Закрытая зона (СИ)

И правда — чья?
Она принадлежит себе, что за глупый вопрос,
Гордей властно положил руку на ее талию и потянул на себя. Сопротивляться в воде было бесполезно.
-И чтобы пресечь раз и навсегда разговоры о тебе и отце, предлагаю объявить нашу с тобой помолвку.
-Ты, дурак? — сорвалось с губ Алены.
Гордей лишь хмыкнул в ответ.
А что, она вот тоже иногда бывает дурой. И что там говорят про два сапога?. Может, стоит вспомнить?
— Итак, если ты признаешь, что моя..
-Эй!
Алена шутливо ударила его по плечи, подняв ворох брызг.
-Продолжаем. Так что давай уже повтори следующее: «Я позвонила тебе, Гордей, потому что люблю тебя».
— Еще чего, — вспыхнула Алена. Как он узнал? Или он шутил?
Нет, не шутил.
Смотрел в самую душу
Алена готова была провалиться сквозь землю. Точнее, воду. И, не придумав ничего лучше, начала подниматься
Естественно, ей никто не позволил уйти. Ее схватили, перехватили, опрокинули на себя.
— И чего ты переполошилась? Чего засуетилась?
-А нет причины?
-Конечно нет.
-Он улыбался.
Черт его побери!.
Алена не выдержала и толкнула его кулачком в плечо. Проще было сдвинуть поезд, чем Гордея Табасова,
Он быстро перехватил инициативу, сжав ее сильнее. Не просто тело — сердце.
- Я люблю тебя, мелкая.
— Я Шоколадка, — на каком-то диком адреналине поправила она его и лишь потом вскинула кверху глаза. — Что?..
До- этого она пялилась ему в шею. Туда, где лихорадочно билась жилка
— Ок, исправляюсь. Я люблю тебя, Шоколадка. Так доходчивее?
Нифига...
Она же не вслух это сказала?
ГЛАВА 2З
-Теперь, может, все-таки скажешь?
Алена не успевала за Гордеем. В его голосе слышалось нетерпение, легкое порыкивание. Она рассеянно моргнула
-Давай-давай, говори.
Он вроде бы и подначивал ее. Даже словесно принуждал. В легкой форме, но все же. И при этом смотрел так внимательно, так пристально, что у Алены душа сжималась в малюсенький комочек. Трепыхалась. Билась.
Неужели это правда? То, что происходит здесь и сейчас? То, что Гордей говорит.
-Люблю, выдохнула она. Пульс шпарил по венам. Огонь шел следом. По пятам, не отпуская Алену ни на секунду.
Потом она поражалась себе. Гордею тоже Как они кинулись друг к другу. Как доверились. Точно со скалы в море сиганули.
Годы спустя, обсуждая этот вечер мамой, умалчивая про интимные подробности, Алена придет выводу, что иначе и быть не могло. Ты или падаешь в человека, или нет. Ты принимаешь его или нет. Твой он или чужой.
Все.
Гордей резко подался вперед, соединив, наконец, их губы. Где-то рядом плеснулась вода. И даже, кажется, крикнула птица..
Алена вцепилась в него, руки соскальзывали с влажных плеч, она заново их возвращала. К нему! Живот сводило приятной судорогой. Гордей прикусил ее нижнюю губу, она в ответ облизала его, осмелела, толкнулась языком. Он тотчас его поймал, взял в плен.
-А какже Анжела? - вырвалось у нее, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.
-Але-ен..
-Что? Может, я тоже ревную?
Мужчина взял ее за подбородок.
-Скажи это еще раз,
хрипло бросил он, снова целуя;
Точно не нацеловался..О чем она?! Конечно, не нацеловался, потому что и она жаждала продолжения
Когда вот так, свободно. Имея право. Когда рухнули барьеры, препятствия
-Ревную,
призналась Алена еще раз, жмурясь от удовольствия.
Его смех напитал кожу счастьем. Таким, о котором она даже и не смела мечтать. Но он был. Понимаете? И оно проникало,
наполняло Алену, дарило нежность и невесомость
Девушка прильнула к Гордею. Пусть будет сегодня так.
-Анжела никогда не была в моей жизни, — хрипло проговорил Гордей, ловя Алену и сильнее прижимая ее к себе. Укладывая на себя. Вода своеобразным образом мешала чувствовать друг друга и в то же время соединяла их.
