Закрытая зона (СИ)

Ему заняться было нечем, как ее развозить и караулить? Было, конечно
Но он находился ровным счетом там, где ему надлежало быть.
-Мам, я приду завтра. Хорошо? — Голос Алены дрогнул, и сердце мужчины сжалось. Любое ее действие вызывало в нем отклик.
Она склонилась над находящейся без сознания женщиной и поцеловала ее в лоб.
-Береги себя. И я очень, очень тебя жду. Возвращайся,
Он успел заметить, как она украдкой смахнула слезу.
Это нокаут, парни..
***
В машине она как обычно сразу отвернулась к окну. Гордей не спешил заводить двигатель,
— В клинике работают профи. И лучшие хирурги..
Он уже прикидывал, кого можно напрячь еще. Что-то 7ТО он он упустил упустил эту тему. Надо тщательнее прозондировать почву.
Хотя отец наверняка уже сделал максимум. Но и он поинтересуется. Мало ли, может, тот где-то не досмотрел.
-Знаю. Харитон Валерьевич мне говорил. Но мама..
При упоминании отца Гордея эмоционально шатнуло. Пальцы сильнее сжали руль. Странно.
Между отцом и Аленой ничего нет, это видно невооруженным взглядом. И все же! Его потянуло куда-то вниз, B пылающую, жаром бездну, где на самом дне резвились и открывали пасти ядовитые змеи ревности.
Гордей всегда отлично контролировал себя. Свои эмоции так точно. У него даже переходный период так себе был. Ни буйства, ни бунтов. Все размеренно, четко. Рядом всегда был Потап. Они занимались в зале, учились, развивались, путешествовали. Прыгали с того же Орлиного Холма,
И никогда девушки не выходили на первый план
В них недостатка не было. Как и в потребности в сексе. Они еще с Потапом прикалывались, что отцы им в детстве вместе со смесью какую-то херню подсыпали, что они вырослит эмоциональными дегенератами. Их не трогали короткие юбки, глубокие декольте. Не хотелось никого присвоить. Чтобы никто не смел косо или с вожделением смотреть на ту, которую один из них назвал «своей»
Про них много что интересного говорили. Что они самые завидные женихи. После их отцов конечно. Молодые, борзые. Неглупые. Последнее означало, что наследие города перейдет к ним. А
значит, власть. В их городе наследие распределялось иначе. Даже родись ты в самой влиятельной
Семье, зарвешься, начнешь глупить, не сможешь продолжить дело — тебя уберут. Не физически конечно. Попросят уехать с хорошими отступными. А вот если сопротивление начнется..
Парочка случаев была
Поэтому детей в Семьях воспитывали по особым программам. Иначе никак. Развивали интеллект,
оттачивали навыки. Смотрели, к чему дети расположены. Вычленяли таланты, способности.
Все это давало определенные плоды. Кто не хотел пользоваться = да пожалуйста. Можно жить спокойно, обыденно. Никто же не запрещал. Те, кто будет около сильных мира сего, тоже нужны
Алена действовала на него особым образом. Гордей это признал. Сразу же. То раздражение которое он к. ней испытал, увидев впервые, послужило первым сигналом,
Он хорошо запомнил, как ее воспринимал. Первые ее шаги ему навстречу, ее полуулыбку.
В нем всколыхнулся тот самый самец. Хищник. И мысль, что девочка принадлежит другому,
пробудила агрессию,
Гордей проанализировал прошлое. Осталось разобраться с настоящим
— Мы сделаем все, чтобы она пришла в себя в ближайшие дни. И ей будет предоставлена лучшая реабилитация.
Он хотел поддержать Алену.
Вне имени отца..
Так получалось?
Так.
Чтобы в следующий раз она его имя произнесла!
Я до сих пор ничего не знаю,
поджимая губы.
внезапно глухо произнесла Алена, обнимая себя за плечи и
Ее гулкий голос резанул похлеще ножа. У Гордея пульс оборвался. По пальцам ток побежал.
Мне даже диагноз ее не говорят, — продолжила она, сильнее втягивая голову в плечи. — Я
спрашивала не одиножды и каждый раз слышу в ответ: «Мы делаем все возможное». Это невыносимо. Я смотрю на ее бледное лицо, слышу пикающую аппарату, и мне кажется, что так будет всегда. А еще.. А еще мне кажется, что мама не хочет возвращаться.
