду тонкую полоску шрама на сильной шее. Так, стоп. Какого черта я вообще туда смотрю?
– О чем вы хотели поговорить?
Лучше обойтись без лишних церемоний. И заодно прогнать ненужные мысли. Хотя, наверное, это все из-за Эллы с ее дурацкими разговорами.
– Девочка рассказала вам что-нибудь новое?
Я покачала головой.
– Нет. Вы что-то выяснили? – я старалась говорить спокойно, но тело рефлекторно напряглось.
– Пока не знаю. Точнее, не понимаю. – Джеффри указал на стул. – Присядьте.
Я терпеть не могла это слово, ибо, как показывал мой опыт, оно редко предвещало что-то хорошее. В последний раз мне так сообщили о смерти тети: я вернулась из института и обнаружила на нашей кухне соседку. От нее же узнала, что тетя умерла от сердечного приступа прямо в супермаркете.
Я стиснула зубы и села.
– Вчера днем ко мне заходил некий человек, – начал Джеффри. – Сказал, что разыскивает ребенка. Девочку десяти лет.
Я вдохнула и медленно выдохнула. Успокойся Кейт – пока еще ничего не случилось.
– По его описанию она очень походила на вашу подопечную, – продолжил он.
– Вы рассказали ему про Киду?
– Я что, по-вашему, новичок-дилетант? – бросил он резко. – Сказал, что поспрашиваю и наведу справки.
– Этот мужчина…он представился?
 
Джеффри кивнул.
– Сказал, что является душеприказчиком некоего господина, который разыскивает свою племянницу. Утверждает, что ее мать когда-то сбежала с человеком более низкого сословия. С каким-то батраком и родила от него дочь. В гневе отец вычеркнул ее из завещания, но прошлой зимой скончался, и наследство перешло к его сыну, брату беглянки. Теперь он хочет найти племянницу, так как очень любил сестру.
– Он назвал ее имя? В смысле, сестры?
– Назвал. – Джеффри посмотрел на меня. – Винифреда.
– Так звали мать Киды… – прошептала я.
– Именно, – подтвердил Джеффри. – Поэтому я спросил, не рассказала ли Кида что-то еще.
– Как выглядел этот человек?
Джеффри явно не нравилось то, что я отвечаю вопросом на вопрос, но вслух негодовать он не стал.
– Одет прилично, говорил вежливо. Показал именную грамоту.
– Но вам он показался подозрительным?
– За годы работы, – Джеффри внимательно посмотрел мне в глаза, – я встречал много людей, которые оказывались не теми, за кого себя выдавали. Некоторые из них оказывались безобидными, но были и те, кем руководил недобрый умысел.
Ну, вот опять он за свое! Конечно, я поняла, что речь шла уже не о таинственном визитере.
– Скажите честно, шериф, – я посмотрела ему в глаза. – Вы меня подозреваете? И если да, то в чем именно?
Казалось, он не ожидал такой прямоты. Но быстро взял себя в руки.
– Моя обязанность: приглядывать за городом. И за его жителями.
– Приглядывать или подглядывать?
– Осторожнее, мисс Левер, – предупредил он. – Я вижу, что вы что-то скрываете. Ваши тайны меня интересуют, но ровно до тех пор, пока они в рамках закона.
Я понимала – продолжать тему и ввязываться в спор опасно. Могу и сболтнуть лишнего или же он, с высоты своего опыта выведет меня на чистую воду.
– Я записала Киду в городскую школу. Думаете, это безопасно?
– Если она будет сидеть дома, это вызовет вопросы у помощника мэра: он занимается вопросами попечительства. Так что пусть учится. А вы попытайтесь узнать у нее что-нибудь.
– Хорошо. А вы тогда держите меня в курсе событий.
– Да вы прямо генеральша, – хмыкнул он.
«А вы – заносчивый и вредный тип», хотелось ответить мне, но я прикусила язык.
 Глава 25 
Кида приступила к занятиям уже через три дня. За это время я сшила ей форму и закупилась учебными принадлежностями: тетрадями, перьями и чернилами. Поддавшись порыву сентиментальности, купила ей школьную сумку, хотя в доме остались несколько холщовых котомок. Но они были такие старые и изношенные, а мне не хотелось, чтобы Кида выглядела хуже остальных ребят.
Дети бывают жестоки, я знала это по собственному опыту. Иной раз хватает даже мелочи, чтобы они нашли повод для «травли». А Кида вдобавок сирота – уже одно это будет выделять ее из общей массы.
И все же я надеялась, что дети будут к ней добры. Директор заверил меня, что класс, в который ее распределили дружный и ребята в нем хорошие.
– Ты справишься, – сказала я, когда мы шли по улице.
За всю дорогу Кида не произнесла ни слова. Шла прямо, пальчики сжала в кулаки, а взгляд был напряженным и сосредоточенным. Она готовилась к бою.
– Не надо меня жалеть, – сказала она не глядя в мою сторону. – Мне не пять лет.
– Я не жалею. Просто хочу подбодрить.
Кида угрюмо посмотрела на меня сверху вниз.
– Можно дать небольшой совет?
Она кивнула.
– Попробуй улыбнуться, когда зайдешь в класс.
Кида остановилась.
– Вот так? – и растянула губы в неестественной.
– Нет. Так, как ты улыбаешься мне. По-настоящему.
Она ничего не ответила и зашагала вперед.
Я проводила ее до школьных ворот. И вот тут-то с нее и слетела маска напускной грозности. Кида с опаской глянула сквозь забор на спешащих к зданию ребят.