Чужак. Ученик

А вот эта компания зачем на меня уставилась? Шестеро надменно-презрительно-благородного вида. Родословная наверняка длиннее, чем хвост у шимпанзе. Судя по внешнему виду — золотая молодежь. Золота на пальцах и шее хватит на пару-тройку приличных кастетов. Вот еще один к ним добавился, наклонился к уху одного урода и что-то начал увлеченно говорить. Урод встал, одарил меня взглядом Ленина на буржуазию и пошел к выходу. Остальная компашка кинулась за ним. Похоже, этот хорек тут за главного.
Кстати, я не один испытываю такие нежные чувства к этому мажору. За ближайшим к выходу столиком находится одетый в плащ примечательный, потому что однорукий, организм. Он дернулся было к выходу, но остался на месте и проводил богатую компашку лишь ласковым взором. Если бы я от кого-нибудь перехватил подобный взгляд, то ради собственного душевного спокойствия уронил бы ему на голову что-то очень тяжелое. Тем более что у однорукого под плащом нечто топорщится. Узелок на память.
— Влад, извини, общаюсь с тобой и все время забываю, что ты здесь всего третий день, — наконец успокоившись, сказал Матвей.
— А при чем здесь это? — раздраженно спросил я.
— Ты ничего необычного не заметил, плотно общаясь с девушками? — хмыкнул он.
— Две руки и две ноги, голова и все остальное на месте, а что?
— Подумай немного.
— Да обычные девчонки, задорные, смешливые, таких полно, хотя нет, вру. Таких мало — уж очень они красивые.
— Вот, понял, наконец, — довольно сказал Матвей.
— И что я понял?
— А то. Как часто тебе попадаются такие красивые девушки, в таком количестве и готовые разделить с первым встречным постель?
— Редко, если точнее, то в первый раз.
— Так вот, Влад, они такие же шлюхи, как ты Создатель. Девки на улицах Белгора клиентов не ищут, а сидят внутри заведения, чтобы не мозолить глаза священникам, которых здесь много. Охотницы они, вернее, команда охотниц, и никогда шлюхами не были. Они единственные женщины-охотницы — гордость гильдии и Белгора.
Я медленно выпадал в осадок. Охотницы! И я остался жив?
— Город у нас маленький. Население — охотники и купцы, оружейники, маги, алхимики, ремесленники, банкиры да шлюхи, которые посмелее, все друг друга знают. Вздох бывает не чаще двух раз в год. Тогда в основном и появляются новые лица — от сборщиков податей до актеров. Небольшими караванами здесь передвигаются только местные, знающие все опасности и умеющие их чувствовать. Тоже знакомые все лица. Скука — тут главный враг после погани, вот и развлекаются и шутят, кто как может. Главное, чтобы шутки эти были более или менее безобидны.
Так вот, Арна с подругами и придумали себе развлечение: как появляются в городе новички, они прикидываются девками и приглашают поразвлечься с любой из них бесплатно. Мужчина клюет на приманку, заходит в комнату, раздевается, ложится и нетерпеливо ждет, когда его избранница придет к нему, приняв ванну. Тут появляется одна из них, только не голенькая и не в тонком халате, а в боевой сбруе охотницы, и начинает ласково и нежно его домогаться, поигрывая всевозможными острыми игрушками. А за ней в коридоре с криками: «Где он, мы тоже хотим его крови!» — показываются остальные, также снаряженные охотницы. Представь себе это и реакцию несчастного.
Ошеломленный, я честно постарался представить себе эту картину. Буйное воображение, обрадовавшись, начало подсовывать одну картинку за другой. Мама. Меня проняло. Сильно проняло.
— Какие мерзкие, тупые, садистские, жестокие и подлые шутки. Те, кто в них участвует, и те, кто знает и не предупреждает, заслуживают полного расчленения в течение очень долгого времени.
Матвей вновь рассмеялся. Наверно, ему очень понравился цвет моего лица.
— Нравы здесь простые, и зачем портить хорошую шутку, предупреждая о ней, тем более после того как сам на нее купился?
— Ты тоже?