Алена не удержалась и жалобно всхлипнула
 
Гордей интуитивно подался к ней в желании успокоить, прижать к себе. Забрать ее боль себе.
— Я серьезно. Моя мама.. Она же боец по жизни. Нежная, ранимая, но боец. Она у меня стойкий оловянный солдатик. А тут.. Я не знаю. Это сложно объяснить. Это.. это ощущение идет отсюда,
— Нет, Ален..
Ее ресницы затрепетали. На них заблестели капельки..
К слезам девушек Гордей был равнодушен. То, что он рос без матери, без близкого человека женского пола, наложило отпечаток. Логично. Девушки всегда пытаются манипулировать слабостью, слезами, обидами. Это их сущность
Слезы вызывали у него досаду и раздражение. Иногда он отмахивался, иногда шел на поводу,
потому что в первую очередь ему было выгоднот
Слезы Алены царапали душу, рвали ее в лохмотья, воздействовали на те струны, о которых он и не подозревал. В груди рос ком и решимость во чтобы то ни стало разобраться и с диагнозом Галины,
и с сопутствующими вопросами.
Он ничего не говорил. Иногда слова бывают лишними. Гордей притянул Алену к себе, уложив на грудь.
Если ей необходимо выплакаться, пусть плачет на нем!
Невольно втянул запах ее волос в себя. Будоражащий, сладковатый. Такой, что дышать им и дышать, впитывать в себя.
Алена интуитивно выгнулась, прижалась к нему плотнее. Сердце Табасова засбоило в очередной раз.
Скольких девушек он держал в объятиях? Не особо много, если разобраться. Они с Потапом в связях были разборчивы. Особенно последний. Гордей не спал с кем попало. Выбирал одну и уже с ней мутил. Но ни от чьей близости его не уносила настолько сильно. Не рвало крышу. Не пробуждало дикого зверя внутри, готового убивать ради своей самки,
Он не зря часто себя сравнивал с животными. Такова сущность мужчин. Завладеть лучшей территорией лучшей самкой. Быть альфой
Близость Алены заставила все инстинкты обостриться. Чувствовать ярче, сильнее
У меня никого, кроме мамы, нет, — выдохнула Алена ему куда-то в грудь
Гордей сильнее сжал ее
Прикрыл глаза..
-Все будет хорошо, Ален
Он мог произнести другие слова. Но пока слишком рано
Его пальцы распластались на позвоночнике Алены. Даже сквозь платье он чувствовал жар ее кожи
Казалось, и бархатистость тоже
Секунда.. вторая..
Алена завозилась в его руках,явно намереваясь вырваться. А он не отпускал..
Куда-а-а..
Но пришлось разжать руки,
Алена, недовольно зыркнув на него, откинулась на кресло и прикрыла глаза. Дышала она тяжело. Ее высокая грудь, обтянутая плотной серой тканью платья, ритмично поднималась и опускалась
- Так, стоп
Алена решительно провела ладонями по лицу, убирая наваждение. Заодно и слабость.
- Отматываем время назад, Гордей, — строго сказала она.
не слышал. Между нами нет перемирия. Ок?
Я ничего из вышесказанного не говорила. Ты
Ага, как же. Сейчась
— Не ок, Аленушка
— Не называй меня Аленушкой, — прошипела она, разворачиваясь к нему всем корпусом и сверкая глазами.
Вот. Идеально
Мягкой и доверчивой она может с ним быть. И должна даже.
Гордей демонстративно растянул губы в насмешке, показывая, что думает о ее протесте
-Я не шоколадка.
буркнула она, покрываясь розовым румянцем и продолжая гневно сверкать
-Спорный вопрос, девочка, - мягко фыркнул Гордей, заводя двигатель
А вот дома их ждал отец, который сразу же потребовал, чтобы Алена прошла с ним в кабинет.
ГЛАВА9
Алена помнила другой вечер
И другой разговор
Когда после больницы Харитон Валерьевич привез ее к себе в дом, она не почувствовала подвоха. Решила что он как-то объяснит свое участие в судьбе мамы.
Объяснил.
Тут ее не ждало разочарование.
Только она услышала не то, что хотела:
-Алена, ты останешься у меня. Я отдал распоряжение, гостевую спальню сейчас подготовят,