Чужак. Ученик
И тут есть адвокат дьявола!
— Между собой помощники спорить не будут. Сначала обвинитель задаст тебе вопросы, а потом защитник. Решение принимает инспектор. Оно окончательное. Отменить его может только король. Но за всю историю королевства был только один такой случай.
— Даже так? — изумился я.
— Да. Королевский инспектор представляет короля. Он его голос и его рука. Карающая или осыпающая милостью и дарами. Короли очень тщательно подходят к выбору инспекторов. Им может стать только честный человек, абсолютно преданный короне. Он может отдать приказ о заключении под стражу, а при особых обстоятельствах, несущих угрозу короне, — о казни любого, кроме лица королевской крови. В королевстве всего трое инспекторов.
— Ничего себе, и такой важный дядька приехал сюда из-за меня? — удивленно спросил я Матвея.
— Не обольщайся, он сюда приехал по делу об убийстве гильдией охотников высокородных подданных королевства Нарина, к тому же верных сынов церкви.
— Ничего себе формулировочка.
— Да, именно такая. А все дела, связанные с гильдией охотников, рассматриваются лично королевским судом либо судом королевского инспектора. Король Орхет помнит, кем был его предок, и знает, кто такие охотники. Особенно хорошо это знает его казначей. После того как представитель королевства Нарина выдвинул против гильдии такие обвинения, он вынужден был послать на это дело инспектора.
Я был впечатлен. Быстро подсуетились, суки.
— Доча, пива принеси! — крикнул Матвей.
— Матвей, а теперь давай плохие новости.
— Догадливый, — пробурчал он. — Плохие новости такие. В зале суда будет присутствовать посол Нарины граф Лэнс эл Кона. Он может задавать тебе вопросы.
— Это обычно?
— Нет, это бывает, только если затронуты вопросы крови и рода, и то очень редко. Слушай дальше, несмотря на все давление, оказываемее на короля и, следовательно, на инспектора, идти против законов и обычаев тот не будет. Я даже думаю, что его величество Орхет Пятый специально пошел на уступки представителям посольства, чтобы они не сильно шумели, когда решение суда им не понравится.
— Вот пиво, папа. — Дуняша поставила на стол две запотевшие кружки и улизнула на кухню.
— А что помешало королю шепнуть на ухо инспектору, что его принципиальность может нанести вред короне? — задал я вроде логичный по меркам моего мира вопрос.
Матвей посмотрел на меня и покачал головой:
— Влад, ты находишься на Арланде. Король не пойдет против законов и правил своей страны. Нарушение закона приравнивается к нарушению королевского слова. Любой чиновник королевства, уличенный в нарушении, будет казнен.
Вот это правило. Интересно, в моем мире много чиновников стало бы так относиться к законам, если за окном будет мерещиться эшафот?
— Ничто не мешает королю изменить закон, если тот его не устраивает. Может, поэтому ему нет смысла его и нарушать, — усмехнулся Матвей.
Логично: зачем нарушать, если можно изменить?
— Да, ничто не мешает, кроме тех, кого этот закон касается, — опять усмехнулся Матвей.
Ничего не понимаю. Ладно, позже разберусь с местным законотворчеством.
— Матвей, у меня голова идет кругом, будь проще, — попросил я.
— Влад, к чему я все это говорил? А к тому, чтобы ты не волновался и не наделал глупостей. По всем законам, писаным и нет, ты прав. Твое дело — правдиво и точно отвечать на все вопросы, заданные тебе и относящиеся только к поединку. На остальные не отвечай или требуй присутствия магистра гильдии охотников. Вот и все, что тебе нужно будет сделать. В зале будет находиться маг инспектора. Маг разума. Правду ты говоришь или нет, он легко установит. Если поймает на лжи, то тогда на тебя наденут обруч Истины, и все хорошее закончится. Понятно?
— Понятно.
— Теперь хорошее. Не знаю, специально или нет, но инспектором будет барон Дей эл Шари. Он хорошо относится к охотникам. Да и вся знать королевства тоже. Их предки стали баронами, графами и так далее, пойдя за Орхетом в погань. Но барон еще и приходится отцом Ягу Топору, и сам понимаешь — он будет на стороне гильдии и, значит, на твоей.
Вот это да.
— А почему Яг стал охотником?
— Несчастная любовь, поединок — и вот он здесь.
Девчонки, девчонки, что же вы с нами делаете!