— Нет, они появились в Белгоре гораздо позже меня. Они знали о твоем появлении, но не стали специально тебя искать — уважают меня. Ты сам к ним подошел и привлек внимание. К тому же ты первый, кто обратил их шутку против них. Сначала сбил их с толку тем, что отказался выбрать одну из них. Да и девчонкам навешал лапши на уши, а они и растаяли. Шутка забуксовала. Но Арна решила продолжить и уговорила их на второй раунд. Но и тут ты не сплоховал — всех одновременно завел в комнату, не дав возможности выйти и переодеться в охотничьи доспехи, и пристроил к делу, если мягко выразиться.
 
— А что ж они меня не послали, когда их план не сработал? — Я все больше выпадал в осадок.
— Вспомни дословно ваш с Арной разговор. Есть правило: охотник сказал — охотник сделал. Пришлось им выполнять то, что сказала Арна, она — их вожак. Арна надеялась до последнего, что ты дашь им шанс вывернуться, а потом просто растерялась.
— Да, припоминаю, что-то такое было.
Действительно, а ведь такое было. И пару раз я пресекал попытки необслуженных девчонок выйти из комнаты. Нежно пресекал. Они не ожидали, что меня хватит на всех. Да и остального тоже. Я сам от себя этого не ожидал.
— Для охотника позор, — продолжил Матвей, — не выполнить свое обещание. Что угодно, только не это. Поэтому ты и живой. Пока живой, — засмеялся он. — Вот придут они в себя — тогда посмотрим, как ты умеешь бегать.
И зачем так ржать? Бегаю я быстро, но не думаю, что мне что-то грозит. Иначе в последние полчаса после выполнения девчонками своего обещания мы бы этим не занимались. Виагры падре мало мне вколол. Так бы до сих пор я трудился. А что касается остального? Понял. Пацан сказал — пацан должен сделать. За базар отвечать нужно. Куда я попал? Это же не зона — или зона? Бонус оказался не бонусом, а проверкой. К черту.
— Получается, — продолжил Матвей, — ты отомстил за всех, кто выпрыгивал голым из окна, кто кричал на полгорода «помогите», кто потерял мужские способности. Правда, в последнем случае Ната, хорошая магиня жизни, восстанавливала потенцию, но пострадавших это не сильно утешало. Над ними потом еще долго посмеивались.
— Ты хотел сказать, издевались. Так?
— Да, и это тоже было, — усмехнулся Матвей.
Не сомневаюсь в этом. Прийти в бордель и бежать оттуда без штанов — это что-то.
— А как же об обломе девчонок со мной стало известно?
— Яг Топор, теперь заслуженный охотник, одним из первых стал их жертвой и до сих пор не может забыть. С тех пор вот уже пять лет после охоты в свободное время он ошивается около дома волчиц и ждет их неудачи с очередным мужчиной — кстати, не он один. Сегодня его ожидание закончилось. Счастливый, Яг оповестил весь город. Кстати, он очень хотел с тобой поговорить, но радость от произошедшего помешала. Видишь, спит за соседним столом.
Действительно, рядом с нами, положив голову на локти, похрапывал видный рыжеволосый воин, блаженно улыбаясь и счастливо посапывая. Это он был на углу. У человека большая радость — вполне его понимаю. Я бы взял не пять кувшинов, а больше. Стоп.
— Матвей, пять лет? Но девушкам не больше…
— Племяш, все они — сильные магини, а учитывая, что Ната — магиня жизни, придать себе любую внешность, причем не иллюзию, для волчиц не проблема. Любой из них не меньше тридцати лет. И такими же молодыми телом и лицом они будут до самой смерти.
— А почему волчицы?
— Арна — оборотень. Так их всех и стали называть.
Вот это новость: я занимался этим с волчицей?
— А тебе не фиолетово? Все равно она была в человечьем облике.
Умеешь успокоить, «Я». Давай слушать дальше.
— Влад, честно говоря, не думал, что ты так меня удивишь в первый же день.
— Зайди на конюшню — и удивишься еще раз, — пробормотал я.
Матвей пристально посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Яра, стоящего около двери в любимой позе вышибал.
— Думаешь, удивлюсь еще больше?
— Уверен.
Поднявшись, Матвей вновь посмотрел на меня, подумал и направился к выходу.
— Наконец вы закончили, — сказала Дуняша, опуская на стол поднос, заполненный различными тарелками. — Ведь остынет — потом грей заново, — продолжала она, раскладывая тарелки по столу. — Ешь давай, а я посмотрю на такого героя.