-Это как.Вы же были вместе..
-Анжела считала, что мы вместе. А я с ней просто спал, - более жестко сказал Гордей, опуская ладонь на пояснице Алены.
-Я не кобель, Ален. У меня.. хм.. Сказать, что я прямо вот чистоплотен в плане секса, не могу. Но я и не трахал никогда все, что движется. С Анжелой закружилось. Раз переспали, второй. Я знаю ее семью, Ее саму. Она тоже не прыгала из койки в койку.
 
Меня это устраивало.
Алену закололо изнутри. Ей хотелось узнать, что чувствовал Гордей к этой Анжеле, но и слушать о его похождениях было сложно
Даже чуточку больно.
Она облизнула губы.
-Продолжай. Расскажи о себе.
-Потом ты, - стребовал он,
Она кивнула,
- На самом , деле особо рассказывать нечего. У меня никогда Анжелой или другой девушкой не было ничего серьезного. Секс,
и только. Причем я всегда обозначал свою позицию. Ну.. У нас так принято.
-У нас? У кого это?
— У меня и Потапа
Гордей вдавил пальцы в кожу Алены. Приятно. Очень. Его прикосновения мешали сосредоточиться на разговоре. Все-таки не то они место выбрали для выяснений. Но, скажите на милость, кто планирует подобное? Что есть, то и надо брать. Алена и брала.
Нет - хапала. Жадно на грани фола.
— А пояснить? - Девушка тоже распластала ладонь на плече Гордея.
И до губ его оставалось совсем чуть-чуть
-Мазур конкретно помешан на морали. У него свой кодекс, свои правила чести. Видишь? — Гордей поднял вторую руку и показал тонкий, едва заметный шрам на ладони. — Мы, два идиота, как-то поклялись на крови.
-Нет слов?
-Нет.
Гордей довольно улыбнулся.
-Такое тоже бывает, Шоколадка. Прикинь?
-Не могу даже прикинуть.
Алена заерзала и приблизила к себе ладонь Гордея, пытаясь рассмотреть что-то неведомое в тонкой белесой линии. Линия как линия. И в то же время - другое. Нечто большее. Весомое
— Я даже не буду спрашивать зачем, — тихо ответила она.
Как так получилось, что с разговора об Анжеле они переключились на нечто важное, сокровенное?
-Наши семьи всегда дружили. На протяжении нескольких поколений. На самом деле, это парадокс, который многим не нравится. И мы, и Мазуровы довольно.. э-э-э.. ну скажем так, влиятельные семьи и не только в Каянске. А, значит, априори нам есть что делить. Как так получилось, что делить нам до сих пор ничего не пришлось, — хрен знает. Но это чертовски радует.
Алена быстро кивнула. Ей очень нравилось, что Гордей начал говорить. Открывать для нее то, что было запретным. О чем нельзя прочитать в сети или узнать из разговоров знакомых.
Мы с Потапом ровесники. Плюс-минус несколько месяцев. Росли вместе. Кстати, читали на пару Тома Сойера.
— Ого. Какие подробности, Табасов. — Алена удобнее устроилась в его руках.
Пусть говорит..
-Ага, ржем с этого до сих пор. Но книга стоящая Детям своим лично читать буду. И по- пацански мы сожалели,
не родные. Ну ты понимаешь. Есть детей определенный период когда они убеждены,
что общая кровь решает многое. Отвечает за общую судьбу. Мы и решили побрататься. Почему бы и нет?
-Поняла.
Алена дотронулась до тонкого шрама
-Так вот, к чему я это. Братаны же всегда вместе, логично?
— Логично.
-А дальше я тебе расскажу страшную тайну. Клянись давай, что никому и никогда о ней не расскажешь.
Переход от серьезного тона к шутливому разрядил атмосферу. Алена, слушая Гордея, живо представила двух мальчишек
Шалопутных, озорных. Они у нее никак не ассоциировались с высокомерными детишками, вечно задирающими нос и всех остальных.
Алена подняла кверху левую руку и торжественно сказала:
-Клянусь.
Гордей довольно хохотнул.
-Мы с Потапом в тринадцать лет попали в закрытый клуб. Не в Каянске Тусили в Европе летом, вот нас и понесло. Отцы,
конечно, нам за это потом взбучку приличную устроили. Наивно было полагать, что они не узнают про наши вылазки. Но на тот момент мы искренне полагали, что никто ничего не прознает.