— Только, Влад, про это никому особо не говори. Свои знают, а чужим незачем.
— Понятно, не маленький.
— Специально все тебе подробно так объясняю, потому что ты еще не сталкивался с правосудием в королевстве.
— И слава Создателю.
— Неприятности тебе может принести только граф Кона. Опасайся его вопросов. Далее, отвечай на все правдиво, но не полностью. Подробностей не излагай. Инспектора интересуют только слова и поступки. Домыслы оставь при себе. Вообще будет лучше, если ты будешь говорить «да» или «нет». Мы тут посовещались и решили подготовить парочку сюрпризов на всякий случай. Не нужно, чтобы о них заранее догадывались или тем более знали.
— Поясни, Матвей.
— Например, спрашивают тебя, как ты стал учеником охотника, со всеми его правами и обязанностями. Ты отвечаешь, что получил амулет, спустился в погань и вернулся через положенное время. Правда?
— Да, все правда.
— Вот примерно так и отвечай на все вопросы обвинителя.
— Матвей, — я посмотрел на него, — а эти сюрпризы не связаны с концовкой поединка?
— Догадливый. Не только. Догадался — и молчи.
— А чем же тогда занималась комиссия с утра — неужели всех местных сплетен не узнала?
— Дознание в таком деле основывается не на сплетнях и слухах, а на официальных показаниях свидетелей. Вот с утра они и опрашивали всех свидетелей событий, приведших к поединку.
— Тебя поэтому не было с утра?
— Да.
— А то, что происходило во время поединка, они не узнали, так?
Матвей посмотрел на меня и покачал головой:
— И откуда же ты свалился на мою голову, такой догадливый.
— Оттуда, что и дед твой.
— То-то он стал за несколько лет королевским секретарем. Там у вас все такие, как это он говорил, да, хитрозадые?
Дружный смех заставил Дуняшу выскочить из кухни.
— Еще пива?
— Нет, доча, не надо, — сказал Матвей, вытирая слезы.
С каждым днем я узнаю о Матвее все больше и больше. Оказывается, его дед — королевский секретарь. Должность во все времена и во всех мирах очень немаленькая. По влиянию, а не по титулам и прочей мишуре, земляк наверняка входит в десятку людей, обладающих реальной властью и возможностями. А может, и в пятерку. В связи с открывшимся обстоятельством все большее изумление вызывает поведение сэра Берга. Не побоялся принять единственно возможное решение, позволяющее избежать волнения в очень важном для короны городе. Решение, одновременно позволяющее не осложнить отношений со стратегическим торговым партнером. Уважаю. Не побоялся заиметь возможного врага в лице королевского секретаря, если посчитал, что для государства моя смерть — благо. Другое дело, что такое изящное решение я пустил псу под хвост, цепляясь за свою никчемную жизнь. Но все равно — кто из наших чиновников способен на такое? Ноль целых хрен десятых. Как все-таки жить здесь хорошо, а твари и слуги Падшего, по сравнению с жизнью в моей стране, на ужасы не катят.
Что касается предстоящего то ли суда, то ли разбирательства, так для меня это семечки. В Арланде наверняка такие сложные, с их точки зрения, процессы — редкость. Наверняка пользуется большой популярностью упрощенная схема судопроизводства. Ткнуть пальцем — и на плаху. Нет головы у подсудимого — не болит оная у прокурора. Адвокаты опять же, при такой практике, как-то не приживаются. С делом ознакомиться не успевают — а уже клиента нового надо искать. То ли дело у нас. Только на одних сериалах можно степень бакалавра получить по юриспруденции, а если есть еще и личный опыт, то вообще. Горький опыт. Неделя общения с системой сильно подняла мой уровень знания юриспруденции. Убитый подонок оказался сыном большой шишки. Бывает. А то, что через два года шишка слетела с Олимпа в грязь, а остальные мерзавцы погибли в результате несчастного случая, — так это чистая случайность. Честно. Вспоминать страшно, как я удерживал Толяна от немедленных действий. Позволил даже пару раз начистить себе умывальник, но убедил подождать с ответкой и предоставить разработку мер воздействия мне. Его костоломы ничего, кроме примитивной заказухи, делать не умели. А к чему криминал? На таком месте у любого есть враги. Жизнь такая. Чем выше вскарабкаешься, тем сильнее оттуда тебя хотят сдернуть. Пара-тройка слухов, подкрепленных несколькими фактами, — и все.